рабочих компьютеров, спутниковая связь, автомобили и прочий транспорт на аккумуляторных батареях. А им приходится делить служебный компьютер на два отдела, простенькая видеокамера требует разрешения самого начальника управления, половина автопарка служит донорами запчастей для второй половины, временами бывает, что бензин выдается по строгому лимиту. Эмбарго оказалось эффективно, и хотя властям удалось наладить производство очень многих вещей в самой Республике, полностью стать независимыми от внешнего мира не получилось, да и не могло получиться.
- Дай хотя бы диктофон и фотоаппарат, - Виктор подумал, что эти вещи не совсем то, что ему необходимо, но все же лучше, чем ничего.
- Другое дело. С этим проще, - дежурный скрылся в подсобном помещении и вернулся через несколько минут, - вот, держи, в бланке распишись. Диктофон отличный, почти новый. А вот фотоаппарат, увы, с маленькой картой памяти. Снимков на тридцать в качестве хватит.
- Откуда такая осведомленность?
- Часто пользуются.
- Ладно, и на этом спасибо, - Виктор убрал приборы в карманы куртки, расписался за получение и вышел во внутренний дворик. Сел в красный седан «киа». Достал из кармана джинсов листок с двумя адресами, дал заведенному двигателю немного прогреться и выехал на улицу.
Герт предложил ему выделить охрану, но он отказался. Полковник был не на шутку раздосадован и зол. Сначала расстрел патрульных, на следующий день стрельба из гранатомета в жилом массиве, причем в центре города, где недвижимость стоила приличных по меркам Республики денег.
Путь Виктора лежал за Периметр, но вовсе не в дачный поселок, где прятались Смоки и Шлезингер. Его целью были полицейские казармы, в которых проживали братья Сонины. Для осуществления задуманного ему требовались союзники, привлекать коллег из отдела он посчитал не самым разумным, к тому же братьев Герт охарактеризовал, как очень решительных. Его сильно удивило, что Сонины живут в казарме. Сержансткое довольствие, конечно, не офицерское, но все же позволяло снимать вполне приличную квартиру внутри Периметра, не в центре, но все же в неплохом районе. Но у каждого свой взгляд на то, как тратить заработанные деньги, так что он решил не задавать лишних вопросов при встрече. У него не было уверенности, что они примут его предложение, но попытаться стоило.
Этой ночью движение по дороге было более оживленным. Периодически встречались грузовики с штанговыми токоприемниками: они двигались в центр города со стороны Периметра. Доставка продуктов и товаров из Районов, с фабрик и мастерских Базы и Станции. Виктор вел машину на средней скорости, по пути продумывая свои дальнейшие действия. То, что за покушением стоят люди советника Макензи, он уже не сомневался. Не сомневался он и в том, что просто так они не остановятся, а еще не сомневался в том, что пока у него нет достаточно доказательств, чтобы выбить у полковника разрешения на проведение задержаний. Даже показания Шлезингера не станут причиной для такого разрешения, так как логично предположить, что скрывающийся патрульный пытается оговорить добрых людей в попытке снять с себя обвинения.
Периметр представлял собой несколько рядов из проволочного ограждения под напряжением, бетонных блоков треугольной формы и хорошо защищенные КПП на участках дорог, через которые осуществлялся въезд-выезд из Урошеваца. В свое время Периметр помог предотвратить множество попыток терактов со стороны жителей Районов. Службу на КПП Периметра несли военные, а не полиция, так что вооружены они были солидно и находились в постоянной боевой готовности. Но в Периметре все же имелись тайные проходы, через которые в Урошевац попадали наркотики, незарегистрированное оружие и прочие запрещенные вещи. Так что при большом желании теми же путями могли проникнуть и террористы, но пока этого не случалось.
На КПП у него проверили документы, пожелали доброй дороги и удачи.
Казармы полицейского управления находились в пяти километрах от КПП, к ним вела бетонная дорога. Сами казармы представляли собой четыре длинных ангара из металлических щитов с утеплителем. Окна были маленькими и узкими, и вот именно они напомнили Виктору его первые два года в Академии, которые он прожил в казарме. И все те два года мечтал побыстрее из нее убраться.
Казармы управления были обнесены бетонным забором, на въезде установлены большие ворота из сваренных прутьев арматуры. В будке постового горел свет, но он не заметил охрану.
Виктор остановил машину рядом с воротами, вышел наружу и тут же услышал команду:
- Руки положи на капот!
- Я капитан Виктор Солано...
- Сейчас разберемся.
Из темноты появилось двое полицейских в бронежилетах с короткими пистолет-пулеметами. Нападение на КПП заставило усилить бдительность охраны, так что он даже не почувствовал раздражения.
- Документы в правом кармане куртки, у меня пистолет, - предупредил он, выполняя приказ.
- Хорошо.
В стене имелась металлическая дверь, через которую прошел один из полицейских, пока второй держал его под прицелом. Быстрый досмотр и постовой обратился к коллеге:
- Наш сотрудник, все в порядке.
- Капитан, приношу извинения за такие методы, но вы понимаете....
- Все прекрасно понимаю и претензий не имею, - по лицу постового было видно, что он доволен таким ответом. Офицер не стал закатывать истерику и кичиться своим званием.
- Мне нужно побеседовать с братьями Сониными. Они на месте?
- Вроде бы, - не очень уверенно ответил постовой, - а у них проблемы?
- Нет, вы же видите, что я не из собственной безопасности, просто есть разговор по поводу их брата....
- Ясно, сейчас попрошу дневального в их блоке, чтобы разбудил.
- Попросите его передать, что капитан Солано очень хочет поговорить.
- Да, конечно же, - постовой зашел в будку и поднял трубку телефона, его напарник тем временем спросил:
- А это вы позавчера арестовали Бейкера?
- Было такое.
- Это хорошая новость, капитан, со всем уважением.
- Капитан, - после пары минут из будки вышел постовой, - братьев разбудили, они скоро будут.
- Благодарю, - Виктор сел на водительское кресло и закурил. Он удивлялся своей реакции на события последних двух дней. Какая-то непонятная отстраненность, словно они происходили не с ним. Такого прежде не случалось: он наоборот зачастую принимал слишком близко к сердцу проблемы или какие-то неудачи на работе, да и в личной жизни реагировал достаточно эмоционально. Но сейчас эмоции
