и свою сумку.
Стрельцов открывает мне дверь и спокойно ждет, пока выберусь из машины.
У ворот дома я вижу Сашу Романова и его юную жену.
Поделив между собой букет и подарочный пакет, они молча за нами наблюдают. Прищурив глаза, Романов переводит их с меня на Глеба. Его жена хмурит брови. Не знаю, что их связывает со Стрельцовым, но, очевидно, что-то связывает, раз я вижу их в компании друг друга в очередной раз.
Может быть, в этом и есть секрет появления в моей жизни этого человека? Ведь откуда-то же он взялся в компании, в которую случайные люди просто не попадают.
Скосив глаза, вижу, как он ныряет в салон моей машины и, нащупав кнопки регулировки сидения, подгоняет его под себя. Максимально откатывается назад и изучает коробку передач, после чего закрывает дверь и сдает назад, полностью выезжая на дорогу.
Повесив на локоть килограммовую корзину ромашковых хризантем, наблюдаю за тем, как, проехав задом по дороге, он паркуется на противоположной стороне, заехав в узкое окно между кустами.
Я могла бы и сама догадаться, но теперь уже неважно.
Дождавшись, пока выйдет из машины, блокирую двери.
Размашистым шагом преодолев разделяющие нас метры, он оставляет ситуацию без комментариев.
Послав изучающий взгляд моим ногам и джинсовой мини-юбке, возвращается к своим друзьям и, пропустив их вперед, придерживает для меня калитку.
— Спасибо. — посылаю ему красноречивый взгляд, проходя мимо.
— Угу, — бормочет, глядя сверху вниз. — Не за что.
Может, у меня и проблемы с ясным мышлением, но я отчетливо понимаю, что если каким-то гребаным образом его язык сегодня окажется у меня во рту, я снова буду без трусов.
Шагая через двор, слышу уверенные шаги за спиной.
Задний двор дома выглядит типично праздничным. К беседке привязана охапка разноцветных шаров, внутри скромная компания из восьми человек, если не считать того, что каждый из них сам по себе “особенный” гость.
— Ууу, у нас прибыло! — хлопает в ладоши Таня Калинкина, именинница.
Все становится хуже, чем я думала, потому что один из присутствующих — ее старший брат. Городской прокурор и, по совместительству, та еще свинья, чьи руки я уже три года ловлю на разных частях своего тела, потому что слова “нет” этот кретин не понимает, особенно когда пьет что-то крепче воды.
Вот дерьмо…
Глава 13. Глеб
Глеб
— Вкусно, — бормочет Люба, на весу поглощая плов из обеденной тарелки.
— Фирма веников не вяжет, — посмеивается хозяин дома, Влад Калинкин, помешивая свое коронное блюдо в чугунном казане.
Присев на корточки, открываю торчащий из газона кран и ополаскиваю руки, которыми нанизывал на шампуры мясо.
На лужайке перед домом одетый в клоуна аниматор развлекает ораву малышни. Ор стоит такой, что уши закладывает. Музыка тоже долбит по полной. Мероприятие в разгаре.
— Любите готовить? — лепечет сестра.
— В поварском два года отучился, — добродушно говорит тот. — Давно это было, но навык не пропьешь.
В двадцати метрах правее, в центре ухоженного и выложенного дорожками участка, сложенная из бруса беседка человек на пятнадцать. За белыми шторами не вижу, что там происходит, но по идее пьянка.
— Зараза… — бормочу, стирая с футболки пятно от маринада.
В беседке и вдоль дорожек начинают гореть фонари, хотя до заката еще далековато.
— Тебе положить? — спрашивает Люба над моей головой.
— За столом поем, — перекрываю кран и встаю.
Щелкнув ее по конопатому носу, получаю в ответ возмущенный писк и веселый смех.
Улыбаюсь, вытирая руки белоснежной вафельной салфеткой и бросая еще один взгляд на беседку.
Любу туда не тянет, и это понятно. Компания ей не по возрасту. Там вроде знакомые уже лица, включая главного прокурора города Петровского. Каким боком он здесь, я хрен знаю, но удивляться не должен. Компания здесь всегда как на подбор. Я лично с ним никогда не встречался, но наслышан. Он лихой мудак, это призвание.
— Может, выпьешь все-таки? — спрашивает Влад. — Машина твоя никуда не денется.
— Не могу, — качаю головой.
Я рассчитываю на длинную насыщенную ночь в очень приятной компании. Если бы мог, завалил бы Маргариту прямо в тачке. На ней топик без бретелек и убийственно короткая юбка. Я бы оставил на ней и то и другое. Блин…
— Принято, — вздыхает и опрокидывает в себя рюмку водки.
Закусив свежей зеленью, принимается втирать Любе про то, как рыбачил на Волге в прошлом году. Та слушает, уважительно развесив уши.
Через двадцать минут снимаю с мангала готовую порцию шашлыка. Не знаю, какая она по счету, до этого шашлыком заведовал Чернышов в компании своего сына. Пацан сейчас где-то там, в визжащем месиве вокруг аниматора.
— Я возьму, — Люба пытается подхватить блюдо.
— Поставь. Тяжелое, — велю ей. — Сам возьму.
— Что за глупости! — дует губы.
— Топай, — киваю на беседку.
Влад наполняет горячим пловом глубокую посудину и присоединяется к нам с сестрой.
Медленно бредя по дорожке, приближаюсь к беседке.
Запахи здесь, за городом, потрясающие. Воздух свежий и зелени много.
Зайдя внутрь, цепляю кусок не особо оживленного разговора и глазами нахожу Риту.
Перебросив на плечо волосы, сидит на дачном стуле в торце стола, рядом с ней Петровский.
Ему нет сорока, и он нормально сохранился. Форма у него неплохая, под футболкой пуза нет, но атлетом не назовешь. Толстые губы не хило портят его фейс, и сейчас он, кажется, бухой, судя по цвету и выражению лица.
Проходя мимо, смотрю на затылок Марго.
Чуть повернув голову, бросает на меня быстрый взгляд.
— Сейчас! — суетится именинница, освобождая место на столе. — Вот сюда, спасибо…
