Читаем без скачивания Эксперимент со временем - Джон Данн

Если условиться, что мы вычертили только cerebra рассматриваемых индивидуумов, то наш график представлял бы собою первую временную протяженность — первую ступень нашего анализа времени, причем мы имели бы дело уже не с одним наблюдателем, а сразу со всеми человеческими наблюдателями. А на второй ступени график изображал бы их поля 2, соединенные между собой.

По линиям этой сети универсального поля 2 двигались бы индивидуальные поля 1. Они определялись бы исключительно точками, в которых линии в сети движущегося поля 2 пересекаются с соответствующими линиями в сходной, но неподвижной сети, протянувшейся диагонально во Времени 1 и Времени 2 и состоящей из соединенных между собой диагональных реагентов рассматриваемых индивидуумов.

Здесь мы можем несколько отклониться от нашей темы и обратиться к довольно интересному вопросу: является ли эта сеть поля 2 с широкими пространственными промежутками между ее линиями максимальным приближением к универсальному полю 2; или именно поле 2 заполняет все пространство, включая и эти промежутки?

Вернемся к рассмотрению сети универсального «родового древа», мозгового субстрата, часть которого, как предполагается, изображена в перспективе на рис. 14 с помощью соединенных между собой линий АВ, ВС и ВД.

Рис.14.

Эти три линии протянуты вверх во Времени 2 в виде плоскостей АА'В'В, ВВ'С'Си BB'D'D. Плоскости пересечены соответствующими реагентами АЕ, ЕС' и ED', a также соответствующими полями 2 (для простоты показанными сверху фигуры) А'В', В'С' и B'D', образующими часть сети поля 2 A'B'C'D'. Очевидно, что линии сети поля 2 должны корректироваться в соответствии с формой субстрата. Например, если сеть поля 2 находится в основании фигуры и вмешательство изменяет направление линий субстрата таким образом, что В'С' и B'D' расходятся под углом меньшим, чем угол между ВС и BD, то соответствующие линии поля 2 должны скорректироваться и сблизиться. В противном случае в С' и D' не оказалось бы полей 1, когда сеть поля 2 достигла бы верха фигуры. Но такую корректировку линий поля 2 в соответствии с изменяющейся формой фигуры субстрата можно объяснить только при условии, что эти линии рассматриваются как линии пересечения субстрата с универсальным заполняющим пространство полем 2, представленным в виде efgh. Аналогично должен существовать универсальный, заполняющий пространство диагональный реагент (во избежание усложненности не показанный на графике), пересечения которого с поддающимся изменению субстратом образуют поддающиеся изменению индивидуальные реагенты АЕ, ЕС'и ED'. A местом пересечения универсального поля 2 и универсального реагента должно быть универсальное поле 1.fh[16].

Теперь нам предстоит выяснить, почему каждая из этих подтвержденных отклонениями линий, где подверженный отклонениям субстрат пересечен универсальным полем 2, должна при всех отклонениях корректироваться конкретным сознательным наблюдателем 2, чье внимание в поле 1 не может выйти за пределы этой смещающейся линии. Не следует забывать, что этот индивидуальный наблюдатель не есть субстратное содержимое его поля. Согласно проведенному анализу, он есть независимое существо, которое сознательно наблюдает и примитивно интерпретирует и мыслит содержимое субстрата. Тогда почему же он прикован к этому содержимому во всех его пространственных изгибах и всех порожденных вмешательством изменениях его пространственного положения?

«Очевидно, потому, — можно было бы ответить, — что движущееся «поле представления» — это просто название той части доступного для наблюдения субстрата, которая совпадает или, так сказать, охватывается положением движущегося наблюдателя. Следовательно, всеобщее заполняющее пространство поле 2 есть область, охватываемая всеобщим наблюдателем, наблюдавшим все существующее, а индивидуальные сознательные наблюдатели суть просто те участки всеобщего наблюдателя, где его пересекают конкретные изменяющиеся участки субстрата, являющиеся сложными cere-bra живых организмов».

Надо признать, что вышеизложенное неоспоримо. Также заметим, что поскольку реагенты сознательны только там, где их пересекает этот универсальный наблюдатель, и поскольку линии пересечения между мозговыми субстратами и универсальным наблюдателем могут изменяться в пределах области, занимаемой этим наблюдателем, он должен быть способен наделять сознанием любой участок в указанной области.

Однако все сказанное не дает полного ответа на наш вопрос. Нам сообщено о том, что индивидуальные наблюдатели суть просто части всеобщего наблюдателя, но не разъяснено, почему они индивидуальны.

Очевидно, что части всеобщего наблюдателя, оказавшиеся пересеченными изменяющимися линиями во всеобщей сети мозгового субстрата, наделяются индивидуальностью… исключительно этими изменяющимися мозговыми линиями. Мы видели, что конечный наблюдатель в серии каждого индивидуального наблюдателя учится мыслить, беря за образец механическое мышление, свойственное мозгу. Поэтому всеобщий наблюдатель должен быть — в пределах своей заполняющей пространство области — неизвестным элементом, покоящимся на дне сознания и ума; и он дифференцируется в определенных далеко отстоящих друг от друга местах в виде сети индивидуальных мыслителей. Через минуту мы поймем, что это означает.

Но сначала следует указать, что уже упоминавшееся нами универсальное поле 1, конечно же, будет полем 1 универсального, заполняющего пространство наблюдателя; ибо он должен быть серийным, как и индивидуальные наблюдатели. Он, как и они — ибо они суть его части, — должен сводиться в серии к одному высшему всеобщему «наблюдателю в бесконечности».

Отметим, что индивидуальный сознательный наблюдатель обретает существование тогда, когда универсальное поле 1 этого высшего наблюдателя достигает той точки в сети мозгового субстрата («точечного события»), где линия тела индивидуума (подтвержденная изменениям линия вероятностей) становится отличи мой от родительского ствола.

Поскольку поле 2 высшего всеобщего наблюдателя охватывает протяженность во Времени 1 всего генеалогически связанного мозгового субстрата, его внимание должно быть способно перемещаться по всей длине этой сети во Времени 1.

Далее, поскольку он одаривает сознанием и, следовательно, сознательным наблюдением все те свои части, которые образуют индивидуальных «наблюдателей в бесконечности», и поскольку эти индивидуумы обладают, как мы убедились, способностью вмешиваться, являющейся функцией сосредоточенного сознательного наблюдения (внимания), мы должны рассматривать высшего наблюдателя как конечного дарителя способности к вмешательству.

Подводя итог, можно сказать, что этот высший всеобщий наблюдатель есть источник всякого сознания, намерения и вмешательства, скрывающихся за чисто механическим мышлением; что он — в местах его пересечения с мозговыми субстратами — воплощен во всех земных (mundane) сознательных формах жизни, во всех временных измерениях; и что он — благодаря единству сформированной в нем таким образом сети и благодаря способности его внимания странствовать по всей ее протяженности — должен содержать в себе особую персонификацию всей генеалогически связанной сознательной жизни. Мы могли бы еще добавить, что эта персонификация должна быть способна мыслить более масштабно по сравнению с нами за счет необъятной временной и пространственной протяженности ее поля 2 и за счет необъятного опыта, имеющегося у нее как у «конечного мыслителя» в этом поле.

Мы, однако, отклонились от нашей главной задачи и вторглись в область, предназначенную, кажется, для теолога. Предоставим же ему ее изучение (он обнаружит великое множество dicta, вполне согласующихся с вышеизложенным), а сами вернемся к нашей теме.

Ученики Ницше подметят, что в свете сериализма теории циклического возвращения (будь то принятые или непринятые) приобретают совсем иной облик. Если допустить в качестве аргумента в споре, что происходит возвращение к какой-либо прошлой конфигурации материальной вселенной, то это уже не означает, что такое возвращение есть возобновление цикла, аналогичного нашему теперешнему циклу. Ведь вмешательство может помочь избежать неудовлетворяющих нас конфигураций. Одним из следствий такого вмешательства в чисто автоматическую последовательность событий было бы, разумеется, громадное увеличение длины цикла. Но самым важным результатом было бы укорачивание этого длиннейшего цикла настолько, насколько вмешивающиеся наблюдатели — всеобщий и частный — сочтут приемлемым.

Не следует также забывать, что сходные телесные конфигурации, отделенные друг от друга во Времени 1, принадлежали бы различным наблюдателям 2 — различным душам (это, наверное, обрадовало бы Марион Кроуфорд). Аесли бы во Вселенной 2 имелись бы повторения четырехмерных конфигураций одного из упомянутых наблюдателей 2, то эти повторения — по аналогии — принадлежали бы различным наблюдателям 3 (частям первоначально рассмотренного нами индивидуального наблюдателя 3; точно так же разделенные во Времени 1 наблюдатели 2 суть части всеобщего наблюдателя сети поля 2). И так далее до бесконечности.