и на речку, чтобы поймать рыбу.
А потом приходит время сна, и Артур идет в ванную. Я сажусь на кровати и неосознанно глажу покрывало. Жду, пока он выйдет, чтобы спросить, как и где мы будем спать. Хотя мне, откровенно говоря, хочется, чтобы он лег рядом. Сегодня я особенно сильно нуждаюсь в том, чтобы Артур прижал меня к себе и всю ночь не выпускал из объятий. Тревога по поводу того, что творится с моей семьей, не отпускает, и у меня даже слегка дрожат руки.
Падаю назад и пялюсь в потолок. Вот так быстро обстоятельства выбили из меня и хорошее настроение, и драйв, которым я была заряжена на фестивале.
— Ты в порядке? — спрашивает Артур.
Поворачиваю голову в сторону входа и смотрю на Артура, который стоит в дверном проеме в одном только полотенце на бедрах. Непроизвольно облизываю губы, прослеживая взглядом его татуированный торс, живот с кубиками, выразительную V-образную мышцу, указывающую на полотенце, под которым прячется край темной дорожки волос.
— Почти, — произношу тихо.
Артур подходит к прикроватной тумбочке и включает ночник. Потом возвращается к двери и выключает свет.
— Ложись. Я покурю и приду.
— Ладно.
Он пару секунд внимательно смотрит на меня, а потом выходит из комнаты. Я слышу, как хлопает входная дверь. Приоткрываю одну створку окна, прислушиваясь к звукам леса. С одной стороны, они немного пугают. А с другой, наоборот, успокаивают. Я бы даже сказала, убаюкивают.
Забираюсь под одеяло, решив остаться в трусиках и футболке оверсайз. Пару дней назад я легла бы без нее, чтобы просто подраконить Артура. Но сегодня это кажется каким-то кощунством. Хотя, надо сказать, я слегка возбуждена. Но это возбуждение скорее нервное, чем сексуальное. Лучше бы второе. По крайней мере, у меня есть рядом тот, кто помог бы мне с ним. А так… просто лежать и гадать, что происходит дома, и как мне избавиться от этой нервозности.
Прикрыв глаза, пытаюсь успокоиться. Но странные образы в голове, будто тревожные звоночки, заставляют тело вздрагивать, как и веки, не давая провалиться в сон.
— Тише-тише, — слышу у самого уха и понимаю, что все-таки уснула, и эти мелкие конвульсии происходят во сне. Артур притягивает меня к себе, и я прижимаюсь к горячему торсу. Кладу руку на его грудь и чувствую, как под пальцами равномерно, но мощно бьется его сердце. — Спи, малыш, — шепчет он. — Я рядом.
Зевнув, снова отключаюсь. Но как будто не до конца. Я все еще осознаю, что рядом Артур. Могу сказать, что кожа у него горячая, а мышцы твердые. Понимаю, что на нем боксеры и больше ничего. Если, конечно, не считать подвески с металлической пластиной, на которой только выгравирована какая-то дата. Это не день его рождения, я знаю точно. Артур родился пятого февраля, а там стоит восьмое июля.
Переворачиваюсь на другой бок. Артур снова обнимает, но уже со спины. Я тихонько стону и сильнее льну к нему, а потом сразу вырубаюсь. В следующий раз просыпаюсь, когда горячая ладонь ложится на мой живот. Он вздрагивает от этого прикосновения, и я перестаю дышать. Всего на мгновение, но такое ощущение, будто этого хватает для легкой формы асфиксии. Дыхание застревает где-то в горле, и там же начинает стучать сердце.
Замираю. Веки вздрагивают, а ладонь Артура ползет немного выше. Устраивается прямо у меня под грудью и остается там. Медленно выдыхаю и засыпаю.
В следующий раз просыпаюсь от того, что ладонь опять начинает двигаться. Скользит по моей коже, пробуждая мурашки и тихий стон. Он вырывается непроизвольно, я не контролирую это. Просто размыкаю губы и позволяю ему случиться.
Переворачиваюсь на спину и чувствую на щеке горячее, неравномерное дыхание, а в бедро упирается твердый член. Втягиваю воздух через сомкнутые губы и поворачиваю голову.
Артур как будто забывает вдохнуть, а потом подается немного вперед и касается моих губ своими. Только прикосновение. Мы продолжаем дышать, но теперь в губы друг другу. А между ними искрит. Их покалывает. Легонько шевелю своими, превращая простое прикосновение в поцелуй.
— Сима, — шепотом выдыхает Артур.
Это как будто становится сигналом, и я подаюсь ближе, чтобы смять его губы своими. Я толком не знаю, как надо, но мне очень сильно хочется целоваться с Артуром, поэтому становится плевать, что он подумает о моих умениях. Хотя, судя по тому, как он отзывается на этот поцелуй, мой опыт не имеет значения.
Его ладонь снова оживает и сжимает мою талию. Я ахаю, когда Артур крепче прижимает меня к себе. А потом он раздвигает языком мои губы и проникает им в рот. Я стону громче, мои глаза закрываются от удовольствия, когда его вкус оседает на моем языке.
Кладу ладонь на его щеку, как будто придерживая, чтобы он не отстранился. Легонько ерзаю на простыне, вжимаясь в Артура еще крепче. Наконец он слегка приподнимается на одном локте и нависает надо мной сверху. Его пальцы вцепляются в мою футболку и тянут вверх.
— Не вздумай останавливаться, — шепчу ему в губы.
— Перестань командовать, — отзывается он с улыбкой, и наш поцелуй становится жадным и неконтролируемым.
Глава 34
Серафима
Артур буквально затыкает мне рот этим поцелуем. Но я не сопротивляюсь и не спорю. Наоборот, обнимаю его за шею и встречаю все, что он мне дает.
— Расслабь губы, — произносит он, а я даже теряюсь на мгновение. Что значит расслабить? Я же не напрягаю. — Расслабь, малыш, я поведу.
Ах, он об этом…
Расслабляюсь и позволяю ему быть первой скрипкой в нашем оркестре. И это мое самое правильное решение. Потому что поцелуй становится гораздо более чувственным.
Внизу живота закипает лава, которая тягучим потоком расползается выше и ниже до самых кончиков пальцев.
Задрав мою футболку до подмышек, Артур ложится на меня, и я вздрагиваю, когда его горячий торс касается моей кожи. Стону ему в губы, а его ладонь накрывает мою попку, когда он вклинивается между моих ног и давит своим стояком на самое чувствительное местечко.
— Артур, — задыхаясь, произношу я и ерзаю, чтобы получить еще более тесный контакт и хоть немного облегчить пульсацию между ног.
— Ш-ш-ш, немного терпения, малыш, — отвечает он, и его губы путешествуют по моей скуле к шее.
— Не могу терпеть, — произношу хрипло. — Я хочу… У меня там все болит.
— Я полечу, не волнуйся. Не торопись.
Губы скользят по моей шее, а потом Артур приподнимается, чтобы снять с меня футболку. Снова наклоняется и прокладывает дорожку поцелуев по шее
