− Балбес, − фыркнула Ольга, врезав кулачком в широкую грудь своего жениха. — Если вы мне, оба, сейчас всё не объясните, я из вас обоих сделаю покойников! Жанетта, а ты чего молчишь? А-а-а… Ты в курсе, да? Одна я тут ничего не знаю!
− Так вышло, − мило пожала плечиками младшая Логинова и вдруг вздрогнула, растерянно взмахнула длинными ресницами и пробормотала: − А зачем мне в погреб? Мне точно туда надо?
− Какой погреб? Зачем? — Ольга удивлённо уставилась на подругу, ведущую себя крайне странно.
− В наш, винный. Там нужно кое-что взять. Хотя я бы не брала. Две? А папенька? Он ругаться будет. Тогда три? Ой… А может не надо?
− Надо, солнце. Точно надо, − поддержал я, прекрасно расслышав, чего именно хотел от Жанетты Дед, часто зависающий рядом с нами. Он просёк ситуацию и понял, что без этого нам не обойтись. Мне так точно.
После нескольких минут препирательств Жанетта таки метнулась в погреб и притащила три бутылки вина, судя по датам на этикетках довольно старого и выдержанного. Кстати, грузинского. Дава, узрев в руках Жанетты её незаконную добычу, понимающе усмехнулся. Ольга кивнула головой, подхватила подругу под руку и через полчаса в студии Жанетты, куда мы перебрались от посторонних глаз, девчонки накрыли низкий столик. Ничего особенного: колбасная нарезка, сыр и овощи. Всё, что можно было сделать по-быстрому и не беспокоя прислугу. Жанетту мы решили не спаивать. Она вообще по ментальному совету Деда отправилась разбирать покупки.
В который раз убедился, что с ней мне повезло. Догадалась, что разговор предстоит непростой. Не только с Давидом, а в первую очередь с Ольгой. Возможно, я должен был с самого начала поведать ей откуда такой появился, но… Трудно вот так взять и довериться человеку, с которым тебя связала непонятная сила, совершенно не спросив твоего согласия. Знал, что избранные и видящие как одно целое. Но… Короче, всё непросто для меня. Только теперь уже деваться некуда, моя реакция на неожиданную встречу была слишком непонятной, и Ольга по любому захочет в этом разобраться. А мы… Мы надрались, как поросята. По бутылке крепкого вина на рыло, да ещё весьма юное по возрасту.
Мы с Давой, обложившись цветными подушечками из необъятных запасов Жанетты, сидели на мягком ковре друг напротив друга, пили вино и говорили. Много говорили. Он рассказывал о себе, я о себе. В какой-то момент я забыл, что передо мной не тот человек. Или всё же тот?.. Я был уже нетрезв, когда мне в голову пришла мысль: «А может… Может Дава мой подарок от тех, кто меня сюда направил? Он слишком был похож…»
− Ничего не хочешь мне поведать, мой избранный?
− Ум? — Ольга пристроилась рядом со мной, Дава, в зюзю, завалился прямо на коврике, положив голову на её колени, а я… Сидел на низком подоконнике и смотрел на звёзды, сиявшие где-то далеко и загадочно. Хотелось бы знать тайны мироздания, да кто нам их откроет? Дрыхнущий так сладко Дава был одной из таких тайн. Наверное, и моё появление в этом мире кто-то назвал бы так же. Впрочем, уже называют. Те, кто в курсе дела. Да только ответа нет ни у кого из нас. Ни почему, ни зачем.
− Давид, скорее всего, многого не вспомнит поутру. Вас так развезло, мальчики. Он вообще мало пьёт алкоголь, хоть и чистокровный грузин. И… я не всё сумела понять. С твоих уст срывались странные речи. Словно ты говорил о нём и вовсе не о нём.
− Контроль слетел, к чертовой бабушке умотал. Похоже, мне тоже лучше алкоголем не злоупотреблять. Если бы я сам знал, Оленька, что именно тебе сказать. Для меня появление твоего жениха, как удар обухом по голове. Потрясение, если, одним словом.
− Вы не виделись с детства. Лет с девяти? — Ольга дождалась моего согласного кивка и тихо продолжила: − Я так поняла, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. Как думаешь, я имею право знать, кто ты на самом деле?
− Имеешь, солнце. Имеешь ты право. Вот только говорить обо мне сложно. Много есть такого, чего невозможно объяснить.
− Попробуй. Вдруг пойму, − в голосе подруги прозвучало не только ехидство, но и обида. Надо исправлять.
− Знаешь, судьба — это такое странное… явление, или… Короче, это то, что невозможно предсказать, как бы кто не считал. Думаю, ни одному ясновидящему не придёт в голову, что случившееся со мной, реально на самом деле. Знаешь, имя Константин для меня значимо. Так вышло, что я выжил в этом мире, потому что погибли два хороших мальчика. Костя Логинов и Костя Разумовский. Первому из них я обязан шансом скрыть свою настоящую личность, второму… В теле второго я живу, Ольга.
− Что? — Ольга дёрнулась и уставилась на меня немигающим испуганным взглядом. Я усмехнулся.
− Не демон я, не бойся. И не убивал их, честно. К причинам их гибели я не имею отношения. Меня можно назвать вселенцем, просто душой человека из совершенно другого мира. Так называемого параллельного. В моём мире есть много теорий по этой теме. Одна из них гласит, что в какой-нибудь важный момент истории мир может раздвоиться. Две реальности могут пойти совершенно разными путями, параллельно. Знаешь, это надо объяснять явно на более трезвую голову.
− Ты протрезвеешь к утру, конспиратор. А я к тому времени умру от любопытства. Давай откровенничай как есть, − Ольга расслабилась и аккуратно подвигалась, устраиваясь удобнее среди подушечек, при этом постаравшись не разбудить посапывающего Давида.
− Меня когда-то звали Константин Велесов. Я подходил к сороковому рубежу своей жизни, был профессиональным военным. Потом потерял семью, отомстил и погиб. Очнулся в теле умершего внука князя Разумовского. Точнее, ушла его душа, а тело было ещё живо. Как и почему так случилось, даже не спрашивай. Назови это волей высших сил. Кому-то и зачем-то я здесь понадобился. Дед меня спас и принял. А я разделил с ним судьбу. Кстати, он рядом. В виде призрака, − я хмыкнул, заметив, как Оля вздрогнула и завертела головой. — Его вижу только я. Это если кратко.
− Знающий? А ты полон сюрпризов.
− У нас таких людей именуют экстрасенсами, некромантами и прочей… фигней, прости за грубость. Это неважно. Что касается Давида… У меня был друг. С пятнадцати лет мы почти не разлучались. Вместе учились, вместе куролесили, вместе бегали по девчонкам, вместе служили. Твой Давид его точная копия. Мне почему-то кажется, что это он и есть, настолько они похожи. То, как он говорит, его жесты, его эмоции… До дрожи всё знакомо. Слишком знакомо, Оленька.
− Что с ним случилось?
− Погиб. Совсем молодым, − я устало прикрыл глаза, вспоминать тот страшный момент не хотелось. — Взорвался на мине во время нашего первого самостоятельного задания. Мы только-только закончили военную академию. И он был первым из призраков, кого я увидел и услышал. Едва не сошёл с ума тогда.
− Почему? Разве видеть призраков настолько необычно? В нашем мире знающие редкость, конечно. Но за сумасшедших их никто не принимает. Наоборот, ценят как сокровище. У вас иначе?
− Да. У нас таким как я проще попасть в дурку с диагнозом шизофрения, чем стать сокровищем. Когда спустя несколько дней после смерти ко мне явился отголосок души Давы, я подумал, что всё, отбегался. Но он заговорил со мной, попросил передать весть своим родным. Я не смог отказать, даже считая его своей галлюцинацией. Пришлось выкручиваться, придумывать историю о разговорах по душам. О том, что Давид хотел сказать, да не успел.
− Знаешь, − Ольга протянула тонкую руку, подхватила свой почти полный бокал с вином, отпила глоток и сказала, задумчиво глядя в ночь за окном. — До утра много времени. Давай-ка не коротко, а… откровенно поведай о себе, своей семье. Мне это нужно, Кот. Хочу тебя понять, узнать. Сейчас именно тот момент, поверь мне. Я знаю.
И я рассказал. Она не перебивала, тихо и молча слушала мою исповедь под тихое сопение моего друга. Наверное, точно моего, таких совпадений не бывает. Если уж посчитать, то тот Давид погиб чуть более семнадцати лет назад. Так что вполне мог и переродиться здесь, в этой необычной версии знакомого нам мира с одинаковой до определённого момента историей и совершенно разным будущим. Если шанс выпал мне, возможно, шанс выпал и ему. Мне до боли хотелось в это верить. Дед был рядом и тоже молчал. Он знал всю мою подноготную, но останавливать не стал. А я вдруг понял, как мне не хватало рядом человека, с которым я мог поговорить начистоту, будучи уверенным в его верности. Ольга была такой, я это чувствовал. Да, наша связь ещё хрупка и останется такой до моей полной инициации. Но этот факт уже ничего не менял. Жанетта и Никки, старший Логинов и его сын, недавно появившийся Нестор были в курсе, кто я, но… Всего они не знали. Да и не горел я желанием посвящать всех друзей в подробности своей прошлой жизни, её взлётов и падений, моих побед и грехов. Но столкнувшись с напором Ольги я вдруг понял, что эта необычная девушка идеальный вариант. Она — моя будущая видящая и сохранит мои секреты лучше любого сейфа. А мне будет легче, не всё же с Дедом ментально болтать.
