Эрик подбегает и заключает Энди в объятия, зарываясь головой в его волосы, что очень раздражает Энди.
Мгновение спустя появляется Адриана, одетая в обрезанные джинсовые шорты, белые кроссовки Adidas и футболку с надписью "Keep Calm and Call Batman" с логотипом летучей мыши под ней. Мое сердцебиение, которое на мгновение остановилось, как только я положил на нее глаз, начинает барабанить в груди сильнее, чем ближе она подходит к нам. Ее присутствие мощно и магнетично своей силой, и это именно то, чего не хватало сегодня, а может быть, и всю мою жизнь.
Стоя на крыльце, она быстро представляет Энди.
— О, дорогая, он великолепен. Как тебе удалось вытащить этого мальчика из твоей крошечной ваг… рамы? — Пенни поправляет себя.
— У меня было кесарево сечение, так что все цело, Пенни, — она подмигивает, когда Пенни поднимает руку, чтобы поаплодировать ей «дай пять».
Приятно видеть, как она расслабляется, но она еще не подошла ко мне. Как только она это сделает, я превращусь в комок нервов, и она знает меня достаточно хорошо, чтобы почувствовать, как мне не по себе.
Я все испортил. Опять.
— Энди, подойди к маме, пожалуйста, — он отпускает руку Эрика и бежит к Адриане, — Энди, это мой хороший друг Джулиан, — представляет она меня, ее глаза встречаются с моими с искренней улыбкой.
Энди щурит глаза, всматриваясь в мое лицо.
— Мама, он похож на Брюса Уэйна, — говорит он, дергая ее за рукав.
— Да, похож, — она смеется, не отрывая взгляда от моего, и в его взгляде я вижу прощение.
Я опускаюсь на колени перед ним: — Привет, приятель, приятно познакомиться.
— Вы папа Блейза? — спрашивает он.
— Наверное, так можно сказать, — отвечаю я.
— У меня нет папы. Мой папа должен вечно работать на небесах.
Мое сердце разрывается, когда он произносит эти слова, и я вижу, как лицо Адрианы мгновенно опускается.
— Я уверен, что у тебя есть много людей, которые любят тебя так же, как твой папа. Не хочешь достать угощения для Блейза и Эша?
Он кивает головой в волнении, его минутное признание побеждено кормлением собак.
Хейзел подходит и осыпает его поцелуями, и он снова уходит.
Я поворачиваюсь к Адриане, желая, чтобы мои извинения были произнесены: — Адриана…
— Я не должна была убегать. Прости меня, — перебивает она.
— Нет, ты имела полное право убежать. Я должен была подумать о том, как это повлияет на тебя. Меня охватило волнение, и это было эгоистично с моей стороны. Я не хочу терять нашу дружбу.
— Я тоже не хочу… — она замолчала, раскачиваясь взад-вперед, засунув руки в карманы.
— Итак, Австралия, да?
— Я знаю, верно? Какая возможность, — мои глаза блуждают по людям, которые нас окружают, — я буду скучать по этой нашей сумасшедшей группе.
— И мы тоже будем скучать по тебе, — она ухмыляется, сбивая мою руку своей.
Большую часть дня мы веселимся, едим и веселимся. Хейзел не сдерживает себя в приготовлении пищи, несмотря на мою попытку помочь ей на кухне, от которой она наотрез отказалась.
Джерри погружается в игру с Энди. Я никогда не видел его таким — живым, полным улыбок. Я не могу не заметить, как счастлива Хейзел видеть его таким, учитывая его прежнюю ненависть к детям. Энди с удовольствием пользуется вниманием, а Джерри, как маленький мальчик, снова бегает за собаками и играет в салочки.
Фред занят тем, что учит Тристана играть в маджонг. Тристан — геймер, поэтому он не может быть более в своей стихии. Фреду нравится делиться своей мудростью и знаниями с другими, поскольку это дает ему чувство собственной значимости, укрепляет силы, необходимые для того, чтобы преодолеть свои страхи и жить нормальной жизнью.
Эрик и Пенни погружены в беседу о волосах. Я предпочитаю отвлечься, так много разговоров о волосах я не выдержу. Глядя на язык их тела, можно подумать, что это жаркие дебаты о российской политике, а на самом деле речь идет просто о челке.
Адриана и Хейзел выносят торт — шоколадный и покрытый посыпкой. Выглядит аппетитно. Джерри и Энди бегут к ним, чуть не сбив их с ног.
— Я люблю шоколадные посыпки, — взволнованно говорит Джерри.
— Я тоже, Джерри! Теперь мы можем быть лучшими друзьями… пожалуйста? — умоляет Энди.
— Конечно, почему бы и нет, малыш? — Джерри искренне улыбается ему.
Хейзел нарезает торт и раздает каждому по кусочку. Думаю, пришло время произнести речь, что-то, что я хочу сделать, чтобы выразить свою благодарность.
Я быстро прошу внимания всех присутствующих, голоса стихают, и остается только звук теплого ветерка, шелестящего по деревьям.
— Это, ну… сюрреалистично, — начинаю я, прочищая горло, чтобы разобраться с переполняющими меня эмоциями, — Я пришел в эту группу в поисках помощи, поддержки, чего-то, что помогло бы мне пройти через эту штуку, которую мы называем жизнью. Я нашел это, но самое главное — я нашел семью.
Хейзел рядом со мной вытирает глаза — редкая ее черта, поскольку она всегда, кажется, контролирует свои эмоции. И все же, стоя рядом со мной, я чувствую ее гордость.
— Я никогда не думал, что достоин чего-то, а тем более кого-то, но каждый человек в этой комнате принял меня в свою жизнь, несмотря на мои недостатки и ошибки. Это помогло мне принять правильные решения, и за это я буду вечно благодарна.
Пенни поднимает свою банку с содовой и прижимает ее к груди с гордостью, как и Хейзел.
— Если я могу сказать несколько слов, — она прочищает горло, занимая центральное место, — Джулиан, ты невероятно великолепный мужчина, и я имею в виду великолепный, как шлепок, который забирает тебя в постель в мгновение ока!
Мы все смеемся. К счастью, Энди уже отошел.
— Это снаружи. Внутри у тебя золотое сердце. Первый мужчина, который не стыдился того, кто я есть, несмотря на мои неуместные ухаживания. Ты увидел меня таким, какой я есть… Питер… одинокий мальчик, который хочет быть любимым, который хочет быть таким же, как все, и не скрывать себя настоящего. Вы приняли меня в свою жизнь, и мне будет не хватать вашего «товарищества». Кто возьмет меня на вечер бинго?
— Бинго? О, я люблю это, — визжит Эрик, — Это так похоже на «Золотых девочек»… Я в деле!
Я качаю головой, ухмыляясь, глядя, как Эрик наслаждается своим новым хобби — заменой меня на вечерах бинго.
Фред и Джерри говорят несколько слов, за ними следует Хейзел. Неизменно добрые слова Хейзел придают мне уверенность, необходимую для того, чтобы покинуть это место, но только временно.
— Это место, Джулиан, всегда будет твоим домом, — добавляет она с улыбкой, — Это дом для всех вас. Он принимает вас в трудные времена, в мирное время и не осуждает, потому что вы все достойны быть здесь.
Пенни испускает громкий вопль, заставляя нас всех повернуться в ее сторону. Фред, будучи сам отцом, кладет руку на плечо Пенни и протягивает ей свой носовой платок. Взяв его, Пенни громко сморкается, а затем отдает его обратно, к большому неудобству Фреда.
Адриана прочищает горло, желая заговорить: — Мне нужно отвезти Энди домой. Ему уже пора спать.
Слегка обидевшись, я предлагаю собрать Эша и помочь отнести его в ее машину, не обращая внимания на эту необоснованную обиду, разгорающуюся внутри меня. Сейчас не тот момент, чтобы позволить моим эгоистичным потребностям оправдать мои действия. Адриане нужно пространство, время, и, несмотря на мое желание построить между нами что-то большее, чем дружба, наши пути не совпадают.
Она пристегивает Энди, который устал от всей этой беготни. Закрыв за собой дверь, она поворачивается ко мне лицом: — Спасибо за то, что ты друг, — шепчет она, не в силах смотреть мне в глаза.
— Иначе и быть не могло. Береги себя, Адриана.
Она кивает и идет к машине. Мне так хочется обнять ее, прижать к себе, ведь я не знаю, когда увижу ее в следующий раз, но ей нужно время, и я не могу ее толкать.
— Пока, Джулиан. Позаботься и о себе, хорошо?
Медленно, ее глаза перемещаются вверх, пока наш взгляд не сходится. Наконец, я вижу ее душу, понимаю ее боль, ее конфликт, борьбу между ее головой и сердцем. Невысказанные слова между нами сильнее любых слов, произнесенных вслух. Я знаю, что на этот раз это не мое воображение. Я научился на своих ошибках, и заставлять ее чувствовать то же самое по отношению ко мне — не вариант.
