Когда найдут, ее родная мама не узнает. Личность установят по документам… твою личность! И обвинят Клочкова. Необязательно озеро, бывает, люди падают с лестницы.
Настя смотрела на него с ужасом – она мгновенно побледнела… даже посерела; казалось, она теряет сознание.
– Не хочу! – закричала она и разрыдалась. – Я больше не выдержу! Увези ее! – Она бросилась на Гутника, ударила в грудь кулаками. – Не хочу!
Гутник схватил ее за плечи и затряс:
– Заткнись, идиотка! Пошли! – Он поволок ее на кухню, толкнул на табурет и достал из буфета бутылку вина. Откупорил, разлил: – Пей!
Настя, все еще всхлипывая, стала пить…
Глава 28. Странная история
Гражданка, вы куда пришли?
Что вы держите в руке?
Даниил Хармс. Гражданка…
Юлия Черникова пришла в себя, когда в комнате было уже светло, и с удивлением обнаружила, что лежит на диване, укрытая сине-зеленым пледом. Она отбросила его и села; замерла, пережидая внезапное головокружение; рассмотрела в окне голые ветки деревьев; перевела взгляд на картину в золотой раме напротив дивана – бурное море и крошечный кораблик с белыми парусами. Картина была ей незнакома. Комната тоже была незнакома и имела нежилой вид. Юлия сидела, с вялым недоумением рассматривая стены, картину, голые ветки деревьев. Мысли путались, в них было мало смысла. Она потерла лоб, пытаясь выстроить их в логическую цепочку, но не получалось, мысли были короткие и бессвязные: встать, дверь, открыть…
Опираясь на спинку дивана, она поднялась и пошла к двери. Перевела дух и осторожно нажала на ручку, дверь подалась. Юлия вышла в коридор и прислушалась. Услышав сзади сиплое дыхание, резко оглянулась, вскрикнула и отпрянула. На нее смотрел большой пес, коричневый, с рыжими полосками. Взгляд его маленьких красных глаз был неприятно внимательным, верхняя губа вздрагивала, обнажая желтые клыки. Юлия замерла, не сводя с него взгляда. В доме стояла удивительная тишина. Пес зарычал. В его утробном рыке была угроза, и Юлия поняла, что он сейчас бросится на нее. Она отшатнулась; пес рванулся, но ей удалось захлопнуть дверь; спустя миг животное с размаху ударилось в дверь и остервенело залаяло.
Юлия прислонилась к стене; чувствуя, как меркнет в глазах, сделала глубокий вдох: один, другой, третий… Пес продолжал лаять. Юлия с трудом подтащила к двери стул и подперла ручку. Окно! Она добралась до него и поняла, что ее комната находится на втором этаже: внизу был двор, обнесенный невысоким каменным забором и заросший прошлогодней сухой травой, клонившейся под порывами ветра. Двор производил впечатление заброшенного. Дальше расстилалось бесконечное серое поле, на горизонте торчали черные пики леса. Она попыталась открыть окно, и ей это удалось. Рама распахнулась от порыва ветра, и Юлию обдало холодным, пахнущим влажной землей воздухом. Она высунулась из окна, пытаясь определить высоту. Под окном была клумба, среди голых кустов роз торчали пики сухой травы. Она рассмотрела зеленые почки на кустах и ростки травы…
Пес перестал лаять, и в доме снова воцарилась тишина. Юлия присела на диван и задумалась. Голова кружилась меньше, но мысли по-прежнему разлетались, и никакого мало-мальски приемлемого объяснения происходящему у нее не было. Чужой дом, злобный пес… Где она? Что происходит? Ее зачем-то привезли сюда… зачем? Сколько она здесь? Последнее, что она помнит, – это ожидание Инги в «Пасте-басте». Инга позвонила, сказала, что занята и прийти не сможет…
– Я ожидала Ингу, – сказала Юлия вслух. Голос был чужим, тонким и плоским. – Инга не пришла. Было около четырех или немного позже… уже вечерело. Меня зовут Юлия Черникова. Я помню свой адрес, своего жениха Никиту, свой клуб «Коломбина». Клуб неудачниц… говорит Инга. Это все прекрасно помню. Я сижу в кафе, к столику подходит мужчина… Прекрасно одетый, с бородой… лет тридцати пяти. Мужчины с бородой вызывают доверие. Как его зовут? Андрей! Он сказал, что его зовут Андрей и он выиграл конкурс… какая-то компания… какая? Не сказал. Выиграл конкурс и хочет отметить. Спросил, можно ли присесть… Знакомых в нашем городе нет и… он начинает жизнь с нуля… собирается купить дом. Дом? Нет, квартиру. А что было потом? Потом мы ели мясо и пили вино. Девушка официантка подошла и спросила… о чем-то. Андрей попросил еще вина… А дальше? Что было дальше? – Юлия потерла пальцами виски. – Потом… он рассказывал о планах на будущее, кажется… не помню. О семье не говорил… О собаке тоже, сказал, что приехал один. Мы пили вино. Я пила белое вино. За окном были сумерки… шли люди. День серый. Я опьянела… стены… поехали и зашатались. Все… кажется. Дальше не было ничего… Чей это дом? Андрея? Как я здесь оказалась… зачем? Что теперь? Выкуп? Не смешно.
Юлия бормотала, заставляя себя вспомнить события до, сжимала пальцами виски, пытаясь добраться до сути и обнаружить хоть какой-то смысл в том, что с ней происходило. Она пока не чувствовала страха, считая все странным недоразумением, которое вот-вот как-то объяснится… Заставляя себя считать это странным недоразумением! Но внутри уже нарастала тревога. Тем более этот пес… Буль! Маленькие, налитые кровью глазки, морда колуном. Они свирепые, эти собаки – говорят, бросаются на хозяев. Она поежилась, представив, что было бы, если бы она не успела захлопнуть дверь!
Голова продолжала кружиться, ее подташнивало… возможно, от голода, хотелось пить. Утро или день сейчас – непонятно, солнца нет. Значит, «Паста-баста» была вчера… в лучшем случае. Она ночевала здесь, спала на этом диване… одетая. Она пробежала пальцами по пуговичкам блузки – та была застегнута. Никто ничего… не пытался. И что теперь? Сколько ее тут продержат? Взаперти… Надежда, что все как-то объяснится, все еще сидела в ней…
Надежда умирает последней, как мы знаем, но страх уже вставал на крепкие лапки, и она ничего не могла с этим поделать, никакие объяснения не работали. Зачем? Молодая здоровая женщина… черные трансплантологи? У нас в городе? Тогда… выкуп? Нет! С нее много не возьмешь. Сексуальное рабство? Зачем насильно, найдутся желающие испытать судьбу без экзотики с умыканием. Несчастный случай? С ней что-то произошло… она не помнит, как оказалась в этом доме. Вот оно! Что-то случилось, после чего она оказалась здесь. Почему не помнит? Травма? Она ощупала голову. Непохоже. Скорее какой-то препарат… возможно, пищевая интоксикация? Желудок молчит, вряд ли. Напрашивается мысль, что Андрей опоил ее чем-то, и пока она была без сознания, привез к себе. Необязательно без сознания, есть препараты, подавляющие память, и человек просто не помнит,
