а за это получаешь деньги, силу и власть, которая не снилась его отцу. И деду. И прадеду.
Нормальные и кошерные традиции народа гномов совершенно не годились для жизни в Омниполисе. Слишком старые, слишком сложные, слишком завязанные на историю. Любой гоблин из Граильни обскочит трехсотлетнего старика снизу, просто потому что тот помнит времена, когда Наполеон гулял по своему Ватерлоо, а вот последние лет двести, проведенные за станком камнереза, не так уж и хорошо сказались на социальных навыках гнома и его адекватности. Поэтому была передрана целиком и полностью структура простой человеческой корпорации.
Детский сад, штаны на лямках. Никакого непотизма, никаких традиций, кроме совсем уж коренных, никакой родовой культуры и неспешной речи.
— Видишь ли, — продолжал объяснять я вещи, очевидные для меня, но не для гоблинши, — у корпораций множество ролей и функций, одна из них меритократическая. Там все рвутся наверх. Карьеризм процветает со страшной силой, потому что у гнома всего тридцать-тридцать пять лет для того, чтобы добиться хоть каких-то успехов на поверхности. Устроив скандал и пригрозив увольнениями, я заявил себя как новый фактор, способный радикально повлиять на всё их болото. Теперь, когда Кестеры делом подтвердят заявленное мной — «Ультрон» превратится в сборище истеричных сучек, потерявших устойчивую поверхность под ногами. Всё, как вы и заказывали.
— Мы просто думали, что ты поднимешь свой авторитет, действуя… авторитетно, — допив второй литр пива (чем меня и изумив), выдала бывшая секретарь Старри, — А ты отнял кабинет у охраны шестого этажа.
— Потому что мне нужен кабинет, расположенный возле лифта, — пожал я плечами, — А этажная охрана «Ультрона» — это синекура для пустышек, которых вообще некуда пристроить. Тем более, что я их хоть и выгнал, но пообещал, что сам буду принимать тревожные звонки с этажа…
— Они скорее из окон попрыгают, чем тебе жаловаться начнут! — хихикнула моя собеседница, пьяно кося глазками.
— Да плевать, — благодушно разрешил я гномам прыгать из окон, — Они гномы, а я вампир. Вместе нам не быть никогда.
— Но всё-таки, зачем ты оскорбил секретаря директора по капстроительству, сравнив её с говорящим попугаем?
— Потому что эта дама сходу попыталась захватить инициативу, а меня в последнее время уже достали гномы, пытающиеся взять инициативу. Ты понимаешь, о чем я.
— Ох, Конрад, думаю, что с тобой Петра больше никаких инициатив не возьмет… После сегодняшнего-то.
— Жалко, — честно признался я, — Но она как раз в той позиции, чтобы железно зазубрить — нельзя играть с Управлением. Можно только подыгрывать ему, заискивающе глядя в глаза и хлопая ресничками. Ей нужно это накрепко усвоить до того, как вернется Старри. Если Петра думает, что всемогущий дедушка является достаточной причиной для полудемона, чтобы не разодрать её на две половинки — то ей нужно как можно скорее избавиться от таких вредных мыслей. Она не первый секретарь у Эммы, а они далеко не всегда выживают.
На этом наш разговор быстренько увял. Ульяна поскучнела, вспомнив, кто теперь глава всего и вся, а я резко засобирался домой, заказав на прощание у Василисы большую вазу свежего сливочного мороженого, килограмма на три. Пообещав, конечно, тару вернуть.
— Это куда тебе столько? — завистливо спросила пьяненькая Ульяна, неловко сползая со стула.
— Не мне, девчонкам, — хмыкнул я, — Кажется, когда Алиса со мной сегодня разговаривала, то телефон она голой рукой держала… так что это утешительный приз. До завтра, Ульяна.
— Пока, Арвистер.
Гоблинша с видимой неохотой понесла два выпитых литра пива в машину, а я, вооруженный красиво выглядящим хрустальным ведром откупных, почапал домой. Конечно, день можно было бы закончить и иначе, но даже несмотря на то, что это Ульяна, уютная, знакомая и почти родная, что снаружи, что внутри… превращать дом в проходной двор не хочется.
У меня и так там баб полно.
Когда я зашёл, то вскоре увидел лежащий на тумбочке мобильный телефон Алисы, на котором была закреплена бумажка с написанным на ней «Средство для ПОХУДЕНИЯ!». Сама страдалица, определенно похудевшая, сидела в своем подвале, мрачно избивая с помощью джойстика какую-то гориллу на экране одного из мониторов. Одарив её мороженным (и заработав негодующий взгляд), я вызвал приход главной пломбирофилки города, мисс Лаудберг. Когда рыжая и хвостатая вдвоем устроились в кресле и включили себе какую-то комедию, я понял, что могу, наконец, посидеть и поразмыслить в одиночестве.
Итак, рэтчеды… в костюмах. И неизвестные старине Горго и его слегка властной внучке, которую сейчас будет щелкать по носу гоблинша. О чем это нам говорит? О том, что корни проблемы уходят вниз, в подземелья под Омниполисом, где живет основная часть кланов гномов. Где-то там, глубоко внизу, нашлась причина, по которой рэтчеды сильно сдружились с некими коротышками, имея с этого часть ресурсов, производимых корпорацией. Причем, имея на постоянной основе.
Как Петра высказалась, костюм — это не просто одежда. Это дизайнеры, это фабрика, это индустрия. Поэтому первыми моими «жертвами» станут логисты и снабженцы. Хотелось бы в безопасников вцепиться, но к ним меня гномы точно не подпустят, костьми лягут. Так что будем кушать слона по кусочку.
Либо Кестеры сейчас дадут задний ход, я спрыгну с темы, и весь сегодняшний дебют (великолепно, кстати, получившийся), станет большим грязным пятном на репутации Управления.
Ладно, что дальше? Алиса? Да с ней всё в порядке, вроде они с Мышью завтра идут во «Все святые». Хм, значит все? Можно рюмочку и спать?
Как раз на этом моменте зазвонил телефон. Не мобильный, стационарный.
— Конрад? Конрад! — горячечно зашептало из трубки, — Это я, Финнеас! Финнеас Гладстоун!
— Тебя уже выпустили? — удивился я.
— Нет! Сбежал! — зачастил собеседник, загнанно дыша, — Звоню тебе! Сказать! Что! Сваливаю из города! Эти… проникли в полицию! Я их не видел, только слышал!
— Ты про кого? Про волчеров? Тех, кто в тебя стрелял?
— Не знаю, не видел, говорю же, Конрад! — Финнеас явно был на взводе, — Я сваливаю из города с байкерами, не знаю, насколько! Запиши адрес! Это Виктор Гоун, он за меня будет решать по твоей теме! Быстрее!
— Записываю-записываю, — пробурчал я, мысленно и с облегчением вычеркивая не слишком-то теперь нужное мне дело по поиску того, не знаю чего, — Ты там это, держись. С байкерами не пей, плохому научат.
— Да пошёл ты! — буркнул полуэльф, — Если что — не поминай
