Эльф и маринер крадучись выбрались в пустой коридор. Стоял самый глухой час ночи, когда спят все: и утихомирившиеся ночные гуляки, и встающие до света труженики; даже собаки и те в это время затихают. Время для злодейства было самое подходящее, но крик все равно прозвучал неожиданно. Это был даже не крик, а дикий булькающий вой, вырывающийся из глотки погибающего животного.
— Похоже, у Стефана! — Лицо Рене стало жестким. — Мы должны успеть!
Они бегом мчались по лестнице, расталкивая спешащих «Серебряных» и понимая — не успевают! Поворот. Лестница, еще поворот… Двери в комнатах принца распахнуты, внутри слышатся голоса, мерцает пламя светильников. Они не первые, кто примчался на крик.
Опередившие Романа и Рене гвардейцы растерянно толпились посреди спальни. Стефан был невредим, но возле двери дергалась и извивалась оплетенная багровыми лозами фигура. Верней всего, именно это существо и кричало, но сейчас вопли смолкли, сменившись приглушенным хрипом. Расталкивая стражу, вбежал Лукиан, влетели взлохмаченный младший принц и Илана, следом появился король. Марко недолго думая выставил лишних и только потом поинтересовался:
— Что это?
— Красная стража, ваше величество, — объяснил Роман, вовремя вспомнивший, что на «ты» он только с Рене и Стефаном и знать об этом не обязательно даже королю. — Я полагал, что его высочеству грозит опасность, и с его разрешения и по просьбе герцога Арроя постарался защитить принца.
Король, прищурившись, рассматривал дергающийся кокон.
— Мы можем увидеть лицо?
— Разумеется. — Эльф выкрикнул короткое, резкое слово, и щупальца стали разматываться и словно бы таять, обнажая добычу. Это был темноволосый человек в порванной и перемазанной одежде из дорогих тканей. Лицо скрывала кожаная маска, а в правой руке ночной гость сжимал кинжал, который так и не смог выпустить — красные змеи намертво прикрутили пальцы убийцы к рукояти. Рене обернул руку плащом и вырвал оружие из скрюченных пальцев с черными обломанными ногтями.
— Хотелось бы узнать, кто не в силах дожидаться, когда я умру своей смертью. — Стефан говорил очень спокойно. — Он воспользовался тем, что этой ночью я ухитрился заснуть. Интересно, где дежурный лекарь? Меня всегда раздражало его присутствие. Забавно будет, если он удрал в единственную ночь, когда мог быть полезен.
— Он тут, — откликнулся Лукиан. — Лежит в малой прихожей. Его умело зарезали, бедняга вряд ли понял, что происходит…
— Значит, цель нашего гостя сомнений не вызывает…
— Похоже… Думаю, самое время посмотреть, кто же нас осчастливил. Марко, не возражаешь? — Адмирал рывком содрал маску и отпрянул, будто увидев привидение.
Открывшееся лицо было молодым и красивым. Высокие скулы, волевой подбородок, надменные брови… Убийца одновременно напоминал короля Марко, Стефана и, как ни странно, самого Рене. Имя еще не было произнесено, но Роман уже знал — перед ним исчезнувший принц. Жених Герики, младший брат Стефана.
Первым опомнился король. Марко набросился на блудного сына с яростью, подтвердившей его юношескую кличку Скаженный.
— Как ты мог, подонок?! Стефко тебя всегда защищал, а ты… Поднял руку на брата, на больного… — Король приоткрыл дверь: — «Золотые»! Взять. В железа!
— Постой, отец, я его не оправдываю, но, может быть, он скажет…
— Да что он может сказать?! Трус!
— Нет, ваше величество, — Роман заговорил тихо и грустно, — не трус. И не подлец, и не предатель. Он тяжело болен, чтобы не сказать больше. Собственно говоря, от вашего сына осталось только тело, а душа… Душа подчинена чьей-то воле. Он ничего не скажет, по крайней мере сейчас.
— Ты можешь помочь?
— Не уверен, но попробую. А пока отведите его куда-нибудь и не спускайте глаз. Все, что есть в человеке животного, у него в порядке, потому он и кричал, когда попался. Насколько я понимаю, настоящий Зенон не стал бы убивать спящего и не растерялся бы, если б его схватили… А оставшаяся оболочка, она будет есть, пить, спать, желать женщин, но не говорить и не думать… Пока мы не вырвем его из его сна или пока он не сделает то, за чем пришел, он останется таким.
— Но для чего он пришел?
— Думаю, ему велено убить брата.
— Кем?!
— Если бы я знал. Надо проследить путь его отряда, тогда мы, возможно, что-то и поймем.
— А сейчас? Что можно сделать сейчас?!
Роман взглянул на почти сломленного старого человека и как мог мягко ответил:
— Я попробую подслушать того, кто держит его душу. Если повезет, мы узнаем тайные мысли, владевшие мерзавцем, пока творились заклятья. Отойдите все.
Они отошли. Даже Рене шагнул назад. Роман приблизился к пленнику и очертил себя и его тройным кругом. Теперь положить обе руки на плечи Зенона, пристально вглядеться тому в глаза и…
Время словно остановилось. Вламываться в чужой враждебный мир, используя как проводника полностью порабощенное чужой волей человеческое существо, было делом опасным, тяжелым и болезненным. Роман чувствовал, как по его собственному лбу текут капельки пота, виски сжимала пульсирующая боль, перед глазами замелькали острые цветные вспышки, но он терпел, хоть медленно, но продвигаясь к цели. Когда эльф понял, что забрался слишком далеко и пора остановиться, если он не хочет закончить жизнь идиотом с текущей изо рта слюной, Зенон зашевелился. Тупое выражение на его лице сменилось озабоченным, в глазах вспыхнул неприятный огонек. Еще мгновение, и с губ принца слетела странная фраза:
— Зажигать Темную звезду — не гоблинов дурачить. Время, проклятое время! Осень близится, а сколько еще не сделано. Бледные волнуются, да и впрямь сколько можно тянуть! Варгх хродэ, она…
Взгляд Зенона вновь стал пустым и диким, потом глаза закатились, принц вскрикнул и затих.
— Он жив? — первым очнулся Стефан.
— Если это можно назвать жизнью. Сейчас его можно унести.
— А тот… то… — Король явно не знал, как назвать их незримого врага.
— Он не прорвал мою защиту, но все обернулось хуже некуда. Мы почти ничего не узнали, зато он наверняка понял, что Зенон в наших руках и что в замке объявился кто-то, разбирающийся в магии.
— Это не так уж плохо, пусть знает, что мы во всеоружии. Проклятый, надеюсь, этой ночью больше не случится ничего, тем паче она на исходе. Я приказываю всем отдыхать. — Марко прошел к выходу первым. На оставшихся король не оглядывался.
— Он прав. — Рене положил руку на плечо племянника: — Доброй ночи, Стефко, мы придем завтра. Пошли, Роман, я уже ничего не соображаю.
Бард, едва державшийся на ногах, с благодарностью оперся на плечо адмирала, который почти на руках поволок эльфа из комнаты. Последнее, что заметил Роман в покоях принца, — искаженное ужасом лицо наследницы Тарски. Захваченный астральным поединком, бард даже не заметил, откуда и как она появилась… Задержался и Лукиан. Капитан «Золотых» был изрядно встревожен:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
