после я не видел в характере Андрея Сергеевича подобной сентиментальности. В следующем туре после ошибки Вьештицы «Зенит» проиграл ЦСКА, затем, ведя в счете 2:0, упустил победу над «Торпедо», однако вышел в финал Кубка России и в мае поправил турнирное положение в чемпионате страны. Но когда показалось, что дела пошли на поправку, «Зенит» постигла новая беда – Морозов тяжело заболел. Его уговаривали соблюдать покой в больнице, однако он, несмотря на запреты врачей, лично провел заключительный этап подготовки к финальному поединку с ЦСКА. И проиграл.
– Победа 1999 года случилась словно по мановению волшебной палочки футбольной феи: раз – и наша тыква превратилась в трофей, – вспоминает Алексей Игонин. – До игры я не успел ни понять, ни прочувствовать прелести момента. В 2002-м ситуация была прямо противоположная: мы были на ходу, отдавали себе отчет в том, что победа возможна. Я уже понимал, как завоевание трофея может повлиять на карьеру и на последующий контракт. Тем сильнее было разочарование.
– Главная проблема заключалась в том, что Юрий Андреевич уже не мог управлять командой из-за болезни, – считает Борис Горовой, – за ходом полуфинала в Раменском он наблюдал по телевизору из больничной палаты, давал какие-то рекомендации по телефону. Перед финалом Морозов приехал из больницы в день матча. Внезапно заболел Спивак, и Юрий Андреевич поставил в стартовый состав неопытного Быстрова. К сожалению, не было железной руки в подготовке, как раньше, мне кажется, Морозов руководил командой интуитивно, не так тонко чувствовал коллектив. В итоге мы не были готовы к финалу на сто процентов ни тактически, ни физически.
– Если бы нам сопутствовала удача, тогда, возможно, эту игру мы бы и вытащили, – сетует Константин Лепехин, – Юрий Андреевич серьезно болел, хотя мы себя не зацикливали, кто с нами работает – Бирюков или Морозов. Мотивация была очень высокой, у нас играло много молодежи, но не получилось. Все объективно.
– Матч? Перед нами не стояла задача отстоять на «ноль», мы играли в футбол, создавали моменты, – утверждает Горовой, – мячи же нам забивали из-за наших собственных ошибок: в эпизоде с первым голом кто-то споткнулся, второй пропустили с углового. Да, армейцы имели небольшое преимущество, матч проходил в Москве, Газзаев сильный мотиватор, которому было очень важно выиграть Кубок. Так все и сошлось не в нашу пользу.
Кадр уходящего в подтрибунное помещение при счете 0:2 Морозова, снятый Алексеем Андреевым, до сих пор щемит душу. Юрий Андреевич еще найдет в себе силы потрудиться на благо «Зенита» в должности советника президента клуба, но его жизненный путь близился к закату. Морозова сменил сначала до мозга костей преданный клубу, но не имеющий опыта работы главным тренером Михаил Юрьевич Бирюков. У блестящего в прошлом вратаря дела не заладились («Я не был готов к этой работе», – много лет спустя признается мне Бирюков), и летом команду возглавил добрейший, интеллигентный Борис Завельевич Рапопорт. Виталий Леонтьевич Мутко представил нового главного тренера со свойственным ему пафосом: «Наш Дель Боске». Год спустя президент «Зенита», под которым уже начало пошатываться кресло, в аналогичном ключе будет продавливать Алексея Игонина Властимилу Петржеле: «Наш Барези». Красноречие и эпитеты Виталия Леонтьевича, желавшего «Зениту» лучшего, ни в том, ни в другом случае не помогли.
– Мы не то что поймали «звезду», но были твердо уверены, что все в порядке, все под контролем, – вспоминает Игонин, – все было как-то не собраться, мы молодые, казалось, все впереди. Меня лично выбила из колеи травма колена. Поехал оперироваться в Германию, пообщался в клинике с опытными футболистами, посоветовавшими мне сделать сразу две операции. Болело вроде только в одном месте, но в итоге так и получилось – вскоре пришлось переносить повторное оперативное вмешательство. По-хорошему, нас надо было встряхнуть, построить, чтобы мы поняли, что происходит, однако в отсутствие Юрия Андреевича сделать это было некому. Мы не понимали, кто будет тренером, в каком направлении развивается клуб. Сидели ждали, так и дождались десятого места.
С глубочайшим уважением отношусь к мудрому человеку Борису Завельевичу, много сделавшему для развития детско-юношеского футбола и открывшему дорогу в большой спорт многим известным футболистам, в том числе Ивану Облякову. Летом 2002 года «Зенит» находился в тяжелейшем положении: травмы ведущих игроков, междоусобная борьба внутри коллектива, шаткое турнирное положение в чемпионате страны. После чемпионата мира в Японии и Корее неубедительно выглядел Кержаков, в девятнадцать лет занявшийся написанием мемуаров и при Рапопорте не забивший ни одного мяча. Долго восстанавливался после психологической травмы, вызванной непопаданием на чемпионат мира 2002 года, Андрей Аршавин. В итоге раздираемый противоречиями «Зенит» по сумме двух встреч уступил в 1/64 финала Кубка УЕФА «Грассхопперу» (решающий мяч петербуржцы пропустили на «Петровском» на предпоследней минуте), вылетел из Кубка России в 1/8 финала от скромной «Лады», не одержал ни одной победы в чемпионате страны. Не считаю виновным во всех зенитовских бедах Бориса Завельевича. Более того – именно при Рапопорте в «Зените» дебютировал Игорь Денисов, которому на момент матча с ЦСКА в октябре 2002-го было всего 18 лет. «Зенит» занял десятое место (это по-прежнему худший результат в чемпионатах России), а Виталий Мутко уже в конце сентября задумался о новом главном тренере, на должность которого рассматривали Александра Старкова и Анатолия Бышовца. Однако по совету Константина Сарсании поиски привели в Чехию, где несколько лет с местными клубами успешно работал участник чемпионата мира в Испании в составе сборной ЧССР Властимил Петржела.
Форточка в Европу
В 2002 году «Зенит» второй раз за десять лет едва не скатился в пропасть банкротства. Расходы на содержание футбольных клубов стремительно росли, в РФПЛ началась гонка финансовых вооружений, которую «Зенит» со своими весьма скромными возможностями рисковал оглушительно проиграть. 30 мая 2001 года ушел в отставку председатель правления ОАО «Газпром» Рем Вяхирев, наверху «Газпрома» начались кадровые передвижения. Виталий Леонтьевич Мутко мог сделать из недавнего обладателя Кубка страны, бронзового призера чемпионата России очередной дотационный клуб, питающийся вливаниями из городского бюджета, однако эта тропинка была перекрыта: Мутко возглавлял избирательный штаб Валентины Матвиенко, которая проиграла выборы 2000 года Владимиру Яковлеву. В политике подобных вещей никогда не прощали, да и поддержка действующего губернатора среди рядовых петербуржцев была очень высокой – мама, например, на моих глазах получая из рук Яковлева ключи от новой квартиры (губернаторская программа по переделке бывших общежитий в жилые дома действительно работала), поклялась Владимиру Анатольевичу в политической благонадежности: «Я голосовала за вас!» В такой сложнейшей ситуации Виталию Леонтьевичу все-таки удалось найти спонсора в лице банкирского дома «Санкт-Петербург». В
