себя к тому, что через какое-то время буду выглядеть так, как будто съела китайский буфет или что-то в этом роде. Но, однажды утром, я проснулась и вуаля — палатка-живот. Я слишком долго глазела на себя в зеркало, решая нравится мне это или нет. Моя привычная стройная и всегда в хорошей форме сущность, хотела восстать против этих новых пышных изгибов. Вырос не только мой живот, а также мои грудь и зад. Никто не говорил мне, что увеличится всё. Но стоило только мне набрать еще несколько дополнительных фунтов и освоить новый размер одежды, и я действительно приняла ту жизнь, что росла внутри меня. Просто безумие, что женское тело способно вынашивать человека. Это как печь долбанный пирог. Заняться немного любовью, заделать младенца, короче немного стонов и охов, и — вуаля! У вас получился человечек. Ну хорошо, возможно, всё не так уж и просто, но как бы там ни было, это объяснение подходило к моей ситуации, что очень веселило меня.
Прошёл месяц после того, как мы узнали, что получим дом, и сразу, как только все документы были подписаны, Доджер и я, не теряя времени, переехали. Это был самый сумасшедше-странный процесс, с которым мне пришлось сталкиваться, и если честно, то я по-прежнему не знаю, как Доджер смог все это пережить. Мужчина не позволял мне носить вещи тяжелее пяти футов. Короче говоря, я отвечала за обувь. Хотя он и справился со всем с помощью его папы и Камдена. Тёрнер хотел вернуться домой, чтобы помочь, но мы решили, что в состоянии справиться сами. Тёрнер и Аннабель работали в Южной Америке, как путешествующие врач и медсестра. Он хотел показать ей мир, а ей, кроме этого, нравилось помогать людям.
Итак, жить в доме — это означало обрести набор различных трудностей. Их было не так много, чтобы Доджер и я часто ругались. Вообще-то, как раз наоборот. Пока он чётко придерживался моих самопровозглашенных правил как чёртов чемпион, я старалась «не выпрыгивать из своих штанов». Я знала, что гормоны беременности сделают меня более озабоченной, чем обычно, но я не имела ни малейшего представления, что все будет ощущаться горазд сильнее. Доджер придерживался своих слов и не прикасался ко мне, в то время как я была похожа на собачонку в период течки. Если у меня не получится его изнасиловать, то я с удовольствием оседлаю ближайшую подушку просто для того, чтобы почувствовать себя лучше. Мне нужен был член, незамедлительно. Я просто не была уверена в том, что точно смогу совратить Доджера. Я как раз собиралась начать вести с ним переговоры о том, могли ли мы просто заняться сексом хотя бы раз, а затем никогда не вспоминать об этом. Независимо от того, насколько сильной я хотела оставаться, я понимала, что это должно произойти, вопрос заключался только в одном — когда?
Сейчас же я наносила последние штрихи к макияжу, добавляя немного блеска своему беременному сиянию, и собиралась выходить. Сегодня был очень важный день. День второго УЗИ. День, когда мы выясним, кто у нас будет: мальчик или девочка. У меня было моё собственное предчувствие относительно того, кто это был, но я держала его при себе. После изучение всех дурацких китайских календарей и различных женских примет, я была довольно-таки уверена, что это девочка, но так или иначе, заранее точно ни о чем нельзя было утверждать. Пол и Киган ставили ставки, и это заставляло меня смеяться. А ещё я была потрясена, когда выяснила, что и мой папа был в этом замешан. Мои родители наконец-то пришли в себя. Им потребовался целый месяц, после того как на них были сброшены новости о ребёнке и покупке дома, прежде чем они осознали это. Теперь даже моя мама присылала мне фотки детских нарядов во время шоппинга.
Я как раз заходила в спортзал за Доджером, чтобы мы смогли поехать вместе, когда, к моему великому разочарованию, увидела, что Дана была по-прежнему здесь. Он уже сказал мне, что не мог уволить её просто из-за того, что она мне не нравится, и я это приняла. Но я всё ещё ненавидела, когда она звонила ему, чтобы напомнить о приёме, о котором я уверена ему и так самому было прекрасно известно. Или то, что каждый раз, когда я приезжала сюда, она была слишком развратно одета. И то, что, по мнению Камдена, её одежда была вполне уместна для работы, было выше моего понимания. Я накрутила Киган по этому поводу, и ей это тоже не нравилось. Но никто из мужчин не сказал, что она делала что-то против правил. Камден считал, что она была вежлива с постоянными клиентами спортзала, вела запись и делала работу лучше, чем кто-либо ранее работавший у него. Одно время я пыталась убедить парня, что она плоха для спортзала, он же закидал меня всеми её «положительными» качествами.
Дана сидела за стойкой так, будто владела этим местом. А ее чёрная рубашка с глубоким V-образным вырезом демонстрировала ложбинку с обилием татуировок. Её попытка приветливо мне улыбнуться была больше похожа на оскал акулы-убийцы. В свою очередь, я скривила губы.
― Привет, Мейси.
Я хмыкнула, поворачиваясь к ней спиной и облокотилась на стойку. Затем отправила Доджеру смс, не желая прерывать его текущий приём и давая знать, что я здесь. Я могла бы поторопить его задницу, но не стала этого делать.
― Как поживаешь? ― спросила она.
Я развернулась и впилась в неё взглядом.
― Почему ты разговариваешь со мной?
Она пожала плечами:
― Я вежливая.
― Ты перестанешь такой быть, когда я укушу тебя за задницу.
― Ага, ну, в общем, я должна быть вежливой со всеми, кто сюда приходит.
Я притворно рассмеялась
― Потому что тебе за это платят. Хватит вешать лапшу на уши, хотя бы пока я здесь, ладно? Ты мне не нравишься, а я не нравлюсь тебе. Нет никакой необходимости в любезностях. Почему бы тебе не вернуться к работе, и не оставить меня в покое?
Вдруг все стихло, стали слышны только удары металлических снарядов. Гири звякали друг об друга, и по всему спортзалу звучала музыка. Я нетерпеливо притоптывала ногой, проверяя время на своем телефоне. Моему мужчине лучше поторопиться.
― Доджер сказал, что есть неплохое местечко недалеко от города, где подают жареного сома.
― К чему ты клонишь? ― Боже, её голос был похож на визжащего кота.
― Не знаю, возможно, мне стоит
