эпидемиях в ближневосточных, библейских и древнегреческих мифологических текстах – простые суеверные толкования, хотя на деле, как следует из писем в архивах Мари, они могли покоиться на твердых эмпирических основаниях[211].
Как уже говорилось, историки долго считали инцидент 1346 года в Кафе, рассказанный Мусси, первой зафиксированной сознательной попыткой распространения эпидемии ради военной победы. Однако в древних источниках есть описания гораздо более ранних опытов подобного рода. Некоторые из них, впрочем, носят легендарный или противоречивый характер, как история с осадой Кизика, но в других исторических свидетельствах явно читаются намерения хладнокровно наслать на врагов мор.
Первые свидетельства сознательных попыток вызвать заражение можно обнаружить в клинописных табличках древней анатолийской цивилизации хеттов (1500–1200 гг. до н. э.). Таблички рассказывают, как больных животных (и как минимум одну женщину) изгоняли на занятую врагом территорию, сопровождая процесс молитвой: «Страна, которая примет их, да заполучит эту ужасную чуму». Такие намерения не спутаешь ни с чем, и подобные средства могли быть весьма эффективными. В 2007 г. появилось еще одно похожее свидетельство. Во время Анатолийской войны 1320–1318 гг. до н. э. хетты столкнулись с более сильным врагом – конфедерацией племен Арцава. Однако они добились победы при помощи тайного биологического оружия. Хетты отправили на земли Арцавы овец и ослов, зараженных смертельной болезнью – туляремией. Смертельная «хеттская чума» посредством клещей и мух передалась и людям[212].
Древние хетты и вавилоняне почитали бога-лучника Ирру, насылавшего на врагов в битве чумные стрелы. В греческой мифологии те же функции выполнял Аполлон, уничтожавший невидимыми стрелами целые армии. Кроме того, он мог организовать нашествие грызунов, а их еще в античности считали переносчиками мора (см. главу 6). Данные мифологические поверья отражают тот факт, что эпидемии действительно часто сопутствовали военным нашествиям, и это было связано с образованием толп, антисанитарными условиями, стрессом, недостатком пищи и чистой воды, присутствием грызунов и прочих факторов заражения, а также встречей с новыми патогенами.
Когда в древности люди молили врагов наслать на захватчиков мор, заболевания, действительно распространявшиеся среди вражеского войска, доказывали, что их молитвы услышаны. Например, в IV в. до н. э. жители Пахина на Сицилии молили Аполлона наслать чуму на приближающийся флот карфагенян. И действительно, в 396 г. до н. э. среди карфагенян разразилась опустошительная эпидемия, так что они отказались от планов нападения на Сицилию[213].
Вероятно, вскоре люди решили, что нужно не полагаться на богов, а брать дело в свои руки, сеять заразу и создавать биологические проблемы врагам – например, как поступили хетты, отправлявшие зараженных животных к неприятелю. Некоторые современные комментаторы предполагают, что десять казней, которые Яхве по просьбе Моисея наслал на египтян ок. 1300 г. до н. э., можно считать одним из первых случаев достижения стратегических целей с помощью сил природы.
Не вызвана ли первая эпидемия – красно-бурые воды Нила, от которых погибла вся рыба и оказалась испорчена питьевая вода, – сознательным загрязнением реки сынами Израиля? Согласно Исходу, «маги» фараона могли вызвать схожее явление, что заставляет считать их одними из первых биохимиков в истории. Отравление рыбы подсыпанным в воду порошком из измельченных корней ядовитых растений и минералов наподобие извести, согласно Плинию Старшему, практиковалось в Месопотамии и в римские времена. Однако грязная кроваво-красная вода Нила могла быть связана и с природным явлением – ростом ядовитых водорослей или выпадением бурого осадка[214].
Появление лягушек и насекомых во время второй, третьей и четвертой библейской казни так же обусловлено сезонными явлениями, как град, нашествие саранчи и пыльная буря (хамсин) – в седьмой, восьмой и девятой. Но что насчет пятой и шестой казни? Пятая казнь, которую наслал Яхве, закончилась гибелью скота египтян; в ходе шестой дождь из «сажи» вызвал у животных и людей язвы и нарывы. Переход с животных на людей заставляет предположить легочную сибирскую язву, а нарывы от черной «сажи» могут быть черными язвами, которые образуются при накожной форме сибирской язвы – антракса (происходит от древнегреческого слова со значением «уголь»). То, что скот израильтян не пострадал, объяснить легко: возможно, животные паслись на отдельных, не таких сочных пастбищах.
Подобная же эпидемия описана в Илиаде Гомера (действие поэмы разворачивается ок. 1200 г. до н. э.): осаждающие Трою греки пали жертвой чумы, которую наслал Аполлон. Гомер реалистичен в деталях. Первыми от «черных стрел» Аполлона гибнут вьючные животные и собаки, затем начинают умирать люди.
Вспышки сибирской язвы губительны как для скота, так и для людей. Например, эпидемия, которая пронеслась по Европе в 1600-е годы, убила миллионы животных и по меньшей мере 60 000 человек. Как и вирус черной оспы и другие патогены, споры сибирской язвы могут сохранять жизнеспособность очень долгое время, а люди – сознательно ими управлять. Однако в истории периодически случались естественные циклы эпидемий сибирской язвы[215].
Хотя ни в Илиаде, ни в Исходе не подразумевается, что мор сознательно вызван людьми, ответственность за эпидемии берут на себя жрецы Аполлона и Яхве. Это явно говорит одновременно о желании и намерении применить то, что мы сейчас назвали бы бактериологическим оружием, и показывает, что люди этого боялись. Ряд случайных успехов при вызове эпидемий в прошлом, вероятно, мог стать мотивацией для самостоятельной их организации. Десять казней египетских – скорее всего, стечение природных обстоятельств, оказавшееся весьма удачным для сынов Израиля. Но в результате у людей появилось осознание, что мор и биологические катастрофы могут оказаться мощным оружием[216]. Десятую казнь – внезапную смерть первенцев египтян – прозвали «абсолютным биологическим оружием». Несмотря на то что детей израильтян эта участь миновала, в Исходе нет и намека на то, что виновники этих смертей – люди. Однако, если бы можно было систематически уничтожать генетический материал врагов, эта биологическая стратегия могла бы привести к решительной победе над врагом раз и навсегда.
Блокирование генетического воспроизводства врага в древнем мире эффективно помогало навеки отделаться от него – либо через истребление всей его популяции, либо путем убийства всех мужчин и/или систематического изнасилования женщин. Печально известный современный пример таких биологических стратегий – попытка нацистов уничтожить всех евреев и «цыган» (рома) во время Второй мировой войны. Однако этнические чистки, массовые убийства и изнасилования солдатами с тех пор неоднократно происходили в бывшей Югославии, Мьянме, Руанде, Сирии, Китае и Индии. Разрабатывались и более совершенные методы геноцида. После падения апартеида в Южной Африке Комиссия по установлению истины и примирения в 1998 году определила, что финансируемые правительством врачи искали «расово специфичное бактериологическое оружие» и «способы стерилизации… чернокожего населения». Уже в 2003 году в военном отчете США описывалось предложение по созданию
