Наконец Тревис взглянул на нее.
— И вот я, взрослый мужчина, стою под таким ливнем, какого не было целый год, и засовываю себе под одежду пахучие и колючие цветы, от которых становится щекотно. Представляешь, как по-дурацки я себя чувствовал? И почему, черт возьми, ты плачешь? — спросил он на одном дыхании и тем же тоном.
Подняв слегка помятую и совершенно мокрую розу, лежавшую на кровати, Риган понюхала ее.
— У невесты должны быть цветы. Потом она прошептала:
— Ты сделал это для меня.
На лице Тревиса отразилось изумление, смешанное с отчаянием:
— Господи, а зачем бы еще я потащился куда-то в брачную ночь, если бы не ради собственной жены?
Риган ничего не могла ответить; она только опустила голову. Из ее глаз текли слезы.
На мгновение Тревис о чем-то задумался, потом подошел к ней, приподнял рукой подбородок и вгляделся в лицо:
— Ты долго плакала, — сказал он тихо. — Ты думала, я не вернусь, так ведь?
Отпрянув, она подошла к изголовью кровати.
— Нет, конечно же, нет. Просто…
Смешок Тревиса заставил ее обернуться. Обнаженный подобно некоему древнему божеству, он стоял в ворохе ароматных цветов, и Риган тоже заулыбалась. Он вернулся к ней, ради нее он был вынужден пройти через столько испытаний.
При виде ее прозрачного платья в глазах Тревиса вспыхнуло желание.
— Разве я не заслужил награду за свои труды? — прошептал он и раскинул руки.
Риган метнулась к нему и обняла за шею, обвив его тело ногами.
Замерев от неожиданности, Тревис подхватил ее.
— Ну как ты могла подумать, что я брошу тебя, после всего того, что мне пришлось вытерпеть, чтобы добиться тебя? — прошептал он и прильнул к ее губам.
Сжав его ногами с такой силой, что едва не переломила пополам, она ощутила его прохладную и влажную кожу и задрожала от вожделения. Тела их разделял только тонкий шелк, и она стала тереться о Тревиса, едва не раздавив свою грудь о твердые мышцы его груди.
Риган зарылась руками в его влажные волосы, гладила и ласкала их, покрывая губы Тревиса горячими поцелуями. Он рядом; он вернулся к ней и стал ее мужем. Он принадлежит ей, а она может делать все, чего пожелает.
Почувствовав свою власть, она от радости сильно укусила его за ухо.
Спустя мгновение мощная сила оторвала ее от него, подкинула в воздух и под шуршание нежного шелка опустила на гору цветов, яркие краски которых сверкали подобно радуге. Сбросив с лица несколько нарциссов, она улыбнулась Тревису, который стоял над ней, уперев руки в бока. Его мышцы напряглись, его мужское естество свидетельствовало о его готовности взять ее.
— Вот так и должна выглядеть невеста.
— Хватит слов, иди сюда. — Смеясь, она протянула к нему руки.
Вместо этого он опустился на колени и начал целовать пальцы ее ног, щекоча языком их подушечки. Его разгоряченные губы достигли ступней, и когда Тревис провел зубами по изгибу, Риган содрогнулась всем телом, каждый ее нерв затрепетал.
Тревис засмеялся, его дыхание коснулись ее ступни, поднялось вверх по бедру, отдаваясь во всем ее существе.
— Тревис! — задохнулась она. Выпрямившись, она потянулась к нему. Под ее телом захрустели цветы, испускавшие нежный аромат. Но он не слышал ее: губы Тревиса поднялись к коленям, целуя, лаская, исследуя ее тело.
Сгорая от нетерпения и желания, Риган едва не сошла с ума, пока он играл с ее телом. Губами он мучил одну ногу, и как если бы этого было недостаточно, его сильная, но нежная рука, ласкала другую до тех пор, пока Риган не ослабела от ощущения собственной беспомощности. Но в то же время она чувствовала себя тигрицей, ей хотелось царапать и кусать его, вонзать ногти в Тревиса, сводившего ее с ума.
Когда его руки и губы добрались до нежной впадины между ног, она едва не закричала и мучительно откинула голову назад.
— Прошу тебя, Тревис! Прошу! — молила она.
Он обрушился на нее, впился в губы, но и Риган страстно отвечала ему, желая поглотить его всего.
Когда он вошел в нее, она резко выгнулась, почти полностью оторвавшись от кровати. Она держала тело Тревиса на себе, жаждя его и привлекая к себе еще сильнее.
Его страсть была столь же безумна, а желание столь же яростно. После нескольких сильных, глубоких, наполняющих ее движений бедер тело Тревиса дернулось, он прижал Риган к себе, едва не раздавив ее, а тела их сотрясались от спазм.
Не сразу Риган поняла, что совершенно не может дышать, что он как бы впитывает ее в себя и что именно этого она от него хотела.
Немного ослабив объятия, он продолжал прижимать ее к себе, прильнув лицом к шее. Открыв глаза, она увидела, что к его покрытой потом коже прилипла длинная цепочка раздавленных цветочных лепестков. Она повернула голову, глубоко вдыхая нежный аромат, и засмеялась, а потом подхватила несколько цветков и, играя, подбросила их вверх.
Приподняв бровь, Тревис посмотрел на нее:
— Что здесь смешного?
— Цветы для новобрачной, — весело рассмеялась она. — Тревис, я же говорила про букет, а не про целый сад.
Перегнувшись через нее, он подхватил пригоршню цветов так, что они торчали в разные стороны и даже свисали головками вниз, и протянул ей этот забавный букет.
— Уж здесь-то ты найдешь все, что тебе нужно. Выбравшись из-под него и откатившись на цветы, она стала подбрасывать их в воздух и осыпать тело Тревиса.
— Ей захотелось цветов? — Риган засмеялась грудным смехом, передразнивая его. — Я принесу ей цветы… Тревис, все, что ты делаешь, такое широкое, ты все делаешь… помногу! — Ища нужное слово, она засмеялась. — У тебя все получается мощным, сверх меры большим, сверхсильным, подавляющим!
Сидя, она любовалась его прекрасным телом, лениво растянувшимся на охапке цветов, и сердце ее стало вздрагивать.
— А может быть, — вкрадчиво произнесла она, — ты не всегда подавляешь?
Задохнувшись, Тревис схватился за облегавший ее шелк. Короткий резкий вскрик Риган остановил его.
— Не смей рвать еще одно платье! — крикнула она, и не успел он рвануть ткань, как она сбросила с себя шелковое одеяние.
— Приказы и насмешки, — заявил он. Глаза Тревиса сузились, он встал на четвереньки и двинулся к ней подобно некоему могучему хищному животному.
Завизжав от восторга, Риган попятилась и стала бросать в него цветы, пока он медленно шел на нее. Оказавшись около стены, она подняла руки, сдаваясь.
— О добрый господин, — произнесла она, изображая ужас, — делай со мной все, что захочешь, но не лишай меня невинности.
Кожей ощущая, что Тревис сейчас с восторгом бросится на нее, Риган вдруг изумленно услышала его возмущенный возглас: «Черт!»
Обернувшись, она увидела, как он сел, держась за колено.
