Читаем без скачивания Тающий человек - Виктор Каннинг

Впереди меня Мими свернула с шоссе.

— Много зарабатываете на своей работе? — спросил Тони.

— Достаточно.

— Кто-нибудь просит вас сделать что-либо, и вы делаете безо всяких вопросов?

— Где-то так.

— Должно быть, интересно.

— Всегда что-нибудь случается. Как сейчас.

Это задело его, но он, как обычно, пересмеял момент.

Придя в себя, он сказал:

— Я бы очень хотел работать с кем-нибудь, похожим на вас, а не с Отто. Он был хамом и невеждой. Если у тебя больше ничего нет в этой жизни, говорил мой старик, ты должен уважать женщин. Так он говорил, но никогда так не делал. Где-то он был даже хуже, чем Отто. Мими сейчас повернет налево. Вам придется перейти на низшую передачу. Подъем почти отвесный.

Я проехал за Мими километра три по крутой, извилистой дороге, и мы выехали на широкое плато, окруженное с трех сторон лесом. Как и сказал Тони, там был сад с множеством покрытых мхом фруктовых деревьев, небольшой загон и высокая мельница на берегу речки. К мельнице прилегал невысокий коттедж, а перед ним находился вымощенный двор.

Я заехал за Мими во двор. Она вышла из машины, вытащила из нее переносную детскую кроватку и зашла в дом.

— Если вы не будете делать глупостей, у нас все будет хорошо, — сказал Тони. — С вами ничего не случится и ваш босс не сможет ни в чем обвинить вас. — Он ухмыльнулся, подмигнул мне и добавил. — Надо мириться с этим, у всех нас случаются неудачи.

Он вышел из машины и с пистолетом в руке отконвоировал меня в коттедж. Центральная комната была достаточно большой и выложена плитняком. У одной из стен стояли всякие кухонные принадлежности. Мими кивнула мне, села в кресло, расстегнула блузку и начала кормить ребенка.

— Молока немного, Тони, — сказала она. — Вся эта нервотрепка. Растопи печку и подогрей еще. Но сперва ты должен что-нибудь сделать с ним. Детское питание в чемодане в машине.

Не сводя с меня глаз, Тони подошел к ней и поцеловал ее в макушку. Затем он подошел к двери в конце комнаты, отодвинул засов, открыл ее рукой и сделал мне знак подойти.

— Я думаю, здесь держали коз и коров зимой. Своего рода центральное отопление. — Он засмеялся и пригласил меня во внутрь.

Помещение было сделано из камня и имело крошечное квадратное окошко. В одном из углов находилась куча старой соломы, рядом валялась сломанная тачка, у одной стены стояла металлическая кровать без матраса, а у противоположной — ряды кроличьих клеток, затянутых паутиной. Тони запер за мной дверь, но через несколько минут он появился снова, неся мою одежду и бутылку. Мими стояла у двери, держа в одной руке ребенка, чей влажный рот настойчиво искал ее сосок, а в другой — нацеленный на меня пистолет.

— Располагайтесь, — сказал Тони. — Если что-нибудь понадобится, звоните. — Он рассмеялся, бросил мою одежду на пол и поставил бутылку в тачку.

— Это мальчик или девочка? — спросил я.

— Мальчик, — с гордостью сказал Тони. — Два месяца. Мы назвали его Габриэль. Нравится?

— Божественно, — сказал я и протянул одну руку к одежде, а вторую — к бутылке.

Они ушли. Я оделся и выпил. Затем я взял в углу охапку соломы, расстелил ее на сетке кровати и плюхнулся на нее. Вокруг меня поднялся столб пыли с запахом коровьего навоза, но меня это не трогало.

Я лежал и смотрел в потолок. У кровати наготове стояла бутылка. За свою жизнь я созерцал огромное множество потолков, особенно в подобном настроении, когда чувствуешь полную ослабленность и не способность мыслить. Мне мои настроения были достаточно хорошо известны, поэтому в данном случае я точно знал, что ничего не остается делать, как ждать, пока оно пройдет.

Из другой комнаты доносились звуки Мими, Тони и ребенка — звяканье кастрюлек и сковородок, детский плач, ржание Тони и эпизодические смешки Мими. Через какое-то время плач прекратился и слышен был только тихий гул их голосов. Вдруг Мими издала громкое восклицание, и Тони зарычал от смеха.

Я еще выпил и стал отходить ко сну, но прежде чем я отключился, я услышал звук отъезжающей машины.

Проснулся я под вечер и обнаружил в комнате Тони и приятный запах кофе и жареного бекона. Тони положил на тачку лист фанеры и на нем стоял поднос. Увидев, что я проснулся, он ногой к тачке подтолкнул старый ящик — мой стул, а затем отошел к двери и встал там, держа руку под курткой. Мне не нужно было говорить, что он там держит. Настроен он был дружелюбно, но рисковать явно не собирался.

— Говорите тише, — сказал он, — не хочу, чтобы ребенок проснулся.

— Я не собираюсь ничего говорить. По-моему, это должен делать ты.

Я набросился на кофе и бекон.

А он поведал мне всю историю в своей привычной манере — очень путано и с постоянными смешками.

Когда он приехал на встречу со мной в шале, он взял с собой Мими и ребенка, которых оставил в машине, а машину — на значительном расстоянии от шале. Он объяснил, что взял с собой Мими главным образом потому, что они — одно целое и также потому, что если бы что-нибудь случилось, было бы гораздо легче пересекать границу с женщиной и ребенком в машине. Но Панда и Наджиб свалились на них, когда Тони вернулся к машине. Наджиб сел за руль машины Тони, а Тони пришлось ехать с Пандой, возглавляя процессию. Где-то за Сан Боне они все остановились и конференция началась. Наджиб хотел знать, что Тони делал в шале и кто еще там был.

— Честно, я пытался держаться. Как я уже сказал вам, я вас уважаю. Он хотел знать все — и мне показалось, что он уже знал достаточно много — и там к тому же был ребенок. Мими чуть с ума не сошла. Я удивлен, что у нее вообще не пропало молоко после всего этого. Эта Панда красочно расписала все ужасы, которые нас ждут. Вы видите, у меня не было выбора, и к тому же он сказал, что я кое-что получу за это. Само по себе это...

— Поэтому ты все же рассказал им про “Мерседес” и про озеро?

— Вынужден был. И нам пришлось проводить их до озера. Я ехал с ним впереди, а Мими с ней — за нами. Но я все думал о вас. Я хотел дать вам шанс, дать вам время добраться туда первым. Поэтому я повез его окружным путем, который значительно длиннее и, вы знаете, он даже не заметил этого. — Он засмеялся. — Вы видите, я пытался защищать вас, правда?

— Я тронут, Тони.

— Вы мне нравитесь. У вас приятные манеры. Но я не мог держаться вечно, потому что я знал, что Мими будет беспокоиться о кормлении ребенка, поэтому я в итоге подвез его к дороге, которая ведет к озеру. Он расплатился и приказал мне убираться оттуда к черту. — Он засмеялся. — Я, конечно, сделал вид, что убираюсь, но не убрался. Я хочу сказать вам, что если бы мне удалось добраться до пистолета, который был у Мими в детской кроватке, я бы вышиб им все мозги. Пока мы ехали к озеру, я много думал. Мне и Мими нужны деньги, чтобы уехать в Австралию. Нам здорово помогла та касса, которую мы с Отто взяли, и за гараж мы получили приличную сумму, но почему бы не получить еще? Я подумал, что же там спрятано в машине, за которой все, как сумасшедшие, гоняются? Ясно, что не сама машина всем нужна... поэтому я решил поболтаться немного поблизости. Что бы там ни было, подумал я, я должен получить эту вещь. Такие вот дела. Первым появились вы... и я был искренне рад, что это вы. С ними мне пришлось бы быть крайне грубым, чтобы порадовать Мими. Я допил кофе и сказал:

— Не продолжай, пожалуйста. Ты разбиваешь мое сердце. Скажи мне, какой у тебя сейчас план?

— Ничего такого, чтобы причинило вам беспокойство. Ваш босс все поймет. Вы пытались, но у вас ничего не вышло. Он не будет на вас ворчать. — Он вытащил из-под куртки пистолет. — В конце концов, что вы могли сделать? Я объясню ему, когда он будет здесь.

— Когда он будет здесь?

— Да, чтобы забрать сверток. Мими поехала за ним. Вернется завтра. Почему вы так удивлены?

— А ты бы не был, если бы увидел, как человек заходит в клетку с медведем, чтобы побороться с ним? Мой босс разорвет тебя. Тони, мой друг, он — не тот человек, из которого ты можешь вытянуть деньги. Как бы сказал твой родной старик, ты, конечно, хорош, но ты не в его весовой категории.

Тони ухмыльнулся.

— Вы пытаетесь запугать меня. Я смогу с ним справиться. Он приедет один. Мими знает условия игры.

— Послушай, — сказал я. — Он два с половиной метра ростом, метр двадцать пять в ширину, и он — дикий ирландец. Он съест тебя.

— Серьезно? Тогда ему придется сначала проглотить вот это. — Он помахал пистолетом. Затем он добродушно покачал головой. — Не волнуйтесь. Вы сделали все, что могли. Большего нельзя ожидать ни от одного человека. Вы получите с него свои деньги. Если нет, то вы можете подать на него в суд. А я с Мими получу свои деньги за сверток. Вы знаете, что в нем?

— Нет.

— И очень хорошо. — Он начал смеяться. — Вы еще не доросли до такого. Вы бы видели лицо Мими. Она — первоклассная мать и жена, и хотя она уже достаточно повидала, но и она была шокирована. Она даже не хотела брать с собой кусочек пленки, который я отрезал, чтобы показать ему, но я сказал, что она должна его взять. Он должен знать, что мы не блефуем. Но все снова завернуто, как и было, и вам не стоит беспокоиться об этом. Он заплатит недорого, всего пять тысяч долларов в бывших в употреблении купюрах, и никаких страхов по поводу полиции, иначе он бы не нанял вас.