на меня, окинул взглядом всё вокруг… И выдал вполне логичный, к моему сожалению, ответ:
— За чувака, которого я обнаружил посреди ночи с двумя стонущими свёртками, раненой девушкой на руках и трупом арбалетчика за спиной! Девушка твоя, кстати, молчит… Может, она заложница?
— Я пострадавшая! — возмутилась Кэт, висевшая у меня на руках.
— Разберёмся! — глубоко вдохнув и выдохнув, успокоил её Вавася.
— Это я пострадавшая! — возмутилась «коза». — Мне угрожали! В меня стреляли!
— Разберёмся! — успокоил и её Вавася.
— Не надо разбираться! Надо этого буйного посадить! — раздавала советы неугомонная «коза».
— Надо мне «лечилку» дать! — поддержал её «доброхот» из кулька.
— И мне! — глухо простонал «маска».
— Граждане, спокойно!.. После чистосердечных признаний всех вылечим! — заместитель Вавася, Пробка, решил, видимо, помочь шефу и сам успокоить возмущённых: — А пока сидим по домам и ждём сотрудников…
Договорить он, само собой, не успел. Как только смысл сказанного дошёл до «козы», её и без того истеричный голос тут же сорвался на визг:
— Я не буду писать признаний!.. Я невиновная!.. Я пострадавшая!.. У меня стекло!..
— Говорю же: как есть, больная! — повторил я, когда Вавася удивлённо посмотрел на меня. — Орёт и орёт… Почти не замолкает с тех пор, как проснулась!
— У-у-у-у! — уверенно подтвердил Русый, прижав уши к голове.
— А что с раненой девушкой? — закатив на секунду глаза, устало спросил глава полиции.
— По животу полоснули. Порез глубокий. Я «лечилку» дал, но её надо бы Лене показать… — признался я.
— Так! Пробка, отряди человека за Леной-медиком! — потребовал Вавася и снова повернулся ко мне. — Бросай свои живые тюки… А откуда, кстати, кожа-то?
— Да из капсулы этого, который в маске! — я указал подбородком на светлый прямоугольник двери. — У него там все стены кожей обиты!
— Маска деревянная? Африканская? — деловито уточнил Вавася, задрожав, как гончая, почуявшая добычу.
— Ага, — кивнул я.
— Попался, урод! — радостно рявкнул Пробка.
И от души приложил ногой свёрток с «доброхотом», отчего тот жалобно заскулил.
— Кхм… Он… Тот, который в маске, в другом свёртке! — уточнил я.
— А-а-а! Ну тогда… — Пробка ничуть не смутился и тут же пнул второй свёрток, отозвавшийся глухим повизгиванием. — Попался, урод!..
— Меня-то за что? — простонал «доброхот».
— Разберёмся! — успокоил его Вавася.
И добавил, сквозь плотно сжатые зубы, недобрым шёпотом очень уставшего человека:
— В крайнем случае, пришьём что-нибудь, чтоб было за что…
А потом встрепенулся и снова повернулся ко мне:
— Вано, идите быстрее с раненой в участок! Лену, которая медик, туда приведут.
— Да я всегда за! Подмерзаю уже тут! — признался я.
— Лисов! А ну-ка проводи Вано! — рявкнул Вавася.
— Так точно! — молоденький полицейский отвлёкся от разглядывания арбалетчика и кинулся к нам.
— Вано, свёртки свои бросай! Этих мы сами дотащим! — посоветовал Пробка, когда я попытался снова сделать шаг вперёд, отчего ремни натянулись, а два страдающих и стонущих свёртка сдвинулись с места.
— Ремни обрежьте! — попросил я. — Руки заняты…
В сопровождении молодого полицейского мы добрались до участка. Кэт уложили в одном из кабинетов и даже притащили аптечку. Но кровотечение у неё уже остановилось, а до прихода Лены я не решился заниматься лечением. Пусть лучше врач…
— Всё, потерпи… Скоро Лена придёт, всё сделает, и тогда тебя доставят домой! — решил я утешить Кэт.
— Вот так, значит? А ты меня провожать не собираешься? — возмутилась девушка слабым голосом. — Отпустишь двух девушек посреди ночи? А вдруг по городу ещё один псих в маске гуляет?
— Одних вас не отпустят! — успокоил я её. — А мне тут ещё объяснительную писать.
— Сходила, называется, в кафе… — снова пожаловалась девушка.
— У-у-у-у! — подтвердил Русый, устраиваясь рядом с ней на полу.
И явно вознамерился продрыхнуть тут всё то время, пока его беспокойный хозяин будет разбираться с мелкими бытовыми трудностями.
— Ладно… Как поправишься, пошли со мной в кафе! — немного подумав, сказал я Кэт.
— Не пойду! — обиженно ответила девушка. — Ты неромантично предложил.
— Кхм… — я бы сказал, что меня «обломали», но ещё не всё было потеряно. — Ладно, я тебе романтично предложу… Но только, когда поправишься!
— Вот-вот… — буркнула девушка, а уже через несколько секунд задышала ровно и медленно.
Как и любой человек, который крепко-накрепко уснул.
— Хорошая психика! Устойчивая! — одобрительно заметил Лисов. — И девчонка хорошая!
На этих словах я повернул к нему голову и посмотрел так неласково, что молодой полицейский тут же засуетился и поспешил выйти в коридор.
Коротая время в участке, я всё гадал, кто успеет раньше: Лена или Вавася с живыми свёртками. Оказалось, что гаданием я на жизнь не смогу зарабатывать… Потому как хлопнувшая дверь возвестила о приходе совершенно нового действующего лица.
— Где он? — громко спросил до боли знакомый голос.
— Кто, Вано? — удивился дежурный.
— Зачем мне Вано среди ночи? Где этот маньяк⁈ — рявкнул Кукушкин.
— Так нет маньяка… У нас только Вано! Ну и псина его, вместе с девушкой!.. — попытался объяснить дежурный.
— Как нет маньяка, если мне сказали, что он есть⁈ — голос Кукушкина налился силой, мощью и вселенской обидой. — Вы тут вообще сбрендили? Зачем будить меня посреди ночи с глупыми розыгрышами⁈
В этот момент снова хлопнула дверь. И ещё один знакомый голос задал тот же сакраментальный вопрос:
— Привет, Иваныч… А где?
— Кто, маньяк? — слабым голосом уточнил дежурный. — Извините, нет его… Пока нет, но скоро будет!..
— Да зачем мне ваш маньяк? Не буду я его лечить, даже если подыхает! — вознегодовала Лена. — Где наша Кэт?
— А-а-а… Она там! — с облегчением ответил дежурный.
— А почему это ты, Лен, маньяка не будешь лечить⁈ — расстроился Кукушкин. — А как его судить, если он сильно ранен⁈ А как его показательно, при всём народе, казнить⁈
— Пускай через клонирование лечится! — отрезала Лена, и я услышал, как её шаги быстро приближаются к кабинету.
Девушка влетела к нам, уперев руки в бока и грозно хмурясь. За её спиной, у входа в полицейский участок, гордо реял белый помпон мэра.
—
