последующие долгие ночи. Я увидел всё это, и я хочу всё это. Каждую маленькую унцию безумия, веселья и борьбы. Я захотел этого, и я захотел этого в том доме.
Я покачала головой и вытерла свои глаза.
— Но ты купил его, хотя знал, что я уже внесла залог. Почему?
Он опустил голову, не желая показывать мне свою боль.
— Потому что, если бы ты купила этот дом — всё в нём было бы твоим. Только твоим. Ты всё ещё не подпускала бы меня близко, Мейс. И если бы ты сама купила дом для вас с ребёнком, ты бы сбежала вместе с этой независимостью, а я бы остался позади, всё ещё выпрашивая у тебя крошки. Поэтому я купил его, чтобы он стал особенным для нас троих.
Твою мать. Когда он разложил всё по полочкам, я его поняла. И он был прав. Я навязывала ему свою независимость. Я бы постоянно бросала ему в лицо, что это мой дом, и у него нет никаких прав. Я могла бы какое-то время повредничать и выбрать, когда позволить ему остаться. Я бы по-прежнему жила, держа одну ногу Доджера за дверью.
Я немного пошевелилась. Камден напрягся. Я бросила на него дружелюбный взгляд. Я не собиралась бить его брата. Он ослабил свою хватку отпустил меня прямо в объятья Доджера. Я ненавидела то, что он выглядел таким сломленным.
Положив свои пальцы под его подбородок, я с надеждой просила:
— Так что, он наш? У нас теперь есть дом? — делая акцент на «нас».
Доджер наклонился вперед и прижал свой лоб к моему.
— Да, у нас теперь есть дом.
Я тихонько засмеялась и почувствовала, как ещё несколько слезинок скатилось по моим щекам.
— Ох, парень, я планирую купить в этот дом тонну мебели.
Его красивая ухмылка впервые появилась с начала нашей ссоры, и я ощутила облегчение при виде ее.
— По одной комнате за раз, Мейс.
Он поцеловал меня в лоб, и я вздохнула с удовлетворением. Мы были в мире Мейси и Доджера, и я полностью игнорировала тот факт, что вокруг нас всё это время были люди. Так было до того, пока кто-то не прочистил своё горло. Мы отошли друг от друга и осмотрелись, увидев, что Донна рыдала счастливыми слезами, и держала за руку Пола.
— Ребёнок? — спросила она, почти испуганно, будто слова заставят его исчезнуть.
Доджер робко пожал плечами.
— Да, — его рука потёрла заднюю часть шеи. — Простите, что вы узнали об этом таким образом. Мы собирались рассказать вам сегодня, но не так.
Громкий ликующий крик вырвался изо рта Донны, а меня притянули сильные объятья Пола. Донна обнимала Доджера и плакала как дитя, что-то бессмысленно лопоча. Я не могла сдержать смех, вырывающийся из моего горла. Иисус, эта семья была сумасшедшей. Было бы неплохо получить такую же реакцию от моей семьи, хотя если подумать, то все было идеально. Они — тоже моя семья. Бруксы открыли свои сердца и дом для меня, и уже в течение пары лет я была их частью.
Донна шлепнула Пола, чтобы он отодвинулся, и тепло меня обняла.
— Я спланирую вечеринку для ребёнка, — твёрдо заявила она.
— Без проблем.
— Простите меня! — Прервала Киган. — Я буду планировать с вами.
Донна кивнула:
— Безусловно! Это будет всем детским вечеринкам — вечеринка!
Я сделала шаг назад.
— Не переусердствуйте, дамы. Это не такое большое дело.
Пол усмехнулся.
— Ты хоть понимаешь, кому это говоришь? Для этой женщины — всё большое дело.
— А ты помолчи, — отругала его будущая бабушка.
Она снова обняла меня, а затем посмотрела, так, будто увидела новыми глазами. Это меня немного смутило, но я все понимала. Не знаю, почему ожидала чего-то меньшего от Донны и Пола. Они были взволнованы, что станут бабушкой и дедушкой независимо от того, как это произошло. Они любили детей.
— Ты хорошо себя чувствуешь? Утренняя тошнота и все остальное под контролем? Ты была у врача? Какой уже срок…?
— Мам, притормози с вопросами, — усмехнулся Доджер.
— Не думаю, что спрашивала у тебя разрешения, мистер.
Он закатил свои глаза.
— Просто угоди чокнутой дамочке, — обратился он ко мне.
— Утренняя тошнота была реальной болью в моей заднице. Я не могла удержать внутри ничего кроме замороженного йогурта. Сейчас примерно двенадцатая неделя, и мы только что были у врача. Пока всё хорошо.
Она хлопала руками, так будто не могла сдержать себя.
— Не хочу показаться бесчувственным, но мы можем поговорить о чём-то другом, что одновременно является и крутым, и весёлым? — сказал Камден, скорчив рожицу.
— И что это? — спросил Доджер.
— Бейсбол, говнюк. Я, конечно, поздравляю и всё такое, но я действительно не хочу слышать о рвотном графике Мейси.
— Ты действительно иногда такая задница, — проворчала Киган.
— Ага. И, если ты будешь хорошей девочкой, я позволю тебе прикоснуться к моей заднице позже, — он хлопнул её по попке, когда она проходила мимо него. Она завизжала.
Донна цокнула по поводу дурачества её сына. Подшучивание всегда заставляло меня улыбаться.
— Мы можем сыграть, но никакого бейсбола для тебя, Мейси, — Пол указал на меня.
— О Боже, я же не калека. Я просто беременная.
— Я поддерживаю папу. Никаких мячей.
О Господи, это был заговор: чтобы сделать меня или полностью сумасшедшей, или полностью неспособной. Я знала, что они действовали только из лучших побуждений, так что не жаловалась. Однако, если они продолжат это дерьмо на протяжении всей моей беременности, я поставлю на место некоторых мужчин семейства Брукс. Сейчас же я просто радовалась, греясь в лучах счастья от того, как каждый хорошо воспринял новости о малыше, и от того, что мы получили наш дом, и все казалось, шло не так уж и плохо. Уверенна то, что Доджер и я будем жить вместе, напоминало резкий скачок, учитывая, что еще месяц назад мы не встречались. Однако, у нас была своя история, а теперь создавалась и наша семья. Я собиралась дать всему этому реальный шанс. Я хотела, чтобы все получилось. И, если я останусь на позитиве, то будут происходить только позитивные вещи. Ведь верно?
Глава 9
На протяжении последних двух месяцев в Мейсилэнде всё было в порядке. Начал появляться небольшой животик, мы переехали в наш дом, и утренняя тошнота определенно осталась в прошлом, что не могло не радовать. У меня было еще два приёма у врача, которые прошли абсолютно нормально. Я была так поражена, когда слушала сердцебиение своего еще нерождённого ребенка. Еще начала готовить
