Читаем без скачивания Эксперимент со временем - Джон Данн

Тот факт, что изменение в субстрате происходит мгновенно (в Абсолютном Времени) по всей линии ОН', достаточно очевиден, если рассмотреть результаты вмешательства с точки зрения более привычной для нас трехмерной философии. Если вы предпринимаете определенный шаг для предотвращения какого-либо вероятного события, степень вероятности этого события (каким бы отдаленным оно ни было) меняется в тот самый момент, когда вы предпринимаете задуманный шаг. Против этого утверждения никто возражать не станет. На языке четырехмерной философии оно означает следующее: вероятность того, что наблюдатель 1 в момент (в Абсолютном Времени) достижения им точки с натолкнется на событие bb", меняется в «тот самый момент», когда он осуществляет вмешательство. «Тот самый момент» есть момент времени, которое отмеряет движение наблюдателя 1 вдоль линии О'О", т. е. Времени 3 — Абсолютного Времени применительно к данному графику. Следовательно, разрывы происходят тогда, когда (в Абсолютном Времени) наблюдатель 1 достигает точки О, иначе говоря, когда (в Абсолютном Времени) поле 2 достигает линии G'H'. Измененное течение событий между О и Н' будет на протяжении всей этой линии такой же механической последовательностью, как и прежде.

Очевидно, что изменение субстрата вдоль линии ОН' должно отразиться и на ее протяженности в виде плоскости (перпендикулярной листу бумаги), которая представляет собой длительность этой линии во Времени 3. Вместе с изменением данной линии должна измениться также и «будущая» часть плоскости, равно как и все «будущие» части, находящиеся впереди точки О во всех временных измерениях. Вот почему на наших серийных картах времени впереди точки О невозможно проследить путь, который был бы абсолютно определен на всех своих участках.

Вероятно, нет особой необходимости подчеркивать, что в нашем исследовании под конечным «наблюдателем» и конечным «мыслителем» подразумеваются наблюдатель и мыслитель, которые по завершении каждой ступени анализа остаются нерассмотренными нами, иначе говоря, индивидуум, движущийся в последнем из изображенных графически временных измерений. Они — одно и то же существо.

Автору данной книги неведомо, что думает читатель по поводу вышеизложенного. Однако теперь и он был бы рад сделать перерыв минут на десять, чтобы систематизировать огромный массив информации, полученной в ходе исследования.

Результаты анализа, по его мнению, можно сформулировать следующим образом.

Сериализм есть усовершенствованное выражение отношений между наблюдателем и наблюдаемым.

Анализ необходимо начать с рассмотрения обоих компонентов (наблюдателя и наблюдаемого) в качестве объектов по отношению к вам как мыслящему субъекту, одним словом, изобразить их на рисунке. Это означает, что вы должны принять за наблюдателя не себя, а некоего воображаемого индивидуума, который, как предполагается, подобен вам. Для краткости и благозвучия назовем его Джонсом.

Вы начинаете изучать Джонса как сознательного индивидуума. На данном этапе вам удается лишь выяснить, что он, по-видимому, может быть сознателен только в том случае, если он серийно сознателен.

Далее вы изучаете его как индивидуума, который последовательно, одно за другим, переживает все состояния того, что он наблюдает. Такой анализ требует добавить новое измерение в ваш рисунок. Теперь график имеет на одно измерение больше, чем Джонс, а Джонс предстает перед вами как сознательный психический индивидуум, движущийся во временном измерении. Но анализ пока не дает никаких указаний на то, что Джонс есть нечто большее, чем просто автомат.

На данном этапе, однако, вы замечаете, что логика вынуждает вас расширить рисунок еще на одно измерение. В результате Джонс 1 оказывается лишь объектом наблюдения для другого имеющего на одно измерение больше наблюдателя, который, впрочем, является не вами, а опять-таки Джонсом — Джонсом 2, — тогда как Джонс 1 однозначно выступает перед вами бренным автоматом, каковым его всегда и считали материалисты. Джонс 2, напротив, кажется нетленным.

Дальнейший анализ выявляет целую серию Джонсов, каждый из которых наблюдает Джонса, стоящего на порядок ниже. Все они, за исключением первого, нетленны; и все они, за исключением последнего, автоматы. Но знаний об этом последнем Джонсе у вас еще недостаточно, чтобы высказывать какие-либо суждения.

Здесь вы делаете небольшой перерыв, желая окинуть критическим взором свою работу и, в частности, проверить, не погрешили ли вы против правил в ходе анализа. Но никакого просчета вы не находите. Вы ни разу не оплошали, пытаясь анализировать самих себя. Вы нигде не подменяли собой рассматриваемого вами объективного наблюдателя. На протяжении всего анализа вы имели дело только с Джонсом, а значит, вели честную игру.

Далее вы замечаете, что серийный Джонс серийно сознателен именно в том смысле, в каком требуется, согласно вашим первоначальным выводам касательно сознания.

Джонс между тем подобен вам. Следовательно, вы на своем собственном опыте можете проверить истинность своих открытий относительно Джонса, сделанных чисто логическим путем.

Серийный Джонс должен быть способен наблюдать свое действительное движение во временном измерении. А поскольку это в равной степени применимо и к вам самим, вы получаете ответ на вопрос: каким образом все взрослые (образованные и необразованные) и дети единодушно признают течение некоего фундаментального, но не поддающегося объяснению «времени».

Вы замечаете, что когда мозг Джонса полностью бездействует, Джонс 2 должен быть способен наблюдать образы тех событий, которые его мозг, находясь в состоянии активности, последовательно поставляет ему. Это явление, по вашему мнению, чрезвычайно интересно. Между тем обращаясь к своему опыту, вы обнаруживаете, что когда ваш мозг явно спит, вы «видите сны» и действительно переживаете образы реальных событий.

Вы делаете еще более удивительное открытие: среди образов, воспринимаемых Джонсом в «сновидениях», должны быть образы, относящиеся к будущим реальным событиям. Вы проводите на себе эксперимент и убеждаетесь в истинности своего открытия.

В ходе анализа вы выяснили, что фокусировка внимания есть функция конечного (т. е. последнего из рассмотренных в серии) Джонса; что сфокусированное таким образом внимание есть психический элемент, совершенно отличный от той характеристики в субстрате Джонса, на которой сфокусировалось внимание; и что в природе нет закона, принуждающего внимание фокусироваться на каком-либо конкретном участке субстрата. Отсюда следует, что когда внимание сфокусировано в каком-либо месте субстрата, его фокусировка должна быть вызвана действием конечного Джонса. А если это на самом деле так, то конечный Джонс должен быть способен перемещать внимание из поля 1 в поле 2 даже тогда, когда бодрствующий мозг поставляет события Джонсу 1. Проведя «эксперимент наяву», вы убеждаетесь в правильности своих выводов.

Но раз конечный Джонс может направлять внимание, значит, он может и вмешиваться в механическую последовательность событий, чтобы изменить их. Вы проверяете истинность данного положения на собственном опыте, совершая наяву механическое действие — записываете один из своих снов о грядущем событии.

На основе изучения умственных операций, требуемых для совершения этого акта вмешательства, вы заключаете, что ваш «наблюдатель в бесконечности» должен быть способен припоминать и мыслить без помощи мозга. В этом случае припоминание и мышление должны быть явными, когда мозг спит и наблюдатель 2 обозревает упорядоченные фиксированные состояния мозга, расположенные где-то в другом месте во Времени 1, иначе говоря, видит сны. Эксперимент убеждает вас в том, что, видя сны, вы действительно думаете о них и припоминаете ранее произошедшие в них события.

Изучение наличествующего в ваших сновидениях мышления и припоминания показывает, что, хотя ваш мозг спит, вы — как конечный (в своей серии) наблюдатель — пытаетесь продолжать наблюдение и припоминание все тем же трехмерным способом, каким вы пользуетесь тогда, когда ваш мозг бодрствует и вы наблюдаете последовательность его состояний, представленных в поле 1. Вы осознаете (поскольку в сновидениях ваше внимание четырехмерно), что именно эти попытки неизбежно влекут за собой загадочную и сбивающую с толку временную неустойчивость наблюдаемых и припоминаемых образов — неустойчивость, которая должна делать возникающие в сновидениях образы гораздо менее определенными по сравнению с «образами», создаваемыми вашим воображением тогда, когда вы бодрствуете. Эксперимент подтверждает правильность ваших выводов.

На основании вышеизложенного вы вынуждены заключить, что ум конечного наблюдателя формирует себя в процессе наблюдения за последовательно представляемыми состояниями мозга, а значит, учится мыслить трехмерным способом. Отсюда явствует, что на нынешнем этапе вашей жизни ваше мышление в сновидениях должно уступать по качеству вашему мышлению наяву (когда вы как конечный наблюдатель, наделенный способностью вмешиваться в ход событий, прибегаете к помощи мозга). Это заключение подтверждается исследованием степени ясности вашего мышления в сновидениях.