Читаем без скачивания Жилец. Смерть играет - Сирил Хейр

— Да, конечно.

«Доступ к пишущей машинке», — написал Маллет.

— Он мог положить письмо среди бумаг Баллантайна, с тем чтобы тот отнес его в контору, — продолжил между тем Франт.

— Гм. Мог ли? Нет, не мог, потому что Баллантайн надежно запирал свой «дипломат»…

— Если миссис Илз говорит правду…

— Согласен. И насколько нам известно, Илз никогда не находился в квартире в одно время с Баллантайном, а Баллантайн никогда не расставался со своим чемоданчиком. Первое предположение опирается не только лишь на показания миссис Илз. Его подсказывает простой здравый смысл. А вот со вторым дело обстоит иначе, здесь она может ошибаться. — Он написал несколько слов, а потом прочитал: — «Вопрос: доступ к бумагам Баллантайна?»

— Илз также мог иметь доступ к бумагам Дюпина, — предположил Франт.

— Да, — признал Маллет. — Мы знаем, что он состоял в тесных отношениях с Дюпином. Но здесь есть свои трудности. Первое — с чего бы ему печатать письмо на квартире своей жены, а не в доме Дюпина? Второе — не согласуется ли эта версия в равной степени с тем, что Дюпин был его сообщником?

— Да, существует такая возможность, — неохотно согласился Франт.

— Все выглядит не так уж просто, если в это вникнуть, не правда ли?продолжил инспектор. — Итак, что еще мы можем написать под заголовком «Улики»?

— Его поездка за границу в ночь убийства.

Маллет включил и этот пункт.

— А вам не приходило в голову, — спросил он, когда закончил писать, — что все это вводит в оборот ту нашу версию, согласно которой Баллантайна убил Колин Джеймс?

— Конечно.

— Значит, на основании этого письма вы думаете, что Джеймсом был Илз?

— Не только поэтому, — возразил Франт. — Илз длительное время не имел определенного места жительства. Это давало ему прекрасную возможность несколько недель жить на Дейлсфорд-Гарденз в качестве Колина Джеймса, не возбуждая подозрений. Потом надо иметь в виду эту таинственную поездку за границу в ночь на 13-е. Я согласен, что, возможно, он смог бы ее объяснить. Но пока он этого не сделает, — а у меня есть предчувствие, что у него это не получится, — я настаиваю, что у нас есть веские улики именно против него. Все факты указывают на Илза больше, чем на кого-то другого.

Пока подчиненный говорил, Маллет кратко помечал ключевые моменты. Потом он сказал:

— Есть, знаете ли, один факт, который не очень-то вяжется с тем, что это он.

— Какой факт?

— Борода. У Илза — усы, как вы, по-моему, знаете. Рыжеватые, щеточкой. Я догадываюсь, что вы сейчас скажете, Франт. Он мог прикрыть их фальшивыми, которые снял вместе с бородой. Но у Джеймса — я имею в виду, настоящего Джеймса — верхняя губа гладко выбрита. Зачем идти на такие хлопоты воровать паспорт и гримироваться под его владельца, если вы даже не удосужились побриться?

— Убийцы не обязательно действуют логично, — возразил Франт. — Конечно, это абсурд — готовиться к убийству и при этом не удосужиться сбрить свои усы, но люди порой совершают абсурдные вещи. Я не нахожу ничего невозможного в этой мысли.

— Ну хорошо. Не будем сбрасывать Илза со счетов. Между прочим, а как это согласуется с вашей вчерашней теорией, что убийство совершили на пару Джеймс и Фэншоу?

Франт задумался.

— Не согласуется, — признал он. — То есть у нас пока нет ничего указывающего на какую-либо связь между Илзом и Фэншоу. Правда, за исключением того обстоятельства, что оба они отправились за границу в одну и ту же ночь.

— А это уже что-то, — согласился инспектор. — Не стоит слишком уж полагаться на совпадение и ожидать, что три человека, замешанные в этом деле, случайно выберут одну и ту же ночь для такого путешествия. Хотя, помимо этого, между ними нет никакой связи. Более того, есть связь, причем тесная, между Илзом и Дюпином, которая не согласуется с тем, что он как-то связан с Фэншоу, заклятым врагом Дюпина. По всем признакам они — два совершенно независимых друг от друга человека, у которых — так уж случилось — есть повод ненавидеть одного и того же, а именно Баллантайна. В настоящий момент я склонен думать, что с включением Илза выбывает Фэншоу. Маллет написал еще несколько слов на листке. — Может быть, Джеймс?пробормотал он и подчеркнул слово «может». Затем посетовал: — Я не вижу в этом смысла. Эти усы не дают мне покоя. То, что вы говорите, возможно, правильно в качестве общего суждения, но, как мне кажется, неприменимо к данному делу. Джеймс, кем бы он ни был, разработал свой план с величайшей тщательностью, принял все меры предосторожности. С чего бы он упустил столь очевидную и простую деталь? А потом, зачем Илз рассказал своей жене, что он собирается ехать во Францию? В этом не было никакой необходимости. В качестве Джеймса он, естественно, афишировал этот факт. Но разве отсюда не следует, что в качестве Илза он должен был держать это в тайне настолько, насколько возможно?

Франт застонал.

— Я сдаюсь, — заявил он. — У вас, кажется, на все есть ответы. Я был болваном, делая скоропалительные выводы. Мы не продвинулись ни на дюйм.

— Не нужно так спешить, — предостерег его Маллет. — Нам ни к чему сразу же впадать в другую крайность. Все эти несоответствия можно объяснить. Я лишь говорю, что в настоящее время у нас нет улик для того, чтобы арестовать Илза за убийство. — Он вытащил еще один лист бумаги и продолжил: — В конце концов, на Илзе свет клином не сошелся. У нас тут набралось немало фактов, указывающих в разных направлениях на разных людей. Я предлагаю взяться за каждого по очереди, поступить с ним так же, как мы это только что сделали с Илзом, и посмотреть, что из этого получится. Кто там следующий?

— Дюпин, — предложил сержант.

— Да, по логике вещей следующим должен идти он. Мотив?

— Дюпин хотел получить свою долю уворованных денег, с которыми, как он знал, собирался удрать Баллантайн.

— Неплохо. Улики?

— Он мог пристроить письмо в банк среди бумаг лорда Генри.

— Безусловно. Что-нибудь еще?

— Дюпин занимался какими-то темными делишками совместно с Илзом, так что аргументы против Илза до некоторой степени применимы и к нему.

— Да… Но Дюпин не мог быть Джеймсом, насколько я понимаю?

— Нет. Я наводил о нем справки. В субботу и воскресенье после убийства он находился в Лондоне.

«Не Джеймс», — написал Маллет.

— Значит, Дюпин должен был иметь помощника.

— Это очень логично, — согласился Франт. — Единственное, что я могу еще выдвинуть против него, — это общую линию его поведения.

— Оно, конечно, достаточно неуклюжее, чтобы порядком напугать миссис Илз, — заметил Маллет.

— И Дюпин сам чего-то до смерти боится.

— Судя по тому, что я слышал на дознании, это не что-то, а кто-то, и зовут его — Фэншоу. — Маллет закончил скудное досье на Дюпина и объявил: Фэншоу! Думаю, он заслуживает даже персонального листа.

— С мотивом тут никаких трудностей, — сказал Франт.

— Мотив более чем достаточный, — отозвался инспектор, изложив его на бумаге. Потом произнес вслух: — А) улики, б) угрозы, в) возможность, г) путешествие.

— Выглядит весьма впечатляюще, — оценил сержант.

— Да. Но это было бы еще более впечатляющим, если бы нам не пришлось добавить, что он не Колин Джеймс. — И Маллет дописал это на листке.

— Какая удача для Фэншоу, что Джеймса и Баллантайна видели идущими вместе по Дейлсфорд-Гарденз, а потом Джеймса видели уходившим оттуда. У нас ведь нет сомнений относительно добросовестности свидетеля Роуча, не так ли?спросил Франт.

— Абсолютно никаких. Я наводил о нем справки. Похоже, он в высшей степени надежный человечек. Между прочим, есть ли какие-то доказательства того, что Фэншоу извлек выгоду из этого преступления — я имею в виду финансовую?

— Нет. Он живет очень тихо со своей сестрой в Дейлсфорд-Корт-Мэншнз. И я бы сказал, что он, безусловно, очень нуждается в деньгах.

— А вы ходили к «Роусонам» на Корнхилл, чтобы выяснить, там ли он купил свой билет до Парижа?

— Да. Это все в полном порядке.

Маллет вздохнул и аккуратно положил исписанный лист поверх других.

— Думаю, следующим идет Харпер, — сообщил он. — У него тот же мотив, что и у Фэншоу, только, так сказать, со сдвигом на одну ступень, плюс, возможно, деньги. И в отличие от Фэншоу, он вдруг разбогател после убийства. Как и Дюпину, ему есть что скрывать, и он чем-то напуган. В отличие от Илза или Дюпина, не похоже, чтобы Харпер прежде был как-то связан с Баллантайном или знал о его финансовых операциях. В отличие ото всех остальных в этом списке, он открыто признает, что видел Джеймса, — и, между прочим, нечаянно или нарочно, ухитрился очень тщательно замести следы Джеймса. Странная личность этот Харпер и в странном положении находится. Похоже, он — связующее звено между различными частями этой головоломки.