и цвета глаз.
Рука Евы потянулась к спинке кресла, на котором сидела Ярлина, тем самым привлекая внимание Вестницы.
— Рада, что мы решили устроить этот вечер? — спросила она, покручивая в руке красное яблоко.
— Я счастлива, что все согласились. Даже Марго обещала оставить на время Марию и прийти к нам, — Ева расслабленно вздохнула и оглядела собравшихся.
Владимир находился недалеко от них и смотрел в окно, но, стоило ему заметить на себе изучающий взгляд, ушел в другой конец комнаты.
— Почему Владимир никогда не разговаривает? — девушка приблизилась к Ярлине почти вплотную, чтобы никто другой не мог ее услышать, и почувствовала сладкий запах глинтвейна.
— Он обречен на вечное молчание. Геката лишила его возможности говорить, — ее взгляд, направленный куда-то в стену, потемнел, — Они с Георгом в один день прибыли к нам из другого круга, мы не много о них знаем, понятия не имеем, как долго они служат и почему появились именно в Игналине.
— Не думаю, что он стал немым просто так… — Ева провела рукой по своей одежде, остро ощущая исходящее от собеседницы напряжение.
— Здесь у каждого есть свои тайны, — Ярлина поднялась со своего места и, проводив Вестницу многозначительным взглядом, вышла в центр.
— Спасибо, что поддержали идею провести совместный ужин, я очень надеюсь, что мы сможем хотя бы на время отвлечься от своих проблем и просто насладиться вкусной едой, раз уж нам выпала такая возможность.
Свечи задрожали, стоило служителям подойти к столу и не успокоились даже тогда, когда все сели. Тени словно жили своей жизнью — приближались друг к другу, двигаясь в своеобразном, нелепом танце, смешивались между собой и все в один момент растворились, стоило двери распахнуться. Комната погрузилась во мрак, заполнившись легким дымом погаснувших фитилей.
Марго, вошедшая в столовую, привлекла внимание собравшихся. Она сжала кончиками пальцев рукав длинного вязаного платья, и кивнула всем, прежде чем опуститься на свободный стул.
— Я все еще не считаю, что проводить этот вечер было хорошей затеей, — слова непривычным эхом отражались от стен, когда девушка обратилась с сидящей напротив Ярлине.
Она выдержала недолгую паузу, прежде чем ответить, и глубоко вздохнула.
— Твое право. Мы ждем, когда уже хоть что-нибудь произойдет, и устали просто сидеть без дела и цели.
— Мы не понимаем, зачем находимся здесь, — Ева тихо вступила в разговор, чем привлекла внимание сидящего неподалеку Георга. До этого он пребывал в собственных раздумьях, но теперь с интересом вслушивался в разговор.
— Я не могу дать вам ответ, — Марго старалась говорить ровно.
— Это из-за Евы? — Злата облокотилась на спинку стула и стала накручивать на палец локон волос, наблюдая за реакцией Вестницы.
— Что? — Ева раскрыла рот и изумленно посмотрела на нее, — причем здесь я?
— Мария говорила нам, что на твоем обряде что-то пошло не так.
— Эту информацию передала вам я, — голос Марго стал громче и задрожал, — я не хочу, чтобы вы продолжали говорить об этом. Нам просто нужно подождать немного, пока Марк не свяжется с Детьми Севера.
— Мы уже достаточно ждали, — Ханна попыталась встать со своего места, но остановилась, когда в столовую вошли Филипп с Алисой.
Девушка выглядела бледной и, опустившись рядом с Евой, поймала ее встревоженный взгляд.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила она шепотом.
Алиса посмотрела на нее с долей непонимания и растерянности.
— Что?
— У тебя жар, — пояснила Ева, прикоснувшись тыльной стороной ладони к ее горячему лбу, — ты заболела?
Она отмахнулась, отворачиваясь от девушки.
— Вовсе нет. Я в порядке.
Ева покачала головой, но спорить не стала. Вместо этого она заметила Марго, на лице которой застыла необъяснимая сухая горечь. Ее глаза блуждали по коже Алисы, словно прожигали насквозь, а руки задрожали от загоревшегося внутри пожара.
— Забери их, пожалуйста, — своими словами Алиса вывела Вестников из задумчивого состояния, хоть никто по-прежнему ничего не говорил. Она протянула пачку сигарет Филиппу, который кивнул и сунул их в карман, — не хочу пользоваться ими, когда мое тело способно от этого пострадать.
Марго с громким скрипом отодвинула от себя стул и вышла из комнаты. Дверь с силой ударилась о стену и осталась открытой, позволяя наблюдать, как ее тень скрылась среди коридоров. Филипп поднялся и двинулся за ней, сопровождаемый удивленными взглядами застывших на своих местах служителей.
Алиса мучительно усмехнулась.
Марго
Она блуждала в темноте, не видя дороги перед собой. Слезы текли по щекам неконтролируемым потоком, впитываясь в ворот платья. Ноги не разбирали пути, цепляясь за множество пыльных ковров, а плечи ударялись об острые углы стен. Быстрый шаг вскоре сменился скитанием по бесконечным коридорам, тонущим в ночной тиши.
Внутри нее бушевали ветра, уши закладывало, а внезапная печаль становилось все более ощутимой, заполняя разум.
Она зашла в одну из комнат, и ей показалось, что кто-то позвал ее. Замочная скважина щелкнула за спиной, перед глазами потемнело, когда чьи-то руки схватили девушку за плечи и прижали к холодной стене.
— Отдышись, — тихий голос Филиппа растекся под кожей, Марго не пошевелилась и отвела взгляд в сторону.
От головокружения к горлу подступила тошнота, с которой едва удавалось справиться.
— Я хочу пить, — она не слышала собственного шепота за гулом пульсирующих внутри вен, но все же пыталась говорить.
Мужчина отошел от нее и взял с тумбочки кувшин. Наполнив водой стоящий рядом стакан, протянул Марго. Она коснулась его руки, ощутив непривычную волну жара, и отдернула ладонь.
Стекло легко и быстро коснулось пола между ними, рассыпаясь на миллионы крупиц. Филипп не пошевелился, он неустанно смотрел в ее глаза, старался уловить каждую мелькающую в них мысль, заметить тот короткий момент, когда она посмотрит на него в ответ.
Он осторожно провел пальцем по влажной щеке, собрал соленые слезы и коснулся их губами. Марго повернула голову, сквозь приоткрытые губы вырвались едва уловимые слова.
— Что вы делали вместе с Алисой?
— Разговаривали, — Мужчина напрягся и облокотился на стену позади девушки, отчего по коже побежали мурашки.
— О чем?
— Я не могу сказать.
— Почему? — она взглянула на него уже внимательнее, мысли перестали заполнять все свободное пространство, звуки дождя за окном врезались в сознание вместе с уколами холодного воздуха, от которого ее спасало крепкое тело, наклонившееся над ней.
— Это личное и касается не только меня.
Марго молчала, прислонившись к стене. Она не пыталась сбежать или отстраниться, вместо этого продолжала смотреть на Филиппа. Глаза болели от слез, а щеки едва уловимо жгло от холода, но все эти ощущения блекли за пеленой неугасающей досады.
— У вас с ней что-то было? — наконец, произнесла девушка.
— Нет, — его глаза
