тихо пискнув, осела, где стояла, безвольно уронив папку на пол. Вампир же, даже не думая нагибаться и забирать добычу, презрительно отвернувшись, пошёл дальше.
Они с Ульяной тоже не стали этого делать.
Обеденное время Алиса провела в курилке, уставившись в одну точку и практически не затягиваясь из сигареты, прилипшей к нижней губе. В её глазах была горькая пустота выгоревшего от пожара леса.
После обеда… тоже что-то было. Мелькали этажи, бородатые и гладкие лица гномов, давяще рокотал Арвистер, обрекая собеседников на унижение и страх. Бодро топотала рядом Ульяна со своей страшной черной тетрадью. Всё крутилось и вертелось.
Она сама не поняла, в какой момент оказалась в машине, тут же тронувшейся с места. Сидела, уставившись в одну точку, пока вдруг не услышала такой живой, такой родной, такой добрый голос… Конрада.
— Ну что, Алис, как тебе денек?
Сразу она вопроса не поняла. Просто среагировала на живой знакомый тон, как реагирует ящерица на движение. Поняла, что в окружающей обстановке что-то изменилось. Руки как-то сами потянулись вниз, вцепляясь в туфли на проклято высоком каблуке, автоматически содрали с ног ненавистные эти колодки. Икры прострелила боль. Такая тихая, такая обычная.
— Ыыы… — глубокомысленно прогудела Алиса, — Ыыы…
— Кажется, она слегка не в себе, — от усталого, но вполне адекватного голоса Ульяны ей захотелось заплакать.
— Да ладно, сегодня на три часа раньше управились, — голос проклятого вернувшегося вампира звенел бодростью, — Алис! Давай сегодня во «Все святые», а?
Это послужило последней каплей. Она, не разгибаясь, медленно рухнула правым боком прямиком Конраду на коленки, а затем глухо разревелась ему прямо в ширинку.
Глава 11
Иуды есть везде
Предателя мы нашли на пятый день, придя на работу с первыми лучами солнца. Ну надо было так, да, потому что сегодня я собирался нанести первый удар по гномьему единству, самым внезапным образом оккупируя с утра пораньше святая святых любого здания, напичканного разумными, меняющими свою жизнь на необеспеченные ничем бумажки, за которые они покупают себе право и возможность проработать еще некоторое время… извините, увлекся. В общем, сегодня мы инспектировали серверную, Главную и Единственную.
Предатель нас дожидался внутри. Он нервно и зло тёр свои предательские лап… руки, неистово подмигивал мне левым глазом, слегка дергал головой и постоянно шмыгал простуженным носом. В общем, как только я его увидел, то сразу понял — это наш гном. Тот, кого мы так долго искали по всем этажам.
Избранный.
— Что вы тут делаете⁈ — злобно пробормотал этот довольно молодой, но уже очень битый жизнью разумный, — Кто вас сюда пустил⁈
— Инспекция, — веско уронил я, сверху, пока снизу на гнома вызверились две невыспавшиеся девушки, — А вот что вы здесь делаете? Имя, должность, причины нахождения на рабочем месте в неурочное время?
— А кто спрашивает⁈ — гном попался то ли бессмертный, то ли бесстрашный, но я сделал ставку на то, что он в щи неинформированный, поэтому не стал пугать больше и так не слишком здравомысляще выглядевшего работника клавиатуры, а вместо этого натравил на него Ульяну, принявшуюся за дело с злобным шипением и с подлаиваниями со стороны Алисы.
Тарасова вообще знатно преобразилась. Пару дней она помирала, даже верещала что-то, просыпаясь по ночам, а потом бежала к Мыши за утешением, но теперь стала вполне себе злобненькой корпоративной сучкой. Вон как наседает на местного админа…
Пока девчонки напрыгивали и курощали, я внимательно изучал серверную великой омниполисской корпорации. Она, признаться, внушала, причем даже не мощью серверной базы, а тем, что вся эта база, все эти десятки компьютерных машин, выстроенных рядами, всё было закрыто в продуваемых ящиках из хромантия, заботливо выкрашенных в цвет мокрого асфальта с большими знаками биологической угрозы. «Железа» тут было куда больше, чем в Управлении, что неудивительно — мы стояли буквально в сердце «Ультрона».
Хотя, какое это пока «железо». Архив, только на жестких дисках.
— Я не пущу вас к компьютерам! — внезапно психанул наш всклокоченный собеседник, — Даже не мечтайте! Только попробуете подойти — и я активирую защитный ритуал!
— Базы данных нам сегодня не нужны, — равнодушно отмахнулся я от гномьей угрозы, — Нам хватит программ… и тебя.
— Что значит — программ⁈ Что значит — меня⁈
— Ты слишком шумный. Ульяна, запиши его имя.
Надо сказать, что ход с записыванием имен в черную тетрадку был абсолютно гениален, но не сразу, а после того, как я через Петру договорился с Горго Кестером о том, как будет работать этот элемент запугивания. Всё-таки, у нас тут не Нижний мир, поэтому Горго ни разу не всемогущий небожитель, а вполне себе приземленный гном, к которому на разговорник может позвонить кто-нибудь из старых приятелей, с кем они четыреста лет назад по пьяни трахнули ослицу, а там и спросить — почему это его любимого пятиюродного внучатого племянника со стороны той самой ослицы внезапно уволили? Горго, как ты мог так поступить с родственником своего братана?
Поэтому для работников корпорации всё выглядело так, что я днем их унижаю и инспектирую, а всю ночь дерусь с Горго за каждое имя в черной тетради. Гном льет реки крови и пота, но не сдается, однако, всё зависит от носителя имени — авось тому есть в чем покаяться? Всё-таки увольнение в среде молодых гномов совсем не то, что у гоблинов. Пятно на всю жизнь.
В общем, тетрадь работала, внушая ужас и почтение, но Фридрих Горбот, которого Ульяна уже втихую таранила сиськами, прислонив к стене, о ней не слышал. При этом, как ни странно, он являлся одним из главных системных администраторов «Ультрона». Так я вторично понял, что он тот, кого мы искали всю последнюю неделю.
Когда предварительно обработанного Фридриха отдали мне, раскрутить его на историю жизни и на причины нахождения ночью на рабочем месте труда не составило. Молодой, всего лишь восьмидесятилетний гном оказался Должником одной из вассальных семей самих Кестеров. Выплачивая Долг то ли за деда, то ли за бабку, этот бедолага самоотверженно работал (а до этого и учился!) системным администратором по ставке, услышав о которой Алиса изменилась в лице и попыталась удариться лобиком об один из ящиков с сервером. Взвыв матом, гном остановил её от этого деяния, а потом объяснил из чего сделаны эти милые емкости. Тарасова, не понаслышке знакомая с хромантием, изменилась в лице, тут же дав клятву
