Маркиза д'Авизака похоронили, и мрачная завеса, покрывавшая это странное происшествие, никогда больше не была приподнята.
Часть пятая. КОРОЛЕВА ЭМРОДА
I. Управитель знатного дома
Прошел год после приключений, завершающих последнюю главу предыдущей части.
Мы просим наших читателей пожаловать с нами на улицу Бурдоннэ, к дому прекрасной наружности и одному из самых больших в этом торговом квартале.
На воротах этого дома был прибит билетик с надписью:
Сдается внаем
меблированная квартира
с выходом на улицу.
Наемная карета остановилась перед этим домом, и из нее вышел высокий толстый человек, лет шестидесяти, очень приличной наружности. Треугольная шляпа с высокими полями, кафтан табачного цвета, трость с серебряным набалдашником, парик с тремя локонами, из которых средний был длиннее других, по моде того времени, наконец, гладко выбритое красное широкое лицо с выражением простодушия и важности придавали ему вид управителя в знатном доме.
Привратник, услыхав стук кареты, вышел из своей каморки. Приезжий обратился к нему.
— Не сдается ли в этом доме квартира? — спросил он с покровительственной фамильярностью.
— Сдается.
— Меблированная?
— Прекрасно меблированная, смею сказать.
— Чей это дом?
— Господина Дюрана; он торгует сукнами, бархатом и шелковыми материями.
— Где он живет?
— Здесь, на первом этаже, а магазин находится в полуподвале.
— Так проводите меня к нему.
— Сию минуту.
Привратник повел приезжего по прекрасной каменной лестнице с железными перилами, остановился напротив большой двери на первом этаже и робко дернул за колокольчик. Хорошенькая субретка с вздернутым носиком, с живыми и веселыми глазами отворила дверь.
— Что вам угодно, дядюшка Кабассоль? — спросила она привратника.
— Мадемуазель Манетта, — отвечал последний, — вот этот месье собирается снимать у нас квартиру и хочет поговорить с месье Дюраном.
Быстрый взгляд, брошенный субреткой, подсказал ей, что посетитель, хотя мужчина зрелых лет, был человек довольно состоятельный. Сверх того, она увидала, что на безымянном пальце левой руки у него надет прекрасный бриллиантовый перстень. Вследствие этого она сказала ему, улыбаясь:
— Не угодно ли вам пожаловать за мной…
— Идти за вами, моя красоточка, — возразил посетитель, — одно удовольствие, и если бы только я был двадцатью пятью годами помоложе, я пошел бы на край света, и даже немножко дальше, за такими глазками, как ваши.
И так как это говорилось в передней, а дверь на лестницу была уже заперта, старый любезник фамильярно взял субретку за подбородок. Она не слишком обиделась на эту вольность. Незнакомец вынул из кармана шестифранковый экю и подал его девушке, говоря ей тоном старых волокит:
— Возьми это, дитя мое… На ленты…
Хорошенькая субретка покраснела от удовольствия, сделала реверанс и спрятала деньги в карман передника. Потом она растворила дверь кабинета и, посторонившись, чтобы пропустить посетителя, воскликнула:
— Месье Дюран, вот господин приехал в экипаже и хочет поговорить с вами насчет квартиры…
Слово «экипаж» произвело на Дюрана волшебное действие. Он поспешно отошел от конторки, бросив подводимый итог, и раболепно поклонился человеку, которого ввела субретка.
— Милостивый государь… — сказал он. — Я счастлив… Очень счастлив…
— У вас сдается квартира? — перебил толстяк, смеясь.
— Конечно… Поверьте, это доставляет мне удовольствие… Честь, которой вы…
Незнакомец опять перебил Дюрана, который, казалось, не был одарен большим красноречием:
— Удовольствие и честь на моей стороне; я только желаю, чтобы квартира подошла мне, хотя дом, как мне кажется, очень приличен и прекрасно содержится…
— Квартира подойдет, — заверил Дюран с горделивой улыбкой хозяина, довольного собою и своим домом, — она великолепна… Ни в каком квартале вы не найдете лучше…
— Сколько комнат?
— Четырнадцать.
— На каком этаже?
— На втором.
Незнакомец сделал значительную гримасу.
— Второй этаж так же хорош, как и первый, — поспешил прибавить Дюран, — он даже лучше…
— Есть конюшни и сараи, конечно? — продолжал незнакомец.
— Есть, большие и удобные.
— Для скольких лошадей и экипажей?
— Для шести лошадей и для трех экипажей… А если этого недостаточно, я отдам свою конюшню и сарай, которые мне ни к чему…
— По крайней мере, хорошо ли меблирована квартира?
— Как у его высочества регента… Решительно как у его высочества… Я имею честь поставлять шелковые материи и бархат королевскому обойщику.
— Надо посмотреть…
— Когда вам угодно.
— Сейчас, если можно.
— Я к вашим услугам… Но могу ли я иметь… удовольствие… счастье узнать, с кем имею честь говорить?
Незнакомец приосанился, сверкнул бриллиантом, сиявшим на его левой руке, и скомкал дорогие кружева своего жабо.
— Меня зовут Паскаль-Эдокс-Агамемнон Рива, и я имею честь быть управителем у важной и знатной дамы, вдовствующей графини Артемизы де Сент-Анилль.
Хозяин поклонился до земли и вскричал:
— Итак, я буду настолько счастлив, что в моем доме поселится вдовствующая графиня де Сент-Анилль…
— Баронесса Го-Па, — важно добавил управитель, — владетельница Тур-Баррэ в Пуату, Фолль-Орти в Анжу, Плуесгатинельгаз в Бретани, Жарнонбилля, Сак-Асна, Малотрюфютеня и других мест, исчислять которые было бы слишком долго…
При каждом титуле, произносимом Паскалем-Эдоксом-Агамемноном Рива с величественным самодовольством, Дюран кланялся все ниже и ниже.
— Пойдемте же посмотрим квартиру, — сказал Рива.
Дюран пошел вперед, раз двадцать извинившись за свою смелость. Ему казалось, что управитель должен был облагородиться даже от самого соприкосновения с такой знатностью. Кафтан табачного цвета внушал Дюрану особенное уважение.
Управитель и хозяин осмотрели квартиру. Она была велика, очень удобно расположена и действительно хорошо меблирована. Везде были ковры; люстры, висевшие Б зале, Дюран достал из Пале-Рояля от своего бывшего кума-обойщика. Словом, такая знатная дама, как вдовствующая графиня де Сент-Анилль, могла поселиться в этой квартире если не со всеми удобствами, то, по крайней мере, довольно сносно.
II. Квартира на втором этаже
Когда управитель важной и знатной дамы, титулы которой мы исчислили выше, все осмотрел, удостоив выразить почти одобрение, Дюран осмелился спросить:
— Могу ли я надеяться… Льстить себя надеждой?.. Вы понимаете?
— Можете ли вы надеяться, что я найму эту квартиру для графини?
