(я наконец-то вспомнил как его зовут). — Ну, бывай!
Я махнул рукой, развернулся и пошел в сторону дамб. Странный тип. Мимолетная встреча быстро вылетела из головы, я не придал ей никакого значения. Купаться решил между четвертой и третьей дамбами, там поглубже будет. На отсутствие людей я не рассчитывал, хорошо, если у самой воды место найду.
Отдыхающие потихоньку рассасывались с пляжа, но не так быстро, как хотелось бы. Притулившись у самой дамбы, скинул обувь, футболку и штаны, аккуратно сложил их на кеды, и пошел в воду. Возле самого берега бесилась детвора, визжа от восторга, терроризируя отцов требованиями бросить в воду, нырнуть рыбкой, спрыгнуть с плеч.
Копания молодежи играла в «собачку». В наши семейные вылазки на море мы обязательно брали мяч и тоже играли в эту веселую игру. Помню, как я злился и обижался, если не мог отобрать у отца мячик, когда становился водой-собачкой. Отец нырял и плавал великолепно. Еще бы, родился и вырос на море, да еще и отслужил три года на Северном морском флоте.
Кинул ребятам мяч, пошел дальше. Плыть в толпе не видел смысла. Добрел до поглубже и потише, с удовольствием нырнул, вынырнул и поплыл к буйкам. Впереди мелькала женская голова. Девушка плыла уверенно и как-то даже грациозно, что ли, я даже залюбовался.
Нырнул и поплыл под водой. Вынырнул, отфыркиваясь и оглядываясь. Купальщицы не было видно. Я даже немного огорчился, хотел познакомиться.
— Добрый день, Алеша. Что же вы так от меня быстро бегаете, — раздался мелодичный женский голос и снова за моей спиной. — И плаваете!
«Да твою ж мать!» — мысленно выругался я, уже понимая, какая пловчиха привлекла мое внимание.
— Добрый вечер, Альбина, — обречено поздоровался я: что ж мне так везёт-то сегодня на встречи!
— Ну, что же, вы, Алешенька, обещали зайти и не пришли, — с притворным огорчением пропела тёща…
Тьфу ты черт! И на девушку не тянет, в том смысле, что знаю, кто она мне в будущем. И тещей называть даже про себя язык не поворачивается!
— Простите великодушно, — я улыбнулся как можно добродушнее. — Занят был.
— И чем же нынче так заняты молодые люди, что вот так легко нарушают обещания?
«Вот… пристала же! И дался ей этот Алешенька! Она ж в этом году на курорте вроде с будущим мужем то ли познакомилась, то ли отдыхала… — мою голову вдруг сжали ледяные тиски. — Да ну на хрен такие мысли, Леха! Ты чего, охренел? Даже на секунду не вздумай себе ЭТО представить! Не мог я, тьфу ты, не мог студент замутить с ЭТОЙ женщиной роман! Она что, на него (на меня?!) запала? Ну, трындец! Приехали! Надо срочно избавлять тещу… тьфу ты, Альбину от наваждения!»
— Алеша, с вами все хорошо? — тревожный голос вырвал меня из кошмара.
— А? Да, Альбина, все отлично. Вы простите, мне срочно нужно на берег! Дела ждут! — я развернулся, собираясь уплыть.
— Ах! — вскрикнула девушка. — Ой, больно-то как! Ох!
— Что случилось?
— Кажется, ногу судорогой свело, — прикрыв глаза, простонала Альбина.
Я качался на воде и думал: врет или нет? И ведь не проверишь. Вздохнул, подплыл ближе, соблазн есть, выбора нет, придется спасать. Альбин закатывала глаза, картинно стонала, била руками по воде, пытаясь дотянуться до ноги.
— Успокойся! — рявкнул я, подплыл со спины, подхватил под мышки, сцепил руки у девушки под грудью и скомандовал:
— На спину ложись! Ну! Ляжь, говорю, не дергайся!
— Бо-о-о-ольно! — захныкала Альбина.
Похоже, не шутит.
— Ложись на спину, ноги согни! Согнула?
— Да-а-а!
— Носок на себя тяни! Хватая руками пальцы и тяни на себя! Сильно тяни! Да не дергайся ты! Держу я тебя! Не утонешь! Да, больно, знаю. Ноги поднимай! Поднимай, говорю. Тяни! Тяни, твою ж мать, тяни на себя.
— Ни-ма-а-гу-у, — всхлипнула утопающая. — Больно!
— Тяни, Альбина! Уж что, что, а тянуть ты умеешь!
— Чи-во-о? — всхлипнула девушка, отвлекаясь от неприятных ощущений.
— Иголки нет?
— И-иголки? А-а-а, — Альбина забилась в моих руках, пытаясь вырваться и ухватиться за собственную ногу.
Я сильнее заработал ногами, высвободил одну руку, крепко перехватил другой под грудью, стараясь удержать нас обоих на воде.
— Тяни носок на себя, кому говорю!
— О-о-о! — застонала Альбина и откинула голову на мое плечо.
Зар-р-рза! Неужели притворяется?! С нее станется! Только этого мне не хватало!
— Я. Сказал. Тяни. Носок. Брошу нахрен! — рявкнул я, и дернул плечом.
— Да тяну, я тяну! — разозлилась Альбина.
Уже хорошо! Когда теща злится, дела идут быстрее.
— Сильнее тяни!
— Ох! Кажется, отпустило! — охнула Альбина, снова откидываясь на меня.
— Держаться на воде можешь? — желание сбежать подальше росло с каждой минутой.
— С трудом. Алексей, помогите мне добраться до берега! — Альбина вдруг неожиданно резво выскользнула из-под моей руки, развернулась ко мне лицом и обхватила руками мои плечи.
— Плыть можешь? — грубо спросил я, перехватывая тонкие запястья.
— Не знаю, — Альбина пожала плечами и томно улыбнулась.
— Значит, можешь, — я оторвал от себя женские руки, развернул в сторону берега и несильно оттолкнул от себя. — Я рядом, плыви давай!
— Алексей, вы просто невозможны! — сердито воскликнула Альбина и резво поплыла к пляжу.
«И что это было? Приключений не хватает на пятую точку? Нашла объект для издевательств? — глядя вслед уплывающей будущей теще, размышлял я. — Да ну тебя к черту! Там жизнь портила! И здесь начинаешь!» — взбесился я и погреб в другую сторону. Заплыл за дамбу, выплыл на берег с другой стороны, обошел кругом, забрал вещи и перебрался подальше от опасного участка и завалился на песок обсыхать.
— Ну что, поговорим, урод? Поднимайся, доплавался.
Глава 14
«Что же это такое ни минуты покоя, ни одно, так другое…» — пропел в голове голос Сыроежкина — герой популярного в моем детстве фильма, который здесь увидят только в следующем году. Я открыл глаза, приставил ладонь козырьком ко лбу и неторопливо огляделся.
Надо мной нависал довольный собой Бородатов Сергей, он же Борода, он же нерадивый студент. Рядом с ним, засунув руки в карманы модных джинсов, явно импортных, стоял незнакомый мне парень, не такой широкий как массажист, но такой же задиристый, судя по ухмылке.
Еще один держался чуть позади. Видимо тот самый третий, который сначала смотрит, как дело пойдет, а потом либо добивает лежачего, либо бежит с поля боя первый, бросая своих. Невзрачный сам по себе,
