Улицы Боготы все же ничем не напоминают Минводы, Ессентуки и тому подобное. Во-первых, они очень уж тщательно ухожены, во-вторых, то и дело на пути встречаются густые тенистые скверы и микропарки.
Колумбийцы, очевидно, в какой-то степени друиды: они любят дерево и помогают ему выжить в урбанистическом бетоне. Мы зашли в один такой сквер — папоротник по пояс, но не сорняком растет, а чувствуется ласковая рука садовника. Сосны излучают душистую сырость, шмель пытается что-то высосать из бледных цветов ромашки, под огромной колючей мясистой лапой сосны — холодная как лед деревянная скамейка поблескивает каплями росы. Значит, здесь только что побывал туман.
Романтично, особенно если иметь в виду, что скверик этот в сотне шагов от центральных улиц. Кто здесь целуется на этой скамейке по ночам? Кажется, что никто: над гладкими рейками не поработал перочинный ножик, и нет там ничьих знаков любви в виде банальных сердец или надписей «Хорхэ плюс Розалиа равняется амор».
Но вот мы оказываемся в действительно шумном месте. И сразу же прямо в руки сваливается подарок судьбы — компьютерный центр. Я перешагиваю порог, и сердце мое радуется, исполняя победные песни. Увы, в Кито нет ничего такого подобного. Компьютерных магазинчиков полно, а вот с центром как-то проглядели, не удосужились. В Боготе же — рай. Я в восхищении брожу по залам — что-то в них напоминает мне сингапурский «Сим-Лим». Попроще, конечно, «Сим-Лим» — это вообще сказочный сон, но и здесь тоже неплохо.
Как-то в Сингапуре я «экскурсоводствовал», водя по городу одного советского паренька, инженера-цифровика, немного поработавшего по приглашению компьютерной компании. Когда он попал в «Сим-Лим», когда он истоптал там свои сандалии, когда на третьем часу эйфории где-то на минус пятом, наверное, этаже, глубоко под землей, мы дошли до последнего, тысячного магазина, в котором не было уже ничего, кроме бесчисленных мотков проволоки и кабелей всех мыслимых видов и сечений, он вдруг признался мне, что не желает выходить на поверхность. Он был готов век вековать там, в подвалах «Сим-Лима», потому что не было для него ничего слаще, чем видеть россыпи компьютерных и радиодрагоценностей. Для него это был и рай, и ад, и смысл земной жизни одновременно.
Нет, колумбийский компьютерный центр — это не «Сим-Лим», и не нужно себя обманывать. Здесь всего поменьше, все как бы сжато, применительно к местным условиям, но я был рад, по-настоящему рад. Хотелось если не навсегда, то уж хотя бы на день остаться здесь, среди витрин и стеллажей. Это сродни маленькому сумасшествию — я не собираюсь ничего покупать, мне не нужно, однако такое обилие родственного душе товара действует совершенно наркотически.
Компьютер, кокаин, камбьяр
Я хожу с калькулятором в оттопыренной руке, мой большой палец непрестанно жмет на кнопочки — перевожу песо в «зелень», «зелень» в сукры, сукры в рубли, рубли в сингапурские доллары. Все дешево, но что самое интригующее — продавцы уступают в цене с удовольствием. Я тоже не отказываю себе в наслаждении торговаться. Хотя, как я уже сказал, покупать мне вроде бы ничего и не нужно. Да и денег с собой почти нет. Говорю по-английски:
— Это «Вестерн дижитал»?
— Да?
— Какая емкость?
— Вот эти по одному, эти по полтора и те — по два с половиной.
— Полтора почем?
— Подвести двадцать, а расширенные — двести сорок.
— А если расширенные за двести?
— Нет, не могу. За двести двадцать — хорошо.
— Ладно, а не расширенный, но за сто восемьдесят?
— Мало, сто девяносто пять.
— Сколько?
— Э-э… Сто девяносто.
— Сто восемьдесят пять.
— Согласен.
— Хорошо, я к вам еще подойду.
— Ну, отдам за сто восемьдесят. Не расширенный.
— А расширенный?
— Сто девяносто.
— Нет, я позже подойду, через полчаса.
— Сто восемьдесят пять.
— Через двадцать минут вернусь.
— Сто восемьдесят два.
— Спасибо, я позже…
Едва удается оторваться. Но не покидает радостная мысль, что всего за две минуты примитивного диалога мне удалось сбросить с двухсот сорока до ста восьмидесяти двух. Пятьдесят восемь долларов я еще никогда не находил на дороге. И вообще, приятно торговаться, даже если ты ничего не покупаешь.
Зачем я это делаю? Чтобы прощупать цены, конечно же. Мало ли чем придется заниматься в Эквадоре. Кто знает, быть может, в один прекрасный день я начну летать Кито — Богота — Кито регулярным образом и привозить чемоданы, плотно набитые компьютерным железом. Знать цену — важнейший пункт любого бизнес-расчета. И я хожу и торгуюсь. Дешево, иногда до смешного.
И все-таки я не удерживаюсь от покупок, несмотря на скудость наличности. Мне в глаза бросаются поразительные саундбластерные колонки, сто тридцать ватт. Я видел подобные в Сингапуре, но тогда они стоили что-то за двести долларов, что было совершенно не по карману. А здесь — за семьдесят. После продолжительной потопролитной войны глупая баба торговка со скрипом уступает пятерку. С женщинами в компьютерном деле так же трудно, как и в автомобильном. И торговаться они вовсе не умеют, упираются как бараны (или как овцы) и не сдвинешь никакими силами. Ну, хоть пятерка, и то хорошо. Целый обед в приличном кафе. Беру я эти колонки, тяжелые, пахучие, гладкие, так и хочется лизнуть. Представляю, как будут звучать наши любимые игрушки, как оживет компьютер! О таких колонках большинство домашних компьютерщиков и не мечтает.
Но это была не последняя покупка. На втором этаже, в тихом убыточном углу (обожаю такие углы, там дешево до предела и всегда бывает много нераспроданных редкостей, накопленных за год или даже два), в маленьком, но заваленном коробками магазинчике мне попадается пленочный кассетный накопитель. И всего за восемьдесят шесть долларов. Правда, хозяин магазинчика наотрез отказался торговаться, мотивирую свое упрямое поведение крайне низкими ценами. Это верно, цены ненормальные, просто демпинговые какие-то. Ну что ж, выбора нет. На всякий случай я, конечно, сбегал вниз и нашел точно такой же накопитель в другом, более шумном месте. С меня попросили сто девяносто баксов. Я присвистнул и побежал снова наверх. И купил. Грех не купить так дешево.
Я отснял уже две пленки. Мы бродим по улицам до изнеможения. По неизвестным причинам в центре Боготы трудно найти недорогое кафе. Ресторанов хоть пруд пруди, а с обыкновенными обедами плоховато. И лоточников, разносчиков и прочих мелких пекарей-кулинаров тоже не заметно. В Кито с этим проще, особенно на юге — там и пирожные шикарнейшие вам предложат прямо из печки, и горы фруктов, и индейские шашлыки для особо стойких. А в Боготе приходится перебиваться все больше пивом.
