выдавать собственные выдумки за девяностопроцентную реальность, прокачиваются в первую очередь…
Наивный Асада, блин, в вопросах сегодняшней техники был дремуч, как войлочный тапок. Сыграв спектакль (а точнее, отрежессировав его), Кимишима уже сейчас жалела местами о том, что так жестоко ввела в заблуждение достаточно чистого, в общем-то, душой товарища.
Вон как он ринулся защищать «несправедливо обиженных». Ещё и её, с его точки зрения, обезопасил. Поверив в тот бред об угрозе лично ей, который она ему впарила на голубом глазу (к своему стыду, Цубаса просто «попала в поток» и чувствовала, что язык мелет без участия мозга. А мимика, выражение глаз и наполненность взгляда лично у неё давно подстраивались под произносимый текст автоматически).
Бля. Когда всё закончится, надо будет извиниться. Только с девчонками сперва договориться, какие из блокирующих приложений засветить Асаде, а какие — оставить про запас…
Мало ли, вдруг ещё раз понадобится, чтоб он во что-то поверил…
* * *
Это не жизнь.
Это не правильная жизнь.
Я и сам рос после войны, да ещё в Узбекистане до самого училища. Но такого беспредела не было не то что «даже там», а в моём мире в принципе.
Это какой-то бред. Это не может быть правдой.
Когда захлёстывают эмоции, это всегда неконструктивно. Особенно когда они лезут из тебя через край в достаточно острый момент.
С высоты опыта я не стал даже пытаться впадать в состояние отрешённости. Первой причиной была необходимость выплеснуть всё, вскипевшее за последние пять минут, наружу.
А второй причиной стала табличка интерфейса, резко включившаяся на глазном нерве и не желавшая смахиваться вниз, как бы я ни старался:
Обнаружен параметр, пригодный для слияния с последней версией Приложения.
Пройти дальше? Отложить? Отказаться?
Долбаные буквы мало того, что форменным образом моргали перед глазами. Чисто физиологически переключая на себя моё внимание, которое мне сейчас понадобится совсем по иному поводу.
Проклятый текст не хотел ещё и реагировать на мои попытки нажать хоть на какую-то из опций. Что интересно, даже снятие перстня с пальца не помогло: уведомление продолжало оставаться активным.
Вздохнув про себя, подумал, что от прошлых мушек это, в общем-то, не сильно и отличается. Жаль, приспособиться к сменившемуся фокусу нет времени.
А потом я просто коснулся опции «отложить» дважды.
Всё исчезло.
ГЛУБОКО ВЗДОХНУЛ ЕЩЁ РАЗ и ускорился.
* * *
— СМИРНО! Господа физкультурники, всем подойти ко мне! Сейчас я буду вас иметь; соответственно, вы по очереди будете работать женщинами!
Блин. Каким образом вырубили Камаду, стоявшего на стрёме, неясно.
А ведь он должен был подать сигнал, если кто-то появится в лабораторном коридоре. Видимо, на самом деле таращился сюда внутрь, или во что-то играл на экране смарта, гадёныш…
Учащиеся спортивного отделения мгновенно отпрыгнули от большого лабораторного стола, где из выделенной для работы посуды они изобразили инвентарь для игры в напёрстки.
И, перебрасывая склянки скольжением по столу, не давали девчонкам-гуманитариям дотянуться до оборудования.
— Вы тупые? Я сказал, КО МНЕ!
— Орать он умеет, — озадачено сформулировал общее впечатление регбист Муроя, возвышавшийся над вошедшим блондином на полголовы.
— А ведь оскорбление нешуточное, — подал голос Итакура, его товарищ по команде.
Спортсмены переглянулись: блондинчик был не самым мелким из присутствующих, но на грозу отделению спорта не тянул.
С Сэем Нагано — первым даном — его было точно не сравнить.
Вообще-то, Нагано мог погонять спортсменов только потому, что его специализацией были именно единоборства. Притом он был в них потрясающе талантлив на уровне нейроконцентратора.
У Нагано профильные характеристики прокачивались быстрее, чем у большинства сверстников. В принципе, именно такие люди обычно и выигрывают, как правило, национальные чемпионаты. В своё время, дана после третьего.
Сами же спортсмены были просто развитыми физически представителями игровых видов спорта, в Тамагава на спортотделении был уклон именно в эту сторону.
Да, они успевали по общефизкультурным дисциплинам типа дзю-до, кэн-до, карате. Но до профессионалов, посвящающих бу-до себя полностью, понятно, не дотягивали.
С другой стороны, это белобрысое недоразумение на побивателя каратека Нагано явно не тянуло.
— Какой-то залётный? — выразил общее мнение здоровяк Итакура, преодолевая лёгкий шок от громкого крика в неожиданный момент. — Ну лови! — выдал он уже новичку, подходя на шаг и выбрасывая с силой правый кулак вперёд.
Лоб гайдзина, староста видел это чётко, в первую секунду дёрнулся в направлении кулака.
За считанный сантиметры не представившийся блондинчик «облизал» руку Итакуры своей головой, оказавшись к тому вплотную.
Кажется, он ещё при этом как-то странно протанцевал полшага вперёд. Потому что оказался скрыт от прочих мощным телом лучшего нападающего Тамагава по регби и американскому футболу.
А потом Итакура упал. Просто упал, лицом вперёд, и остался лежать. Смешно дёргая правой ногой в колене, и левым плечом тоже.
Смотрелось почему-то страшно.
— А ведь о таком ничего заранее не говорили, — непроизвольно вырвалось у Уэды. — Давим его! — принял решение староста спортивного отделения.
Во-первых, оскорбление спускать было нельзя. Во-вторых, спортсмен вспомнил: что-то об этом пацане в пришедших из дарк-нета инструкциях всё же было. Просто сам староста, обрадовавшись деньгам, не стал перелистывать страницу и дочитывать до конца.
Детали биографии и учебных успехов паразитной шестерни ему были неинтересны.
Похоже, зря.
Белобрысый, тем временем, сам активно пошёл на сближение, выглядя полным дурачком: его взгляд был расфокусирован; тело гуляло от пояса, выписывая странные восьмёрки головой, чуть ли не во всех плоскостях, а руки напоминали обезьяньи. Подёргиваясь у пояса по непредсказуемым траекториям.
— Тридцать девять. Тридцать восемь. Тридцать семь. — Блондин зачем-то ещё и считал вполголоса сам себе.
Был при этом похож на сумасшедшего.
* * *
Тот тип, что должен был вроде как изображать часового на случай тревоги, на эту роль явно не годился.
Вместо полноценной лямки, он банально таращился в экран своего гаджета. Глаза поднял только когда я был уже в паре метров от него.
В лабораторию я входил, готовясь увидеть самое ужасное.
К счастью, реальность не всегда идёт по худшему сценарию. Для начала, девчонки были цели и невредимы.
Двое из моих бывших одноклассниц, зачем-то словно поддерживая тупую игру, носились вокруг большого стола и пытались отобрать лабораторную посуду у каких-то здоровенных жлобов.
Ещё одна девчонка находилась на месте преподавателя и хмуро на это всё смотрела.
Танцовщица же Икемацу, вопреки моим самым большим опасениям, сидела в углу, полностью погрузившись в экран своего гаджета.
Да, девчонки были не сильно довольны жизнью, но и с моими ожиданиями происходящее явно
