Как только я вошёл в гостиную, нацепив вежливую приветливую улыбку, нежданная гостья повернулась, и я понял, каково это быть прибитым пыльным мешком по голове. Ослепительная улыбка, обворожительное лицо, сногсшибательная фигурка в лёгком летнем платье. Да, эта барышня знает себе цену и умеет валить с ног особей мужского пола. Наповал и штабелями. Не знал бы, что у неё имеется жених, может, и приударил бы. Она нахально улыбнулась, медленно подошла и вопросила:
− Не ждал? А я вот решила не терять время зря. От судьбы ведь всё равно не сбежишь.
− А на машине можно уехать? У одного знакомого царевича «Фурия» есть, − состроив глазки, в манере одесского еврея ответил я вопросом на вопрос юной особе.
− Да вы сговорились, что ли? — Ольга Браницкая громко возмутилась, уперев кулачки в бока, а я совершенно не понял, что она хотела этим сказать.
Глава одиннадцатая
Глядя на идущих впереди меня танцующей лёгкой походкой девчонок, я ухмыльнулся. Женщины везде такие женщины. Сколько бы им ни было лет, они как дети радуются мелочам: новой сумочке, новой кофточке, новому платью и так далее. Наверное, только женщины умеют покупками разруливать эмоциональное напряжение. А почему я заговорил об этом? Причина проста — суета вокруг нового проекта всех достала. До ручки довела, так сказать. Уже конец августа, близится премьера и все устали. Захотелось как-то снять стресс. Парни вместе со старшим Логиновым умотали в имение, где планировали устроить себе отдых на природе, то есть, отправиться на рыбалку. А я? Я попал в плен, без шанса на то, чтобы сбежать.
Ольга, удачно вписавшаяся в нашу буйную компанию, вместе с Жанеттой утащила меня на шопинг. Честно, пытался отговориться, найдя уйму причин, но ни одна не сработала. Двойной напор красоты и женской логики меня сломал. Моя будущая видящая решила, что мне необходим новый гардероб. И объяснять ей, что мне ничего не надо и всё есть, оказалось делом бесполезным. Особенно, когда на её сторону встала сестрёнка. Жанку я именно так чувствовал — младшей любимой сестрёнкой. Вот так. Никки — друг, она — сестрёнка. Зная вкратце мою историю, Никита не возражал. Он вообще очень умный и понимающий парень. Конечно, нельзя просто взять и заменить одного человека другим, но вот пустоту после смерти Вари эта милая девушка сумела заполнить.
Мы все были загружены фирменными пакетами, как ослики, только в зубах не хватало ноши для полноты картины. Ноги гудели, руки отваливались. Хотелось завалиться на какой-нибудь мягкий диванчик и откинуть копыта, образно говоря. Но…
− Наконец-то, − прозвучал неожиданно громко сочный голос с акцентом, принадлежавшем человеку, как говорили в моей реальности, явно кавказской национальности. Девчонки, влетевшие в гостиную, вначале застыли, как испуганные кролики, а потом Ольга удивлённо, но радостно воскликнула:
− Давид!!!
− Не ожидала? — Ольга застыла на полушаге, столько холодности было в голосе нашего неожиданного гостя. Меня поймала в коридоре горничная, сообщившая, что нас давно уже ожидает гость. Так что я подошёл немногим позже, как раз чтобы застать эту сцену… ревности? — Решил посмотреть, на кого моя невеста меня променяла. И подумать, стоит ли марать руки, вызывая этого индивидуума на дуэль.
− Что за чушь ты несёшь?! — Ольга изменила радость на гнев, упёрла кулачки в бока и едва не шипя, как змея, уставилась на высокого темноволосого парня. Поняв, что дело пахнет керосином и надо успокаивать новоявленного Отелло, я, легко обогнув растерявшуюся в пикантной ситуации Жанетту, встал рядом с Ольгой и…
− Дава, − единственное, что я смог выдавить из себя при виде жениха Ольги. Он резко повернулся в мою сторону и тоже замер. Его глаза удивлённо распахнулись. Никогда не думал, что ещё раз смогу встретить этого человека.
Я не видел его уже много-много лет, почти вечность. Мой лучший друг с первого курса суворовского училища, мой первый близкий человек, которого я потерял и первый призрак, что явился мне, открыв дорогу в мир неизведанного и непонятного. Давид Донаури. Младший лейтенант Давид Шалвович Донаури. Но… его ведь не могло быть здесь? Того, моего Давида, не может существовать в этом мире? Или мне просто мерещится?
Пока я рассматривал высокого крепкого парня с модной стрижкой на чёрных немного вьющихся волосах, его темно-карие глаза сузились, подозрительно оглядывая меня. Вдруг его смуглая рука метнулась вперёд, ухватилась за правое запястье моей и потянула вверх, ближе к глазам. Одновременно Давид свободной рукой задрал рукав свободной рубахи, в которой я сегодня выгуливался по магазинам. Мне оставалось только ошалело следить за его бешеными действиями. В итоге я всё-таки не выдержал, выдернул руку из железной хватки и возмутился:
− Какого чёрта ты делаешь?!
− Кот, − сорвалось с губ Давида, и он, взглядом полным неверия, уставился на моё лицо. Рука вновь взлетела и, не обращая внимания на ничего не понимающих Ольгу и Жанетту, парень перевернул мою правую руку и осторожно провёл пальцем по тонкому шраму на запястье, а у меня в мозгу вспыхнула картинка.
Двое мальчишек, возрастом где-то лет пяти, играли явно не там, где было положено детям. Обстановка говорила о том, что это был кабинет кого-то из взрослых членов семьи. Огромные шкафы, заполненные книгами, высокие окна с тяжёлыми шторами, массивная мебель тёмных пород дерева. Обстановка сугубо деловая. Мальчишки с увлечением рассматривали небольшую шкатулку, покрытую замысловатыми узорами. Один из них был тёмненьким и смуглым, и очень похожим на Давида. Вторым был Костик, то есть… Это был тот мальчик, в тело которого я перенёсся после своей смерти. Но в этом воспоминании он был ещё моложе. Сохранившаяся частично память подсказала мне дальнейшие события. Мальчишки умудрились стащить из потайной ниши стола князя Донаури старинный артефакт семьи. Им было жутко интересно посмотреть, как он работает. Ну, да. В моём мире мальчишки разбирают на запчасти машинки, а здесь вот артефакты. Глупая была затея. В итоге Костик пострадал. Его, конечно, спасли, но вот тонкий шрам на руке не смогли убрать даже лучшие целители. Последствия действия артефакта. Спасло ещё и то, что в его генах тоже была частица крови князей Донаури. Переполох тогда был знатный. Их сначала полечили, а потом наказали, да так, что оба пацана пару дней не могли ровно сесть на попу.
− Ты живой, − Давид улыбался как идиот, продолжая поглаживать тонкий шрам. — Живой…
− Ага, − выдохнул я, беря себя в руки. Этот парень был не моим Давой, хоть внешне и очень похож. Даже, чёрт возьми, голос был тот же, что я помнил. Сочный и с лёгкой хрипотцой. Здесь он был родственником и другом другого человека. Я попытался абстрагироваться, но…
− Живой, − прошептал Дава ещё раз, а потом подхватил меня под руками, поднял и закружил так быстро, что у меня голова едва не отвалилась. Девчонки завизжали и бросились вытаскивать меня из медвежьих объятий. Еле отбили.
− Вымахал, блин, лось. Чуть не придушил, − проворчал я, ненароком вспоминая такие же объятия другого парня, точно так же выражавшего свои эмоции. Ярко, временами слишком темпераментно. Я на миг прикрыл глаза, пытаясь избавиться от наваждения.
− Я не могу поверить, − Дава всё никак не мог успокоиться. — Мы думали, что ты погиб вместе с родителями. А Кирилл Алексеевич… Как он мог нам не сказать? Мы же одной крови!
− Надо так было, − попытался я успокоить парня, заметив сузившиеся глаза Ольги и явно читавшееся в них любопытство. Ну всё, придётся колоться. Свою будущую видящую я успел уже узнать. Норовистая и упрямая. Эта не слезет, пока не узнает все подробности. — Охота шла за нами. Как, впрочем, и сейчас. Так что хватит причитать, пока твои вопли на улице не услышали.
− Слышь, Котэ, это когда я болтливым был? — Давид в полсилы, явно, дал мне подзатыльник, заставивший меня слегка пошатнуться. Говорю же, лось! Или медведь. — У меня шок! Живых покойников я встречаю не каждый день.
