- Давай заберем твоих братьев, - снова предложил Галь, и голос его звучал очень решительно.
- Что же вы всех жителей Нижнего королевства тогда к себе не заберете? А еще лучше - дали бы им свои вечные огни, свои лекарства, свои продукты. Говорят, вы постоянно доставляете еду баймам. Это так?
- Да, баймов мы кормим... - задумчиво протянул Галиен, поднялся с кресла, на котором сидел, прошелся по небольшой комнатке.
Остановился у окна и сказал, резко повернувшись к Лисе:
- Это не так просто понять. С баймами у нас договор еще с войны, и мы его соблюдаем. Баймы - это, можно сказать, мы. Это наши предки, которые переродились и изменились. Мы их жалеем, мы не можем им помочь вернуться к прежнему внутреннему облику, но мы, хотя бы, можем их кормить. А вы - другие. Вы- не суэмцы, вы пришельцы из других миров. Не знаю, слышала ли ты об этом, или нет, но в этот мир ваши предки попали когда-то давным-давно из другой вселенной. Вы пришельцы, и мы вас плохо знаем. Мы не можем понять ваших правил и обрядов, мы не поступаем так, как поступаете вы. Мы не поклоняемся животным, людям и духам, не совершаем странных обрядов, не убиваем себе подобных - кроме войны с баймами. Мы не владеем суэмцами, не унижаем и не грабим их. А у вас, насколько я знаю, ваших людей даже продают. Вы не баймы, и не суэмцы, вы просто другие. Потому мы не можем дать вам современные технологии, потому что у нас нет гарантий, что вы не поубиваете друг друга из-за них. Ну, скажи, Лиса, если вдруг вечные огни окажутся в Нижнем королевстве, кто ими будет владеть? Кто будет взимать за них плату? Кто будет распоряжаться энергией, которая дается даром, из ветра? Мы ее получаем из установок, которые вымениваем у северных мастерских на продукты. Установки стоят вокруг города - и вокруг Такнааса тоже. И вырабатывают энергию. Или, скажем так, силу, чтобы было более понятно. Сила есть в природе, она постоянно двигается, меняется, переходит из одной формы в другую. Источник этой силы, или энергии - Сам Создатель. И потому наши установки работают бесплатно, никто не может наживаться на том, что принадлежит Создателю. А как это будет у вас? И кто сможет обслуживать такие сложные установки? Этому надо учиться, это надо понимать. Вот потому мы предпочитаем не вмешиваться в дела ваших Королевств.
- Ну, а лекарства? Вы их можете привозить к нам? Кто-нибудь доставит лекарства в ту деревню, в которой умирают люди, и вот, мать Ошки и Хаша тоже, наверное, умирает?
- А разве нас туда пустят? Разве не Праведные Отцы решают у вас, кому жить, а кому умереть? Разве не потребуют, чтобы сначала мы отправились к Праведному Отцу этого Удела, спросили разрешения? И разве Отец не потребует лекарства себе? Думаешь, он разрешит нам просто так приехать и изменить ход событий в своем Уделе? Разве не он владеет душами людей, что живут в его деревнях? Разве не он решает их судьбу?
- Тогда почему вы не убьете Праведных Отцов? Раз они плохие, раз все так плохо из-за них?
- Мы не убийцы, Лиса, мы не можем лишать жизни людей, даже таких, как Праведные Отцы. И мы не хотим новой войны. Всего лишь десять лет минуло с той поры, как закончилась война с баймами и погиб дракон Гзмарданум. Всего лишь десять лет мира - это очень мало. Города и деревни, сожженные баймами, только отстроились, земли, наконец, засеялись. Потому мы не вмешиваемся, но таким, как ты и твои братья, мы можем помочь. Выкупить вас у Праведного Отца, предоставить вам жилье, обучение. Дать вам добрую жизнь тут, у нас, в Такнаасе. Вот все, на что мы имеем право. Ты сама приехала к нам, по доброй воле. И ты добрая девочка, ты позаботилась о чужих больных детях - а большинство ваших людей просто бросили бы их умирать еще в лесу. И мне не хочется, чтобы ты погибла в этих ваших королевствах. Потому я предлагаю тебе выбор, подумай об этом. Не надо прямо сейчас принимать решение. Просто подумай, что будет лучше для вас.
Лиса дернула плечом и честно ответила:
- Я не знаю.
Ее чашка давно опустела. Вкусный кофе был выпит, печенье съедено. Галь взял ее плащ и предложил:
- Давай, помогу надеть. Пошли, покатаемся на ладьях, что ли?
- Я сама надену, - тут же ответила Лиса. - Так значит, ты точно поедешь за картой? Не передумаешь?
- Я точно поеду за картой. Это не простая вещь, она не должна находиться в руках ваших Праведных Отцов, как вы их называете. Про поездку мы поговорим после. Ты ведь тоже отправишься со мной, так? Покажешь дорогу?
- Да, я с тобой.
- Вот и отлично. У нас еще будет много времени для разговоров. Пошли, после катания заглянем в магазины. У меня полно денег, так что могу купить тебе все, что захочешь.
Вроде бы должна быть радость от того, что все складывается как нельзя лучше. Вроде бы Лиса должна просто плясать от счастья, подпрыгивать на снегу, улыбаться пробивающимся сквозь облака солнечным лучам, дергать кончики кипарисовых веток точно так, как это совсем недавно делал мальчик Марк. Потому что удача - вот она, рядом. Идет, смеется и подмигивает своими изурудно-зелеными, как витражи Такнааса, глазами, слепит солнечными лучами и поскрипывает снежком под ботинками.
Но на душе у Лисы появилась совсем непонятная тяжесть. Улеглась ленивой кошкой, и не хотелось ни улыбаться, ни прыгать. Что происходит? Что на самом деле случилось? Все ведь нормально, все получается так, как надо. И даже возможность вернуться в Такнаас у нее есть.
Но здравый рассудок бессердечно и четко нашептывал Лисе, что после предательства не будет уже никаких приглашений от Галиена пожить в Суэеме. "Вы странные и непонятные, вы предаете тех, кто вам помогает и желает добра" - скажет он.
А что делать? Ну, что делать Лисе? Рассказать все, как есть? Что братья находятся в тюрьме, что Игмаген, который Праведный Отец, вовсе не думает отдавать карту. Что у него какие-то свои планы и на карту и на библиотекаря? Что это ловушка, западня, и Лиса это чувствует очень хорошо? Тогда Галиен не поедет в Нижнее королевство, а братья отправятся с караваном на Свободные Побережья. Мир рухнет, и Лиса уже ничем не сможет помочь своим братьям.
Нет, этого допустить никак нельзя, потому библиотекарь обязательно должен быть у Костяного брода. Лиса выполнит свою задачу, во что бы то ни стало. Только почему так щемит сердце и щиплет глаза? Она что, собралась плакать прямо сейчас, когда топает рядом с Галиеном и слушает его рассказы о Такнаасе? Не бывать этому! Рыдать Лиса не станет. Это жизнь, и выживают в ней те, кто сильнее и сообразительнее.
И Лиса выживет, и братья ее тоже выживут. Других вариантов не будет.
Грустные мысли развеялись, когда быстрая ладья понеслась по ровному мосту, и внизу замелькали крыши и верхушки деревьев. Теперь Лиса и Галь съезжали вниз, и так скоро, что в ушах весело свистел ветер, когда Лиса высовывала голову в открытое окошко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
