его член, который уже прижимается к моему бедру в полной боевой готовности, явно дает понять, что я ему нравлюсь.
Артур заводит меня под теплые струи и, обняв, наклоняется ниже. А потом поднимает над полом, а я обхватываю его талию бедрами.
— Тебе сегодня нельзя, — говорит он мне в губы. — Или ты нормально себя чувствуешь?
— Внутри немного печет, — отвечаю честно.
— Тогда точно не будем. По крайней мере, не с проникновением.
— Что это значит?
— Мы немного поиграем, ладно? — спрашивает, но явно задает этот вопрос чисто формально.
Мы целуемся. Долго. До онемения губ и звездочек перед глазами.
А потом Артур ставит меня на пол и быстро моется с гелем для душа. Я прошу разрешения помочь ему помыть голову. Тогда он отдает бутылку с шампунем мне, а сам опускается на корточки.
Намыливаю руки и начинаю массировать его волосы. Артур тоже времени зря не теряет. Его ладони скользят по моим ногам выше. Ласкают попку, потом гладят живот и наконец сжимают грудь. Я вскрикиваю и хрипло хихикаю от неожиданности.
— Ш-ш-ш, я еще ничего не делал.
— Надо смыть шампунь.
— Смывай, — отвечает он, слишком увлеченный моим телом, чтобы прерваться на такую мелочь, как пена на его голове.
Снимаю лейку и направляю на голову Артура. Жду, что он начнет отплевываться и прервется от своего занятия, но это был бы не Артур, если бы поступил так, как от него ожидают. Он просто задерживает дыхание, а его проворная ладонь оказывается у меня между ног.
Когда я убираю душ, второй рукой он вытирает лицо и поднимает на меня взгляд.
— Раздвинь ноги шире, — командует хрипло.
Я подчиняюсь этому приказу, а Артур подается вперед и раздвигает языком мои нижние губки. Откидываюсь на стену и закрываю глаза, когда чувствую, как он вырисовывает чувственные круги там внизу. В животе закручивается вихрь возбуждения, и я плыву на медленных, но довольно мощных волнах удовольствия.
Через пару минут пальцы Артура раздвигают губки, давая ему более легкий доступ к чувствительной горошине клитора. Он ускоряется, и я начинаю громко стонать. Вцепляюсь в его волосы пальцами, приподнимаю одну ногу, которую он тут же забрасывает себе на плечо. Остаюсь стоять на второй, трясущейся, которая едва держит меня.
— Ох, — выдыхаю со стоном, когда его движения становятся настойчивее. — Да, вот так.
Внезапно Артур прерывается и смотрит на меня.
— Вторую ногу мне на плечо.
— Но как? — моргаю непонимающе.
Тогда его предплечья оказываются под моими бедрами, а горячие ладони ложатся на попку. Словно пушинку, он поднимает меня в воздух, и я сижу фактически на его руках.
Настойчивый язык моего жениха возвращается к тому, на чем остановился. Он быстро и умело ведет меня к разрядке. Все тело дрожит от импульсов удовольствия, которые все настойчивее охватывают меня.
Кричу, не сдерживаясь. Цепляюсь за Артура. Царапаю его плечи. Умоляю не останавливаться. Разум полностью затянут туманом похоти, а голос уже практически сорван от хриплых криков.
— Еще, — бормочу. — Еще немного. Я… Артур, я…
С этими словами взрываюсь. Тело выгибает дугой, и я замираю с протяжным, сдавленным стоном. Откидываю голову назад и позволяю искрам удовольствия хаотично вспыхивать в разных частях тела.
Дрожу в крепких руках моего жениха, а перед глазами гребаная радуга с единорогами.
Разве можно так сильно кончить, что, даже открыв глаза, я не в состоянии сфокусироваться? Изображение плывет, и я вместе с ним. Куда плыву? Да черт его знает! Это и не важно. Главное, что с Артуром.
Опускаю взгляд, и лицо жениха медленно обретает черты. Он, облизываясь, не спеша возвращает меня на ноги. Выпрямляется сам и упирается в мой живот членом.
Прижимается своим лбом к моему, и мы оба смотрим, как его ладонь, крепко обхватив ствол, быстро скользит по нему.
Дыхание Артура хриплое и срывающееся, как и мое собственное. Не могу спокойно смотреть на эту картинку. То, как широкая ладонь со вздувшимися венами плотно облегает каменный член. Как сжимает красную головку и отъезжает назад, а потом возвращается на место. Он двигает ею быстро, но в моей голове это происходит словно в замедленной съемке. Будто время, снизив темп, дает мне возможность насладиться зрелищем и испытать еще несколько микрооргазмов до того, как Артур изливается мне на живот.
— Черт, малыш, — шепчет он, слегка отдышавшись. — У меня от тебя крышу сносит.
— Это тебе месть.
— За что? — спрашивает, слегка отстранившись и приподняв одну бровь.
— За то, что заставляешь срываться мою.
Усмехнувшись, Артур целует меня нежно и медленно. Я чувствую на его губах свой вкус. Это так… развратно, что, кажется, до того, как он делает шаг назад, я успеваю кончить еще раз.
Смыв с себя следы удовольствия, мы возвращаемся в гостиную. Артур заваривает нам свежий кофе, а я сижу на стуле, все еще ловя отходняки с пульсацией между ног.
— Ты не успела позавтракать? — спрашивает он, кивая на гренки, а я качаю головой. Он ставит на стол чашки, садится на стул и тянет меня к себе на колени. — Иди ко мне, буду тебя кормить.
— Я и сама могу поесть.
— Сама — это в другой раз. Давай, малыш, открывай ротик.
На этих словах его глаза вспыхивают, а губы растягиваются в дьявольской ухмылке.
— Почему у меня такое ощущение, что ты научишь меня плохому? — спрашиваю, прожевав.
— Я научу тебя самому лучшему, — подмигнув, обещает он.
— И почему Демон всегда говорил, что никто из его друзей мне не подойдет? По-моему, мы идеально сочетаемся.
— Кстати, о друзьях, — говорит Артур и ждет, пока я откушу новую порцию. Он становится серьезным. Смотрит мне прямо в глаза, как будто пытается прочитать в них то, что я не произнесу вслух. — Я помню, что ты была помешана на Гере. И даже, кажется, влюблена в него. Если ситуация не изменилась, то у нас проблемы, Сима. Скажи правду. Мне важно понимать, как обстоят дела сейчас. Ты до сих пор по нему сохнешь?
Глава 37
Артур
Я не до конца понимаю, как это работает в моем организме. Мне адски тяжело находиться рядом с Симой, и в то же время так легко и кайфово никогда еще не было. Я, сука, задыхаюсь от одной мысли о том, что она до сих пор тащится от Герыча. Поэтому и задал этот вопрос. И именно поэтому сверлю ее взглядом.
У Серафимы очень выразительная мимика. По лицу можно прочитать если не все, то большую часть ее мыслей. Мне кажется, даже легко понять,
