этих древних, до-цифровых делах, которыми вертели напудренные дамы в платьях размером с воздушный шар и увешанные драгоценностями мужчины в париках и чулках. Можно, конечно, перечитать все бумаги Кроули (пока он их прочтет, искать деньги Гусляров станет бессмысленно, потому что сами Гусляры помрут от старости! И Босс вместе с ними!). Но даже прочти он все это — Босс с отвращением поглядел на сканы древних страниц… Если в тексте не будет напрямую сказано — вот эта штука стоит пару миллионов фунтов! — сам он вряд ли сообразит!
Зато он знал того, кто сообразит… вот только писать ей не хочет. Потому что… хочет. Хочет больше всего на свете: писать, разговаривать… увидеться. Но он точно знает, что это — невозможно. Они не могут встретиться в реале… вот и нечего морочить леди голову! Особенно когда не знаешь даже, сколько этой леди лет и как она выглядит! А что? Виртуал создан для того, чтоб не быть собой, а быть хотя бы… рыжей зеленоглазой эльфийкой с крылышками, как у ее аватарки в онлайн игре. А на самом деле она, может, никакая и не рыжая. Ну ведь точно не эльфийка, так что и рыжина может быть продуктом чистейшего вирутала. А на самом деле ей за тридцать, она толстая, замужем, у нее двое детей и…
И он вполне может ей написать! Строго по делу. В конце концов, они — компаньоны. И вопрос в деньгах, а деньги ему совершенно необходимы. И если он получит их раньше, чем… Если он сумеет вовремя добыть нужную сумму, то… все еще может измениться. И они увидятся, и… Он не будет об этом думать! Шансы так малы, что… что он не имеет права упускать даже самого ничтожного из них. И быстро, точно боясь передумать, он отстучал:
“Hello, Pussy Cat!”
И немедленно получил в ответ:
“Hi, Big Boss!” — и улыбающуюся рожицу рыжей кошечки.
Глава 15. Дом на Мэнсфилд-стрит
Босс уставился на клавиатуру, будто впервые ее видел. Что ей написать? «Ты мне нужна?» Еще не так поймет… или наоборот, поймет совершенно правильно, но… так нельзя! Он же сам решил не морочить ей голову! Или «мне нужны твои специфические знания»? Будто в документе каком, бюрократическом. Так, он всего лишь нуждается в помощи компаньона! Вот это и напишем:
«Нужна помощь!»
«Конечно. — немедленно откликнулась она. — Мы же компаньоны».
Проклятье! Как-то это очень холодно звучит. Обычно она писала поживей, иногда немножко странно используя слова — все-таки английский ей не родной — но даже ошибки были забавными и милыми, а у него потом целый день оставалось отличное настроение.
«Прости, у тебя все в порядке?» — неуверенно отстучал он.
«Конечно, все отлично! — отозвалась она. — Так что у тебя за проблема?»
Раньше она никогда его не торопила, раньше она всегда находила время поболтать. Босс откинулся на спинку кресла, хмуро глядя на короткие строчки в чате. Как ни странно, в его-то ситуации, в женщинах он кое-что понимал. Может быть потому, что долгое время ему ничего другого не оставалось делать, как наблюдать за несколькими женщинами. Когда от кого-то зависит твоя жизнь, становишься очень наблюдательным!
Она обиделась. И скорее всего, больше не желает с ним общаться. Не так чтоб совсем не разговаривать — они же компаньоны! Но достаточно, чтобы… чтобы потом у него не было отличного настроения. Он растерянно переставил коробку с флешками с одного конца стола на другой. Несложно сообразить, как все выглядит с ее стороны. Сколько они знакомы в виртуале? Два с половиной года, или уже все три? За столько времени любая виртуальная… скажем так, дружба, или выдохнется… или должна перейти в реал! Если, конечно, он хочет быть для нее не просто компаньоном. И все ее намеки насчет того, что она едет на Шри-Ланку: отличный курорт… от туда куда угодно добраться можно… Понял он намеки! Только вот… приехать никак не мог! Потому что это не-воз-мож-но! Никак! Ну, и что ей может предложить простой парень вроде него? Который сегодня вообще ни одной девушке ничего не может предложить. А сможет когда-нибудь или нет — зависит от денег. Так что зарабатывайте, сэр, и не мучайте ни себя… ни леди.
«Ты знаешь такую русскую знатную фамилию — Воронцовы?» — решительно отстучал он.
«Конечно. Михаил Семенович Воронцов, герой войны 1812 года, губернатор Одессы. Ему там памятник стоит»
Был среди фото Кроули какой-то памятник.
«Что за война 1812?» — поинтересовался он.
Наступило долгое молчание. Она проверяет в Википедии… или думает, какой он необразованный, потому что эта война всем известна?
«С Наполеоном» — наконец ответила она.
«Он помогал нам разбить Наполеона?» — обрадовался Босс — про Наполеона он знал!
Снова пауза.
«Учитывая, что без нас у вас не очень получалось, вопрос еще — кто кому помогал». — наконец написала она. — «У нас, правда, тоже долго не получалось. Все-таки, Наполеон — гений. Как говорится: «Да, враг был храбр, Тем больше наша слава».
Босс почувствовал совершенно нелогичную ревность. Хотя расскажи кому, что приревновал девушку… своего компаньона к Наполеону — засмеют.
«Сильные слова. — наконец написал он. — Очень английские».
«Это сказал русский поэт Константин Симонов. В 1939 году. Не про Наполеона»
А про кого? — хотел спросить Босс. Просто чтоб спросить. Поговорить. Хоть про поэта. Он ей нравится, раз она его цитирует. Надо посмотреть, есть ли он в переводе на английский, по-русски он поэзию не осилит.
«Так что ты хотел про Воронцовых?»
Она не хотела говорить о поэтах. И наверное, вообще не хотела с ним говорить. Он стиснул мышь в руке так, что та кракнула — и пластик треснул.
Он ведь понимал, что однажды именно так и случиться. И уж она в этом точно не виновата… его рыжая кошка, а не компьютерная мышь. А объяснить ей, что и он не виноват, и они просто не могут встретиться… объяснить он тоже не может. Босс провел ладонью по лицу, заставляя себя успокоиться — будто она могла услышать его шумное дыхание — и отстучал:
«В Лондоне этот Михаил Воронцов жил?»
«Да. Еще маленьким».
«Маленьким — не годится».
Тайна Кроули, какой бы она ни была, наверняка связана со взрослым, а не с ребенком, или там подростком.
«Тогда Александр или его младший брат Семен, отец Михаила. Они оба были послами в Лондоне».
«У вас что, должность посла по наследству передавалась?»
«У вас в то же самое время
