Читаем без скачивания За Москвою-рекой - Варткес Тевекелян

Правда, кое-что было достигнуто: образец закрытой барки изготовлялся в механическом цехе, работники отдела снабжения завезли много дефицитных материалов — цемент, олифу, белила, алебастр. Достали наряд на глазурные плитки, получили согласие литейного завода поставить нужное количество чугунных плит для полов. Власов лично разместил заказ на составление проекта новой вентиляции. Начали поступать счета, за все нужно было платить, а ассигнований не было, банк

возвращал счета обратно. В поисках выхода Власов решил откровенно поговорить с главным бухгалтером комбината.

Ширококостный, высокого роста, как большинство волжан, Сидор Яковлевич Варочка выглядел значительно моложе своих шестидесяти лет. Он держался прямо, говорил мало, сильно окал и все делал основательно, не торопясь.

Опытный бухгалтер и большой знаток финансовых тонкостей, Варочка вел себя с директорами независимо, не давал им нарушать законы и многочисленные инструкции, которые знал чуть ли не наизусть. Получив неправильное распоряжение, главный бухгалтер входил в кабинет директора, клал бумагу на стол и коротко говорил: «Это незаконно». Крики, угрозы не производили на него никакого впечатления.

Многие работники комбината, особенно те, которые имели отношение к финансам, считали, что у главного бухгалтера невыносимый характер, и окрестили его кличкой «сухарь».

Власов вызвал к себе бухгалтера, предложил ему сесть в кресло, сам уселся напротив и сказал:

— Я пригласил вас, Сидор Яковлевич, не для того, чтобы отдать распоряжение. Мне необходим ваш совет. Нашу красилку следует привести в порядок, — вы сами хорошо знаете, какой там хаос. Если говорить языком инструкции, то на это у нас денег нет, но ничего не предпринимать тоже нельзя. Как быть? Помогите мне, вы человек опытный. Подскажите.

— Давно бы так! — Варочка достал из кармана большой клетчатый платок и громко высморкался. — Почему-то все считают бухгалтеров чуть ли не своими внутренними врагами, думают, что им до производства никакого дела нет... Слышал я про ваши затеи, хотя не удостоился чести присутствовать на техническом совещании. Вполне одобряю их, разумно. Однако считаю долгом предупредить вас, Алексей Федорович: дело тяжелое! На реконструкцию вам потребуется тысяч восемьсот, а то и миллион. Хотя сметы еще нет, но я успел прикинуть, во что все это обойдется. Таких денег вы нигде не найдете, а если полезете на рожон, то сломаете себе голову.

Непривычно длинная речь, видимо, утомила Варочку. Он устало откинулся на спинку кресла.

— Что поделаешь! Ради дела приходится иной раз и головой рисковать, — заметил Власов.

— Вот с этим я никак не могу согласиться! Во всех случаях гораздо разумнее проявлять трезвость и руководствоваться точным расчетом. — Старый бухгалтер потянулся к блокноту, оторвал листок, взял карандаш из стаканчика, сделал какие-то заметки и, словно размышляя вслух, начал излагать свои соображения: — Допустим,, облицовку стен и застилку полов мы можем пропустить по счету «Текущий ремонт зданий и сооружений». Расходы по перестановке оборудования отнесем к амортизационному фонду. По этой статье у нас имеются свободные средства... Даже если будет перерасход, тоже не беда: по положению это разрешается, и банк деньги даст. Ленты, транспортеры и тому подобную мелочь подгоним по текущему ремонту. Это все, что вы можете сделать, не рискуя головой. Остальные расходы, как-то: барки, моторы, вентиляция, автокары и прочее — оплачиваются по счету капитальных затрат, поскольку считаются приобретением, и тут без утвержденного титула и специальных ассигнований не обойтись. Вы довольны?

— Спасибо вам большое! Теперь хоть можно работу начать! А вот что потом будем делать, тут у я ума не приложу. Вдруг откажут в капиталовложениях? Вернее всего, откажут... Тогда что? Нельзя же останавливаться на полдороге!

— Тут я вам не помощник. Будь у вас директорский фонд, еще можно было бы сообразить, а так...— Варочка развел руками.

— Скажите, Сидор Яковлевич, по тем статьям, которые вы перечисляли, сколько мы расходовали в год? — спросил Власов после (Небольшой паузы.

— Почти миллион, точнее — восемьсот семьдесят тысяч, — ответил тот не задумываясь.

— Ну вот, видите! На ремонт директор имеет право израсходовать миллион, и при этом никто не интересуется, какой был сделан ремонт и был ли он необходим. Раз в финансовом плане он был предусмотрен, значит, все законно. Никакого риска и ответственности!.. Впрочем, и здесь каждая копейка разложена по полочкам. А появилась необходимость произвести не предусмотренные планом затраты — и опять тупик. Ломай голову, изворачивайся, подгоняй! Но это еще куда ни шло, тут хоть выход можно найти. Куда хуже обстоит дело с капитальными затратами. Если тот же директор потратит тысячу рублей на покупку нужной машины или двух моторов — беда, превысил свою власть, нарушил установленный порядок — обвинят чуть ли не в тяжком преступлении! Разве во всем этом есть хотя капля логики?

— Так-то оно так, но нужно принять во внимание и то, что еще не все научились разумно тратить государственные деньги! Дай волю — так иной директор таких дров наломает, что жизни рад не будешь. Бывали такие, я всяких на своем веку повидал...

— А зачем же поручать хозяйство невеждам? Найдите таких людей, которые не наделают глупостей! Сейчас технические кадры не те, что были лет десять—пятнадцать назад, толковых хозяйственников можно подобрать сколько угодно!

Раздался звонок. Власов подошел к маленькому столику, на котором стоял телефон, и поднял трубку.

— Слушаю вас, Василий Петрович, — сказал он, подмигивая Варочке:. смотрите, мол, на ловца и зверь бежит. — Да, распоряжение получил. С чертежей снимают копии, как только будут готовы, пришлю... Ну что вы, какая может быть партизанщина! Разве я не понимаю, что без санкции главного управления такие дела не делаются?.. Квартальный план обеспечили, я за годовой не ручаюсь— задолженность слишком велика... Конечно, конечно!..

Власов с хмурым лицом сел на место. Видимо, разговор с Толстяковым расстроил его.

— Никакой реконструкции! — вдруг решительно заявил он. — Отныне это слово нужно выкинуть из нашего лексикона. Просто наметили некоторые организационно-технические мероприятия по улучшению технологии и постепенно проводим их в жизнь. Так будет скромнее и лучше! Иначе все провалится. Не зря ведь начальник главка проявляет такой повышенный интерес к нашим делам — за два дня третий раз звонит.

— Позвольте дать вам один совет, — сказал Варочка, — будьте осторожны, не доверяйте Толстякову. Он человек хитрый, с больным самолюбием, ему будет неприятно, если кто-нибудь другой сумеет работать на этом комбинате лучше, чем он. Василий Петрович не особенно разборчив в средствах, от него всего можно ожидать! — Варочка встал.

Власов не пропустил его слова мимо ушей, но и не стал поддерживать разговор на эту тему. Он протянул бухгалтеру руку и перевел речь на другое:

— Значит, начали, Сидор Яковлевич?

— Что ж, как говорится, бог в помощь! — Варочка пожал руку директору и вышел.

Глядя вслед бухгалтеру, Власов мысленно продолжал беседу с начальником главка. «Мы тоже не лыком шиты, уважаемый Василий Петрович, это вы имейте в виду и не надейтесь, что вам удастся запугать и остановить нас. Вы против реконструкции? Пожалуйста! Никакой реконструкции и не будет. Очередные оргтехмероприятия по обеспечению плана и ничего больше. Привычные вашему уху слова, не правда ли? Теперь-то, я надеюсь, вы будете довольны!.. Да, ничего больше», — повторил он и, пересев на свое место за письменным столом, позвонил в лабораторию.

— Николай Николаевич, вычеркните из всей документации слово «реконструкция» и никогда не повторяйте его... Чем заменить? Ну, хотя бы словами «оргтехмероприятия»... Если вам так хочется, то назовите это «улучшением технологии»... По мне — хоть горшком назови, только в печку не ставь... Дело не в названии. Соберитесь с начальником цеха, пригласите мастеров и срочно составьте график перестановки оборудования... Приступим в субботу, используем выходной день. Главное для нас — не допускать больших простоев. Следите за этим, прошу вас!

Он взял лист бумаги и, обдумывая каждое слово, написал подробный приказ, напоминающий скорее дипломатический документ, чем деловую директиву. В приказе ни разу не упоминалось слово «реконструкция», а только перечислялись работы по ремонту оборудования в красильно-отделочной фабрике и некоторая перестановка, назначались ответственные на каждом участке лица. Общее руководство всеми работами » возлагалось на инженера Никитина Н. Н.

Решительный шаг сделан, пути отступления отрезаны. У Власова было такое ощущение, словно с его плеч свалилась огромная тяжесть.

2