А Крист уже добрался до возвышенности, где должен был быть генерал… Вокруг суетились солдаты охранения, закапываясь в землю с помощью сапёрных лопаток, входивших в комплект снаряжения.
– Аюри! Фортис Аюри! – закричал Крист и тут же ткнулся в землю, спасаясь от серии несильных взрывов, вспухших на позициях.
Когда он оторвал лицо от земли, то столкнулся взглядом с молодым десятником, смотревшим на него со смесью страха и восхищения.
– Где генерал Аюри?! – проревел ему в лицо Крист.
– Был там, фортис! – десятник ткнул в нужную сторону лопатой.
Крист попытался выпрямиться… И в тот же момент снова метнулся на землю. Солдат неподалёку как-то нелепо взмахнул руками и осел наземь в вырытой яме. «Тра-та-та-та-та-та-та!» – пели кусты гимн войне. «Тра-та-та-та-та-та-та!» – отвечали им очередью скальные обломки чуть в стороне. Перекрёстный огонь обрушился на позиции, заставляя солдат прятаться в укрытиях.
У Криста укрытий не было. Бежать не вышло бы – срезали бы сразу. И тогда он решил ползти. Между трупами, отвалами земли, забиваясь в щели, чтобы не зацепил пулемёт, Крист полз туда, где должен был быть генерал…
«Тра-та-та-та-та-та-та!» – застрекотало с позиций экспедиционного корпуса.
Голос староэдемского пулемёта звучал солиднее, быстрее. Так что каждое «та!» почти сразу перекрывалось следующим. Один из пулемётов противника замолчал, а где-то рядом в песок со свистом вонзились снаряды.
Перед Кристом, который полз ужом, неожиданно закончилась земля, и он скатился в яму. Глубокую, длинную и вовсе не пустую. Прижавшись к её земляным стенам, обнявшись с винтовками и лопатами, внутри ямы прятались солдаты экспедиционного корпуса. И удивлённо смотрели на офицера, свалившегося на них прямо из ада на поверхности.
– Где Аюри?! – рявкнул Крист, потому что иначе общаться уже не мог.
– Дальше по окопу ползите, фортис! – посоветовал десятник, чуть привстав, но тут же снова пригнулся из-за близкого взрыва.
Тра-та-та-та-та-та-та!
Бум!
Бум!
Взи-и-и-и!
Бабах!
Тра-та-та-та-та-та-та!
Эти звуки, казалось бы, такие смешные по сочетанию букв, приводили в какой-то священный ужас. А Крист, сжав зубы, на четвереньках, пробирался по окопу туда, где должен был находиться генерал.
– Беглый огонь по проти…
В этом бардаке кто-то из офицеров ещё успевал начать отдавать приказы, но не успевал договорить до конца. Впрочем, выстрелы всё-таки зазвучали. А вдали с раскатистым «Вперёо-о-о-о-од!» волна десанта брала штурмом вражеские укрепления за пляжем.
– Где Аюри?!
– Дальше в блиндаже!
«Тра-та-та-та-та-та-та!»
В голове у Криста засела одна-единственная мысль: как можно принять в этом участие и выжить?! Причём тот факт, что он сам был жив и даже не получил ранения, его не смущал.
Перебирая ногами и руками, аристократ наконец-то ввалился в недостроенный блиндаж, козырнул и заорал:
– Фортис генерал Аюри! Адъютант, трибун легиона Верус с пакетом от командования прибыл!
И лишь после этого Крист сумел в полутьме рассмотреть обстановку в блиндаже. Генерала он сразу не заметил. В глаза бросились два тела в форме трибунов, разлёгшихся на полу и разбросавших руки и ноги. В прямом смысле этого слова… Руки и ноги – отдельно от тел. В центре вырытого помещения лежали обломки деревянного стола, скатившиеся в круглую воронку. Сквозь огромную дыру в крыше бил сноп света. У стены расселся ещё один адъютант, смотревший на Криста и смеявшийся.
Кристиан Фредерик Иоанн Верус уставился на коллегу, всё ещё пытаясь понять, что тому показалось смешным. И в этот момент хохочущий адъютант что-то подобрал с земли сначала одной рукой, а потом второй, свёл это воедино… И на молодого аристократа уставились остекленевшие глаза генерала Аюри.
– Молодец адъютант, трибун легиона Верус! – басом сообщил сидящий у стены весельчак, прикладывая оторванную руку генерала к оторванной генеральской голове. – Положи пакет и можешь быть свободен! Вольно!..
Каким-то пятым чувством, услышав доносившийся снаружи свист, Крист понял: сейчас будет плохо. И опрометью метнулся назад – в спасительный окоп. Он не видел, да и просто не мог видеть, как в дыру в крыше влетел осколочный снаряд. И ударил в ту же воронку, куда попал его предшественник. Смертоносные металлические части рванули во все стороны, и один из них добил выжившего, но совершенно спятившего адъютанта генерала Аюри…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Крист не стал ни возвращаться, ни оглядываться назад. Над водой нёсся рёв наступающего десанта, повсюду звучали крики и взрывы…
– В атаку! В атаку! – надрывались десятники в окопах, поднимая солдат в бой.
А с моря протяжно и тоскливо ревел сигнал экстренного отступления, который никто не слышал…
– Назад! Назад! – закричал Крист, пытаясь остановить солдат, кинувшихся на убой. – Отступление!.. Назад!..
Бухнуло слишком близко. И слишком громко. Криста приподняло и кинуло на стенку окопа. Рядом упали истекающие кровью тела в форме песочного цвета. Стало тихо-тихо… Крист попытался встать, но ноги его не держали. Голова кружилась, и всё вокруг плыло…
Кое-как он сумел утвердиться на нижних конечностях, хватаясь верхними за земляные стены. Шаг, ещё пара шагов… Крист двинулся в обратный путь. Откуда-то сверху в окоп свалился солдат, который смешно, как рыба, открывал рот и пучил глаза.
Забыв про субординацию, солдат схватил Криста за плечи и начал трясти. Это покоробило, и аристократ возмутился, что можно бы повежливей, но не услышал собственного голоса. Удивился, заорал: «А-а-а-а-а!» – и его собственный крик донёсся издалека, как сквозь плотный ком ваты. Рукой Крист потянулся к уху, и палец вляпался в какую-то вязкую жидкость. На подушечках пальцев была кровь.
Солдат понял, что произошло. Он молча схватил Криста за руку и потащил. Пригибаясь, они преодолели окоп и свернули в одно из ответвлений, ведущее к морю.
– Я оглох, да? Оглох? – всё время повторял Крист слегка удивлённым голосом.
Вместе они выскочили к прибою. Там на шлюпки как раз грузились солдаты десанта. Если бы не контузия, Крист бы сейчас тоже слышал рёв сигнала отступления с кораблей, а ещё несмолкающую канонаду корабельных орудий, утюживших берег так, будто принимали последний бой.
Солдат кинулся к шлюпке, а Крист поспешил за ним. Земля впереди вздыбилась песком и камнями. И солдата тут же швырнуло назад, прямо в руки аристократа. Не обращая ни на что внимания, глядя вперёд тупым взглядом, Крист подхватил раненого, взвалил на плечо и побежал дальше, шатаясь как пьяный. Веса он почти не ощущал – собственное тело казалось ему каким-то далёким и чужим.
Ноги взбили брызги морской воды. Волна обрушилась пеной, достав до колена. Навстречу из шлюпки выскочили двое солдат. Они подхватили Криста и приняли тело. Аристократа довели до борта и втащили внутрь.
– Солдатик, раненый! – закричал Крист, пытаясь высмотреть того, кто вывел его к воде. – Где солдатик?!
Тело его спасителя плавало у прибоя. Его просто бросили, чтобы не занимал место. Крист закричал, попытался рвануться на помощь… Он не понимал, отказывался понимать, что тот, кого он нёс на плече, был к этому времени уже мёртв…
На него навалились, схватили за руки и за ноги. А Крист всё кричал и кричал, а потом обмяк. Силы покинули его окончательно, и только слёзы лились из глаз.
А солдаты с сочувствием смотрели на молодого адъютанта, который успел побывать в самом пекле ада и сумел выбраться назад живым. Он, как величайшую драгоценность, держал в руках пакет, который должен был доставить генералу Аюри.
Приказ, который так и не дошёл до адресата. Простой и несвоевременный уже в тот момент, когда Крист спрыгнул из шлюпки в прибой:
Разведка обнаружила скопление живой силы противника. Приказываю: немедленно свернуть строительство укреплений, остановить высадку и начать эвакуацию на транспортные корабли! Время, дата, подпись – генерал Форестер.
Порт Нуволос, остров Нуволос, Матенский архипелаг, 29 ноября 1936 года М.Х.
