– Попроси, пожалуйста, в баре принести нам глинтвейн! Тебе все равно по пути.
К моему величайшему удивлению Истон даже не стал спорить. Более того, Шушанна даже попыталась выгнать Вестейна, чтобы помочь мне избавиться от тёплого комбинезона, но начальник просто сказал: «Что я там не видел?», хотя потом все же отвернулся к окну. Впрочем, под комбинезоном на мне был вполне приличный спортивный костюм, в котором я и осталась.
Сначала явился целитель, который туго перебинтовал мне ногу и рекомендовал покой, а потом я поняла, что сейчас будут пытать не только меня, но и Шушанну, а я еще не успела собрать с мыслями.
– Кто на тебя напал? – спросил Вестейн, едва только за целителем закрылась дверь. – На тебя ведь напали, ты же не сама случайно уехала по склону.
– Не сама, – со вздохом призналась я. – Хотя и могла. Лыжи мне совершенно не понравились. Но кто напал, не знаю, какой–то мужик в сером костюме и лыжной маске. Я от него отбивалась и упала. Потом не помню, а потом меня спас ты. Все.
– Угу… – Вестейн задумчиво кивнул и перевел взгляд на Шушанну. – А ты откуда узнала, что на нее напали?
– А я… – начала помощница, и ее глазки испуганно забегали. Шушанна пыталась придумать ответ. Но к ее счастью в дверь номера постучали.
– Наверное, глинтвейн! – сказал Вестейн и лично открыл дверь.
Сначала в комнату нагло проник поднос с тремя бокалами глинтвейна, а за ним вплыла до боли знакомая внушительная грудь. Не может такого быть!
– Деточка! – заорала тетушка Мейпл и едва не уронила поднос. Но его Шушанна успела подхватить и снова передать в руки тетушке. Лучше бы тащила сюда. Мне сейчас однозначно необходим алкоголь. И желательно покрепче, чем в глинтвейне.
– Я так и знала, что этот мужчина доведет тебя до беды! – пришла ей на помощь тетушка Марбл, втискиваясь следом.
«Так вот почему вкус кролика в ресторане мне показался таким знакомым!» – подумала я, хотя могла бы подумать не о кролике, а о том, как сбежать отсюда. Похоже, эти две деятельные женщины проникли не только в мою жизнь, но и на мою конференцию, обосновавшись на кухне, и сейчас начнут портить все, чего я успела добиться – немного самостоятельности и хорошую работу. Они явно лишат меня и того и другого.
– Ты беременна? – уточнила Мейпл, заставив нас с Вестейном на пару закашляться.
– Нет, только ногу повредила, когда на лыжах каталась…
– Лучше бы забеременела! – в сердцах бросила Марбл. – Знаешь же, что ты и лыжи не совместимы!
– Действительно, лучше бы забеременела, – согласилась Мейпл. – Так проще было бы решить вопрос со свадьбой. Но мы не зря следовали за вами из Магополиса! Мы все знаем и все равно заставим жениться этого мерзавца, опорочившего твою честь! – Она надвинулась на Вестейна, который от греха попятился. Тетушки и по отдельности могли напугать кого угодно, а уж вместе!
– На ком жениться? – подозрительно уточнил начальник, а Шушанна закатила глаза. Видимо, привыкла, что шеф обычно соображает быстрее.
– Может, не надо? – запричитала я, но судя по решительному виду тетушек, вопрос женитьбой в их головах был уже решен. Это плохо. – Лучше расскажите, как вы тут очутились? – попыталась я быстренько и безболезненно сменить тему.
– За вами приехали. – Это Мейпл.
– Увидели, что тут готовят плохо. – Присоединилась Марбл.
– Отвратительно…
– Мы подумали, что ты отвратительное есть не будешь и исхудаешь еще больше. Кто возьмет замуж тощую селедку? Особенно, если рядом эта, жопас…– начала Марбл, указывая на Шушанну. – Фигуристая!
Шушанна испуганно покосилась на свою роскошную филейную часть, обтянутую юбкой от моего костюма. Несколько смутилась и попыталась прикрыть самое ценное ладошками. Странный, на мой взгляд, жест. Но что взять с женщины, совсем недавно догрызавшей прикроватный столик?
– Ничего я и не… – начала помощница воинственно и, Мейпл, которая слыла в семье самым главным миротворцем, очень умело ее перебила.
– Узнав, как отвратительно тут готовят, мы вызвались помочь на кухне, а ты, Аделита, все равно не ешь, только падаешь с гор зачем–то!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– И не замуж не выходишь.
– А пора.
Я переводила взгляд с одной на другую и понимала, что моя судьба летит в бездну. Вестейн меня теперь точно уволит, потому что эти две не замолчат, пока не добьются своего.
– Так дамы! – Начальник, наконец, обрел дар речи и решил взять ситуацию в свои руки. – Ваша племянница устала, пострадала, давайте дадим ей отдохнуть.
– Давайте… – осторожно согласились тетушки, но не двинулись с места, намекая, что если тут кто и должен давать, так Вестейн, ведь он – единственная причина всех моих страданий. И тетушкиных, возможно.
– А мы с вами все обсудим…
– И выдадим Аделиту замуж? – кровожадно уточнила Марбл.
– Мы с вами все обсудим, – с нажимом повторил Вестейн, отобрал у тётушек поднос и приобняв их за плечи, вывел из номера.
– Как думаешь, кто кого? – задумчиво уточнила Шушанна, уставившись на закрывшуюся дверь.
– Я бы опасалась делать ставки, – несчастно пробормотала я и поняла, что на всякий случай пытаюсь сделать глоток сразу из двух бокалов.
Вестейн
Теперь я понял, в кого уродилась Аделита. Нет, внешностью, конечно, она пошла не в этих двух относительно милых, но пугающе объемных дам, но их пробивная настойчивость чувствовалась и в хрупкой куколке–блондинке. А еще понятно, откуда в ней стремление работать и строить карьеру. Неудивительно, что она сбежала из–под опеки, как только появился шанс. От такого навязчивого желания выдать ее замуж даже мне поплохело.
Возможно, потому, что выдать ее планировали за меня. Не то чтобы я был против Аделиты или абстрактной женитьбы, но предпочел бы, чтобы все шло своим чередом, а черед у нас с Аделитой ни до чего не дошел. Драконья матерь, я ее даже еще не целовал. Наверное. Не помню, значит, не было. А поцелуй бы с ней я точно запомнил, вряд ли старость наступила так внезапно.
– Итак, милые дамы… – начал я, когда привел тетушек в кофейню на первом этаже. – С чего мы с вами начнем?
– Выдадим Аделиту замуж, – кровожадно начала одна и, подпрыгнув на стуле, угрожающе легла массивной грудью на стол.
– Так постойте… – Я поднял руки, будто этот детский жест мог меня защитить. – Замуж – это хорошо. Но, во–первых, я не могу на ней жениться, она у меня работает. Это противоречит этике компании.
– Увольте… – тут же нашлась вторая. Она была чуть ниже, и ее кудряшки казались несколько светлее. – Я всегда говорила, что работа – это для столичных вертихвосток. У нас Аделита не такая. Она приличная девочка.
– Не за что ее увольнять. Аделита – хороший работник.
Мне даже стало обидно за куколку. Она была умненькой, сообразительной и старательной. Косячила, конечно, и везде таскала свою блохастую крысобелку, но у кого из нас нет недостатков? Кстати, интересно где животное, не сдохло там без хозяйки? Надо будет забрать и принести куколке в постель.
Все у нас через драконью задницу: обычно девушкам в постель приносят кофе, а я – шиншиллу.
– Мы ей подсыплем снотворное, и она проспит, а вы увольте, – поступило гениальное предложение.
И я еще ругаю своих родственников? Даже в Истоне меньше коварства, если, конечно, козни моей компании строит не он.
– А то она с этой работой совсем исхудала. Не ест, бедняжка.
– Не нужно жертв! – Я поспешил прервать этот поток идей, опасаясь, что от мыслей подсыпать Аделите снотворное тетушки перейдут к мысли подсыпать яд мне. – А во–вторых, я не настолько хорошо и тесно знаком с вашей племянницей, чтобы так сразу идти с ней к алтарю. Мне нужно больше времени.
– А потом к алтарю? – эта та, которая пониже.
– Ты спал в ее диване! Куда теснее? – вторая с угрожающим видом сощурилась.
Тут я не нашел что ответить, но пошел ва–банк, решив сменить тему и сразу же перейти к делу. Тетушек я увел не просто так. У меня появилась в отношении них одна очень интересная идея.
