и сможем, то скорее всего это займёт нереально много времени.
Которого у нас и так нету!
— Отказано! — дьявольски хохочет Ада сверху. — Непроглядный сумрак!
Во все стороны от существа расползается чернота — словно кто-то капнул чернилами. Ну или портал в бездну открывается, не знаю. Открывается так быстро, что сбежать мы не успеваем. И, дружно вопя, проваливаемся в неизвестность.
Ощущение свободного полёта длится недолго. Плюхаюсь на что-то мягкое, а в глазах рябит от ярких цветов.
Озираюсь по сторонам. Похоже, мы угодили на съëмки фильма для самых маленьких. Далеко, насколько хватает глаз, пространство заполнено всевозможными аттракционами, домиками и песочницами самых вырвиглазных оттенков. На земле вместо травы или асфальта — мягкое покрытие ядрëно-зелëного цвета.
При одном взгляде на это буйство красок у меня начинает болеть голова. Даже при том, что в Симулякре это в принципе невозможно.
— Что за дрянь! — неподалёку слышен возмущëнный Папкин голос. Неудивительно: его отступает толпа пушистых механических игрушек, каждая из которых назойливо пытается подружиться.
— Они чувствуют в тебе собрата по разуму, — смеëтся Куджо. Девушка осматривается с большим интересом. Кажется, ей тут нравится.
— А ну брысь отсюда! — топает ногами киборг. Игрушки его слова дружно игнорируют, а Куджо заливается смехом.
— Смотри, Уродинка, — внезапно слышу рядом с собой детский голос. — Эти ребята пришли с нами поиграть. Стоит ли нам оставить их в живых?
Глава 15
Тайна имени
— Ой, какая милая малышка! — сюсюкает Куджо, сразу позабыв о киборге. — Как тебя зовут? Как ты сюда попала?
Действительно, рядом со мной обнаруживается маленькая девочка. Я не очень разбираюсь в детях, но ей вряд ли больше пяти лет. Выглядит она на удивление обычно: светлые волосы, собранные в хвостик, светлое летнее платье, сандалии.
В руках ребёнок сжимает мягкую игрушку, здорово напоминающую напавшего на нас монстра. Это что, та самая «Уродинка»? Удачное имечко, ничего не скажешь.
— Я Куджо, — подходит к нам улыбающаяся девушка. — А ты?
Мгновение девочка смотрит на неё не по-детски тяжëлым взглядом, затем суëт под нос свою игрушку:
— Смотри, это Уродинка! Страшная, правда?
— Ну… Не то чтобы… — слегка теряется Куджо. — Она довольно… милая.
Девочка отрицательно мотает головой и топает ножкой:
— Нет! Она страшная! Страшнее всех! Уууу!
— Как скажешь, как скажешь! — нервно хихикает Куджо. Кажется, не только у меня нет привычки вести разговоры с детьми. Тем не менее, девочка успокаивается. Правда, вовсе не от слов сокомандницы.
— Тётя, у тебя хвост! — восторженно сообщает девочка. И тянет руки к означенной конечности.
Куджо, будто самая настоящая кошка, отпрыгивает в сторону. Девочка бросается следом.
— Фу! Нет! Нельзя! — фырчит она, старательно поворачиваясь к ребёнку передом. — Не тронь каку!
Покатывающуюся со смеху мелюзгу сгребает огромная ручища. Наконец отбившийся от игрушечной банды Папка поднимает девочку за шкирку как котёнка и задумчиво на неё смотрит.
Девочка совсем по-взрослому поджимает губы и требовательно пищит:
— А ну поставь на место, громила! — стоит Папке послушаться, как она налетает почему-то на Куджо. — Ах ты… Сразу ябедничать, да? Могла бы просто сказать, что со мной играть не хочешь! Что с тобой не так, старуха⁈
От таких претензий девушка застывает столбом. Краснеет, бледнеет, открывает рот, не в силах вымолвить ни слова.
— Отстой, — между тем продолжает жаловаться мелочь. — В кои-то веки тут кто-то новый нарисовался, и те зануды…
После этих слов меня начинают терзать смутные сомнения по поводу настоящего возраста этого ребёнка. В детях я, конечно, не разбираюсь, но не настолько же!
— А что, давно тут никого не было? — спрашиваю спокойно, будто взрослую.
Девочка устало отмахивается:
— Ой, Уродинка уже со счёта сбилась… — Она замолкает: то ли подсчитывает, то ли соображает, что вышла из роли. — Целый день никого не видела, вот! Гуляю тут, гуляю…
— Ты тут живёшь, правильно? — не сдаюсь я. — Знаешь, как нам отсюда выйти?
На лице девочки мелькает испуг. Да что там, настоящая паника!
— Зачем отсюда выходить? — скрипуче произносит она. — Не надо. Снаружи страшно. А тут Уродинка. Она всех защитит…
— Не-не-не, — максимально дружелюбно улыбаюсь я. — Мы не заставляем тебя идти с нами. Понимаешь, мы очень спешим. Просто покажи нам выход, а потом можешь играть тут сколько угодно.
— Выход… — девочка задумчиво ковыряет носком сандалии зелёное покрытие. Затем вскидывает голову и радостно смеётся. — А, дверь! Конечно, идём! Она как раз скоро откроется.
Вот! Это другой разговор! Ну не может быть такого, чтобы отсюда не было выхода!
Девочка деловито топает впереди, мы тянемся за ней, изо всех сил стараясь идти помедленнее.
— Не нравится мне всё это, — мрачно произносит Куджо. — Заведёт она нас в какое-нибудь болото.
Папка нахально подмигивает:
— Обиделась что ли, ста-ру-шен-ци-я?
Куджо в ответ демонстрирует ему Любимку:
— Первое предупреждение. Вторым будет выстрел в твою пустую голову. Предупредительный, конечно же.
— Злая ты, — вздыхает Папка. — Но я от тебя всё равно не уйду.
Девушка фыркает, пряча оружие в инвентарь.
— Балабол, — еле слышно бурчит она. Но слишком недовольной не выглядит.
Дальше идём молча. Справедливости ради, я и сам не слишком доверяю нашей проводнице. Есть в ней что-то странное, что мешает воспринимать её как безобидную малышку. Даже фраза, которой она нас встретила, была довольно зловещей. Девочка явно не та, за кого себя выдаёт.
Но к чему тогда этот маскарад?
Сколько бы мы ни шли, окружающий нас пейзаж особо не меняется. Всё те же вырвиглазные домики, аттракционы и песочницы, расцветка которых не веселит, а скорее выжигает сетчатку.
Головная боль, несмотря на Симулякрские блокировки всё усиливается. Подозрительно… А ведь если подумать, мне уже доводилось бывать в местах, где они не действуют! Блок 13, например!
Но сообщить о внезапной догадке я не успеваю.
Потому что мы приходим к двери. Нет, даже не так. К Двери! Она возвышается над этой бесконечной игровой площадкой как девятиэтажка посреди частного сектора. А раскрашена так, что почти полностью сливается с окружающим пейзажем. Не заметишь, пока вплотную не подойдёшь.
Девочка останавливается перед Дверью и задирает голову вверх. Потом оборачивается к нам и, грозя пальчиком, строго произносит:
— Дверь скоро откроется, и тогда вы сможете пройти. Ведите себя хорошо, пока ждёте.
И снова отворачивается.
Мы тоже какое-то время стоим, задрав головы. Затем проходимся вокруг. Я даже пытаюсь вспомнить детство — строю кривой и косой песочный замок.
Наконец мне надоедает.
— Вообще-то мы торопимся… — негромко начинаю я. И тут слышу скрежет. Такой величественный, что пробирает до самых костей. Дверь медленно приоткрывается ровно настолько, чтобы через неё прошёл один человек. Девчонка, хоть и заливала, что никуда отсюда не пойдёт, вприпрыжку бросается к выходу
