— Они могут перехватить нас где-нибудь впереди? — крикнул я.
— Навряд ли, если только у них нет подмоги, — отозвался Гоп, наклонившись к моему плечу. — Но эти изгои работают в одиночку.
Я то притормаживал, то жал на акселератор, вертел рулевое колесо. Мы сворачивали то влево, то вправо, взбираясь все выше и выше, а потом ухнули вниз по крутому склону и опять вылетели наверх. Я быстро, оценивая, окинул взглядом дорогу впереди. Машина бандитов следовала всего в нескольких сотнях ярдов позади, а нам предстояло проехать вдоль подножия горы, сквозь туннель, а потом снова обогнуть крутой выступ следующей горы.
— Как только въедем в туннель, бросьте в них чем-нибудь, — крикнул я против ветра. — Чем угодно.
— Мой плащ! — рявкнул Гоп. — Корзину с подарками!
Кто-то сзади застонал в отчаянии, ему принялись вторить танцовщицы.
— Молчать! — прогремел Гоп. — А ну, помогите, а не то, клянусь бородой морского дьявола, я покидаю вас вместе с корзиной и всем остальным!
С оглушительным ревом мы влетели в отверстие туннеля и понеслись с такой скоростью, что вокруг все завибрировало. Гоп и Кагу подняли тяжелую корзину с подарками и перевалили ее через борт. За ней последовали плащ, опустевший кувшин из-под вина, сандалии, браслеты, фрукты… Потом нас снова ослепило солнце, и машину занесло на очередном повороте. В зеркале заднего вида я видел преследовавших нас бандитов. Черно-желтый плащ Гопа облепил радиатор их машины, остатки корзины болтались под днищем. Автомобиль качнуло на ухабе, и уголок плаща откинулся, позволив водителю взглянуть на дорогу.
— Не везет, — сказал я. — Дорога впереди прямая, и мне ничего не приходит в голову.
Бандиты нас нагоняли. Я выжал рукоять скорости до предела, но их автомобиль был быстрее. Нас разделяло всего сто ярдов, потом пятьдесят, и вот уже они начали обходить нас сбоку… Я слегка сбросил скорость, позволив им чуть-чуть продвинуться вперед, а потом резко бросил грузовик прямо на них. Машины столкнулись, и я едва справился с рулем. Бандиты снова начали нас нагонять, бортом к борту мы мчались со скоростью девяносто миль в час по крутому склону…
Я нажал на тормоз, резко повернул влево, задним бампером успел задеть его колесо и сдал назад. Водитель попытался затормозить, и это было его ошибкой. Их автомобиль потерял управление и заскользил по склону. Он медленно скользил, становясь на нос в облаке пыли. Корзина отлетела прочь, плащ затрепетал и тоже исчез. На какое-то мгновение автомобиль бандитов завис в воздухе, а потом рухнул вверх колесами, перевалившись через край дороги. Мы же понеслись дальше, вниз по склону и опять вверх, на поросшую лесом равнину, к видневшимся впереди башням Бар-Пандерона.
Сзади грянул дружный хор голосов, доменьер Гоп наклонился ко мне и принялся хлопать по спине.
— Клянусь девятиглазым дьяволом холмов! — прогудел он. — Превосходный маневр! Принц музыкантов еще и принц водителей! В эту ночь будешь сидеть вместе со мной за столом в Бар-Пандероне. В чине Стоударного старшего водителя. Мое слово!
— По сравнению с поворотом по внешнему ряду на оживленном шоссе в семнадцать тридцать по пятницам это просто сущая безделица, — небрежно бросил я.
Я повис на штурвале и попытался перевести дыхание. Было чистейшим идиотизмом состязаться со скоростной машиной, но мой маневр сработал, а заодно я продвинулся еще выше по служебной лестнице. Жизнь складывалась не так уж и плохо.
— И пусть никто не заикается об убийстве, — продолжил Гоп. — Я не потерплю, чтобы столь искусного водителя и музыканта замуровали заживо! Накладываю на всех обязательство молчать обо всем. Будем считать, что эти негодяи просто споткнулись на своих злодейских планах.
Такая мысль подействовала на меня отрезвляюще. Все произошедшее предстало передо мной в новом свете. В этом мире без смерти отнять человеческую жизнь считалось немыслимым преступлением, поскольку ты лишал человека не одной, а многих жизней. Существовало только одно наказание — на всю жизнь сажали в каменный мешок. Но только на одну жизнь. В моем случае этого оказалось бы достаточно. У меня не было запасных жизней. Поэтому я рисковал намного больше, чем эти бандиты.
Я провел свой первый день в Бар-Пандероне, блуждая среди высоких зданий, восхищаясь ими и выглядывая Фостера на тот случай, если он вдруг попадется мне на улице. Хотя это было столь же вероятно, как повстречать своего старого школьного приятеля из Аламо среди слуг персидского шаха. Но я все еще надеялся на чудо.
К концу дня так ничего и не изменилось. Одетый по последней моде, в накидке с рюшами, я сидел за небольшим столиком на террасе во Дворце Веселья (огромном здании для празднеств Бар-Пандерона) вместе со своим приятелем Кагу — старшим охранником доменьера Гопа. Здание напоминало воплощение голливудской фантазии — ночной клуб XXI столетия, оборудованный девятью танцплощадками на пяти уровнях, бассейнами, фонтанами, с парой тысяч обеденных столов. Кроме того, там были толпы музыкантов, девиц, шум, гам, разноцветные огни и яства, достойные стола любого доменьера. Дворец был открыт для гостей и всех фрименов домена с положением в пятьдесят ударов. После отшельнической жизни в Рат-Гальоне мне все это показалось невероятно восхитительным.
Под отталкивающей внешностью Кагу скрывалось добродушие. Лицо охранника было в шрамах от множества стычек, а нос так часто разбивали, что в профиль его просто трудно было заметить.
— И как ты умудряешься встревать во все эти драки, Кагу? — поинтересовался я. — Сколько тебя знаю, ни разу не видел, чтоб ты затеял драку.
— А вот в таких местах, — ухмыльнулся тот, обнажая обломанные зубы… — Все эти большие домены просто прелесть, в них всегда можно отвести душу.
— Ты что, ввязываешься в уличные драки?
— Не-а. Обязательно кто-нибудь да найдется. Начнут тут бродить, корчить из себя… ну, знаешь, как бывает.
— А что, дерутся прямо здесь?
— Ну да, полно зрителей, и всем весело.
Я было взял бокал и поднял его в честь Кагу, но тут же все его содержимое оказалось на моих коленях, поскольку кто-то сзади как следует поддел меня за локоть. Я поднял глаза. Надо мной возвышался какой-то мордоворот в шрамах.
— Это что еще за шмакодявка, Кагу? — поинтересовался он хриплым шепотом, ковыряя в зубах серебряной зубочисткой.
Кагу встал и без разговоров врезал ему под дых. Мордоворот хекнул и повис на Кагу, с досадой взирая на меня через его плечо. Старший охранник отодвинул парня на расстояние вытянутой руки.
— Это какая еще «шмакодявка», Малл? — прогудел он. — А ну-ка, отвали от моего приятеля. Лучший музыкант, к тому же первоклассный водитель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
