— Ну уж где жить, мы тебе найдем, — заверил предводитель. — В бараках Рат-Гальона.
Он махнул рукой, и вокруг моих запястий защелкнулись наручники.
Предводитель повернулся и пошел прочь, меня потащили за ним. Через плечо я успел заметить, как исчез за балюстрадой хвост Итценки. Снаружи на лужайке нас поджидал длинный серый аэрокар. Они швырнули меня на заднее сиденье и уселись сами. Последний взгляд на башни Окк-Хамилота, и мы понеслись над вершинами холмов.
Плащ я потерял и теперь дрожал на холодном ветру. Конечно, я попытался прислушаться к разговорам, но от них мне легче не стало. Наручники беспрестанно позвякивали, и я понял, что эта музыка будет сопровождать меня еще очень долго. Я примчался сюда с идеалистической надеждой найти себе место в здешнем обществе. И нашел его, уж в этом-то сомневаться не приходилось.
Я стал рабом.
Глава 14
Банкет в Рат-Гальоне был в самом разгаре. Я поспешно проглотил на кухне свою порцию супа и мысленно пробежался по мелодиям, которые мне предстояло исполнить. Я находился в домене всего несколько недель, но, как ни странно, успел стать любимым флейтистом доменьера Гопа. Если и дальше продолжать с таким же успехом, то я заполучу в свое полное распоряжение комнатушку в бараках для рабов.
Сайм — кондитер — подошел ко мне.
— Сыграй-ка нам что-нибудь веселенькое, Дргон, — попросил он. — Я награжу тебя мороженым.
— С удовольствием, любезный Сайм, — отозвался я.
Быстро дохлебав остатки супа, я вынул кларнет — из полудюжины опробованных мною инструментов он нравился мне больше всего.
— Что бы ты хотел услышать?
— Одну из тех мелодий, что ты привез издалека, — крикнул Кагу, старший охранник доменьера Гопа.
Я послушно отозвался «Полькой пивной бочки», и все принялись восторженно колотить по столу. А потом Сайм преподнес мне мороженое и стоял, с удовольствием наблюдая, как я его ем.
— Послушай, а почему бы тебе не занять место старшего музыканта, Дргон? — спросил Сайм немного погодя. — При твоих способностях ты этого олуха обставишь в два счета. Тогда ты обретешь статус свободного гражданина и сможешь сидеть с нами на кухне почти как равный с равными.
Я облизал пальцы и отставил плошку.
— Я был бы рад стать равным такому прекрасному кондитеру, как ты, любезный Сайм, — сказал я, — но что может сделать раб?
Сайм озадаченно поморгал:
— Ты можешь вызвать старшего музыканта на состязание. Мы же видим, что ты превосходишь его во всем. Так что можешь не бояться за исход поединка. Победа наверняка будет за тобой.
Он оглядел присутствующих:
— Разве не так?
— Это точно, — отозвался супных дел мастер. — А проиграешь, так я готов даже лечь под плетки за тебя.
— Погодите-погодите, я что-то не поспеваю за вашими мыслями, — озадаченно заговорил я. — Ну как я могу занять чужое место?
Сайм всплеснул руками:
— Ты, наверное, действительно слишком долго путешествовал, дудочник Дргон. Да ты что, не знаешь теперешних порядков? Можно даже подумать, будто ты какой-нибудь еретик с Синты.
— Я уже рассказывал вам, что в дни моей юности все люди были свободны и император правил в Окк-Хамилоте…
— Лучше не говори о таких вещах, — вполголоса предупредил меня Сайм. — Только доменьеры помнят о своих прежних жизнях… Хотя, правда, и я слышал, что давным-давно каждый человек записывал воспоминания о своем прошлом и хранил их в безопасности. Но как ты нашел свою память, я не спрашиваю, и ты лучше молчи об этом. Доменьер Гоп ревнивый хозяин, хотя и самый благородный и щедрый лорд на свете, — добавил он поспешно, оглядывая столы.
— Ну что ж, тогда я не стану больше говорить об этом, — ответил я, — но мне действительно довелось много путешествовать, даже язык изменился, пока я отсутствовал. Посоветуй, что мне делать?
Сайм надул щеки.
— Прямо не знаю, с чего начать, — выдохнул он. — Все принадлежит доменьерам, впрочем, как и должно быть. — Он оглядел присутствующих в поисках подтверждения своим словам, и все поспешно закивали. — Люди без всякой профессии тоже являются собственностью доменьера, и это правильно, иначе они просто помрут с голоду. Если только на них не натолкнутся серые плащи. — Он сделал знак от сглаза и сплюнул. Его примеру последовали остальные.
— Владеющие мастерством относятся к свободным людям, фрименам, и зарабатывают согласно своим способностям. Вот я, например, старший кондитер доменьера Гопа, с квалификацией, соответствующей моему положению. И таким образом, здесь нет никого, кто мог бы сравниться со мной по таланту. — Он самодовольно оглядел присутствующих, не встречая возражений. — И так со всеми нами.
— А если кто-то покушается на занятое место, — вставил Кагу, — то должен пройти через состязание.
— И тогда, — продолжал Сайм, беспокойно теребя пальцами свой передник, — этот выскочка кондитер должен будет сразиться со мной в искусстве выпечки. В таком случае все здешние обитатели выступят в роли судей, и победитель станет старшим кондитером, а проигравшему достанется двенадцать ударов плеткой за дерзость.
— Но тебе бояться нечего, Дргон, — высказался Кагу, — положение старшего музыканта стоит от силы пяти ударов. Только гувернанты по своему положению ниже его среди фрименов. Да и вообще, чего бояться-то — ведь супных дел мастер вызвался принять твой проигрыш на себя.
За дверью загомонили, она распахнулась, и я, схватив свой кларнет, бросился за пажом. Доменьер Гоп терпеть не мог ждать. Пробираясь к свободному месту перед ломившимся от яств столом, я заметил, что доменьер уже поднялся от нетерпения. Слух противно резанула волынка старшего музыканта. Тощий, с вечным прищуром, он просто обожал гонять своих рабов-музыкантов. Он прыгал по кругу, с ожесточением давя на разноцветные мехи волынки. Я невольно поморщился от непрестанного завывания. Вот именно этот момент доменьер Гоп и выбрал, чтобы наконец обратить внимание на горе-исполнителя. Он подхватил тяжелую латунную кружку и замахнулся, чтобы запустить ею в старшего музыканта. Тот все-таки заметил движение доменьера и едва успел увернуться. Кружка врезалась в желтый с зелеными кисточками мех, и он лопнул с жалобным блеянием.
— Это блеяние ничуть не хуже твоей музыки! — проревел доменьер Гоп. — Сгинь, пока не призвал всех демонов с холмов. — И тут его взгляд упал на меня: — А вот и Дугон, или Диген! — воскликнул он. — Вот это настоящий музыкант. А ну-ка, сыграй нам что-нибудь веселенькое, Другой, или как тебя там, и разгони тоску, пока вино еще не совсем скисло от его паршивой музыки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
