Выключив свет и закрыв офис, они спустились по ступенькам и сели в «корвет».
— Проголодалась? — спросил Тейлор. Несколько часов назад он завез Риа в офис, и, пока она жгла электричество, работая над чертежами, Маккензи сжигал свои калории в спортивном клубе.
— Нет, только устала. Спать хочу.
— Да, я тоже.
Они мельком взглянули друг на друга и тут же отвели глаза. Прошел почти месяц со дня выхода Риа из больницы, почти месяц после того, как она согласилась жить с Тейлором в платоническом браке. Они делали все для того, чтобы не раскачивать семейную лодку, поддерживая отношения вежливые и, учтивые. Каждый мог являться образцом товарища по комнате, по-братски делясь обязанностями по приготовлению пищи и уборке дома, планами, шутками, телепрограммами и зубной пастой. Они делили между собой все. За исключением постели.
— Трудный денек? — поинтересовалась Риа, предусмотрительно избегая тем, которые могли бы привести к рассуждениям о сексе или о недостатке оного. Они обменивались щетками для волос, но никогда даже косвенными намеками на секс. Упоминание сексуальных терминов оставалось под запретом. И именно поэтому они постоянно занимали умы четы Маккензи.
— Не труднее обычного. Бликер вылил потоки грязи по поводу моей посещаемости заседаний городского совета. Но у него ничего не получилось, поскольку в неделю своего отсутствия я болел гриппом.
— До чего язвительный пораженец.
Тейлор улыбнулся, но поддерживать разговор не стал. Теперь Риа очень тонко разбиралась в настроении Тейлора и поняла, что сейчас он находится в задумчивости. Что-то занимало мысли Маккензи, и Риа не стала отвлекать мужа пустой болтовней.
Приехав домой, Риа извинилась и отправилась в ванную комнату переодеться. Последнее время Тейлор спал в кабинете на новом мягком диване, специально им приобретенном. Риа предложила Тейлору вернуться в его собственную спальню или хотя бы спать в кабинете по очереди, но Маккензи в этом вопросе был столь же тверд и стоек, сколь решительна была Риа в своем стремлении к финансовой независимости.
Каждый вечер Риа оставалась в спальне одна. Сегодня не было каких-либо отклонений от заведенного порядка, за исключением того, что Тейлор, выйдя из душа, не отправился сразу же в кабинет, пожелав жене спокойной ночи.
— Вместо этого он в одних шортах нерешительно направился к постели. Увидев его движение, Риа почувствовала, как у нее пересохло во рту. Рассеянное освещение создавало эротическую игру света и тени на теле Тейлора. Риа частенько задавалась вопросом, не сам ли Господь насадил на теле Маккензи такую соблазнительную растительность. Вид ее был великолепен. Не могла бы ты немного растереть меня? — спросил Тейлор, протягивая Риа тюбик с мазью.
— Конечно, — тихо ответила она, пытаясь ничем не выдать пронзившего ее желания. Тейлор отдал ей тюбик и, отвернувшись, присел на краешек кровати. — Где?
— А есть из чего выбирать? — нарушая их правило не произносить никаких косвенных намеков, Тейлор стрельнул в жену игривым взглядом из-за обнаженного плеча.
— Да, — столь же игриво подмигнула Риа, — только дважды подумай, прежде чем предложишь. Эта дрянь с ментолом.
Тейлор поморщился.
— В таком случае лучше втереть ее в плечо. Рассмеявшись, Риа выдавила на ладонь кружок мази, встала за спиной Тейлора на колени и прислонила руку к его плечу.
— Здесь?
— Немного пра… А-а-ах, вот здесь. Самое оно.
«Оно, самое оно, Тейлор. До чего же ты крепок. До чего же хорош».
«Самое оно. Не останавливайся».
«Я и не собираюсь».
Руки Риа дрожали, когда она выдавливала из тюбика очередную порцию мази. Колени ее упирались в твердые ягодицы Тейлора. Кожа его, лоснящаяся и упругая, загорела, поскольку он каждую субботу работал в саду в одних шортах. Риа мучилась желанием, успокоить свои руки на этих тренированных мускулах всякий раз (то есть очень часто), когда украдкой наблюдала в окно за работающим Тейлором. Теперь она могла позволить себе прижаться раздвинутыми бедрами к бокам Тейлора. Натирая его спину, Риа то и дело прикасалась к ней кончиками грудей, которые в результате этого процесса налились и затвердели.
— Ты потянул мышцу?
Массаж, призванный произвести расслабляющее действие, оказал на Тейлора совершенно противоположный эффект. Дыхание его стало прерывистым, а мускулы все более напрягались, а не расслаблялись.
— Просто нужно. Устал после тренировки.
— Слишком резко толкал?
«Слишком резко? Я толкал слишком резко? Нет, нет, нет». — Да, елки зеленые, я пытаюсь вымотаться в спортзале, чтобы, придя домой, не хотеть…
Риа резко отдернула руки, точно обожглась о кожу Тейлора. Закусив губу, она дождалась, пока успокоится дыхание. Потом попыталась возобновить массирующие движения.
— Тейлор? Он кашлянул.
— Гм-м-м?
— Ты мог бы пойти к кому-нибудь еще.
— Что? — повернул голову Тейлор.
Риа и не подозревала, как трудно будет подобрать слова, которые она наконец произнесла.
— Я не требую, чтобы ты был верен мне.
— А откуда ты знаешь, что был?
Вопрос изумил Риа и оглушил, словно удар дубины по голове.
— Я… я не знаю… А что, не был?
— Посмотри на меня, думаю, сама поймешь, — прорычал Тейлор.
Риа подавила разлившуюся в груди волну счастья и попыталась проанализировать ситуацию с мужской точки зрения.
— Я бы поняла тебя, если бы ты пошел к другой женщине.
— И переспал с ней?
Риа опустила взгляд и кивнула.
— Это не так просто, — спокойно заверил Тейлор.
— Обычное дело.
— Если бы я не был женат.
— А ты сейчас и не женат. В буквальном смысле.
— Но ведь это наш маленький секрет, а?
— Уверена, что полно женщин, которым безразлично, женат ты или нет.
— Я тоже в этом уверен. Но берегусь.
— Ах да, конечно, из-за своего положения в обществе.
Тейлор вскочил с постели, выхватил из рук Риа тюбик и, бросив короткое «спасибо», не оборачиваясь, вышел из комнаты.
Пять минут спустя Риа стояла на пороге кабинета Тейлора. Он лежал на Спине по диагонали дивана, чтобы уместить на нем свое длинное тело. Одну руку Тейлор закинул за голову, другая покоилась на груди. При виде Риа мускулы на его скулах напряглись, но сам он не шевельнулся.
— Можно войти?
— Зачем?
— Извиниться.
Тейлор безразлично пожал плечами. Риа пришлось скрыть улыбку. Тейлор на нее дулся. Она босиком прошла в комнату и присела на краешек дивана. Этот диван был «лучший, какой можно купить за деньги», но это еще ни о чем не говорило.
— Я не хотела разозлить тебя.
Все равно что борзую спустили с привязи. Тейлор взорвался:
