А тому, кто спускается, совсем наоборот.
Но пока это проблемы Тьёрви. Я – следом. Оп! Еще один зальчик. Можно сказать, даже освещенный. В камине куча тлеющих углей. И бодрая (потому что уже успели проснуться и похватать железо) компания из четверых рубак. Пронзительный женский визг. Из-под ног Тьёрви шарахается что-то белое… Девка. Она вскакивает… И – не повезло. Летящее в Тьёрви копье пронзает ее насквозь. Мощный бросок. Последний в жизни метателя. Тьёрви проскальзывает мимо девки, сбивает щитом набежавшего головореза и втыкает меч в раззявленную пасть «мастера копья». Тут включаюсь и я. Меч в спину отброшенного хёвдинговым щитом, краем щита – в рожу еще одного башибузука… Увернулся, гад! А вот мы тебя клинком вдогонку…
– Ульф, наверх! – ревет Тьёрви, отмахиваясь сразу от трех противников.
Я не сразу (примерно через полсекунды) соображаю, что он имеет в виду. Точно! Вон еще одна лестница. На третий уровень.
Один из противников Тьёрви пытается меня перехватить. Укол в предплечье – и у Тьёрви теперь два с половиной противника.
Деревянная лестница вокруг центрального столба.
Ах ты поганец! Кидаться в меня топором! Нет, удачно я всё-таки с собой щит прихватил. Успел перехватить подарочек краем. Жаль, что теперь треснувший щит придется выкинуть.
Поганец ждет меня наверху. Неплохая по здешнему уровню броня – нашитые на кожу пластинки. Шлем тоже приличный.
Когда он успел облачиться? Надевать такой доспех – дело небыстрое. Спал он в железе, что ли? Играем в веселую игру «король на горе». Барон – сверху. Точно барон. Работает копьем очень даже ловко. Не уступит среднестатистическому викингу. А вот мне без щита и снизу – крайне неудобно. Перехватываю Вдоводел в левую руку. Работаем против копья… Чертовски неудобно. Замаха не сделать. Железко у копья длинное, с полуметровой трубкой – не перерубить. Сильный, однако, гад. Хорошо, что я привык к скандинавским здоровякам…
Пат. Я не могу подняться. Но и гад меня достать не может – мешает опорный столб лестницы.
Рев Медвежонка стихает. Надо полагать, на первом уровне чисто. А на втором еще рубятся…
Хряп! Барон совершил ошибку. Увлекся и всадил наконечник в деревянный столб. Мгновенная задержка – на миг увязло железко. Я этим мигом пользуюсь и хватаюсь за древко свободной рукой. Могучий рывок… Попался, братец! Я внезапно выпускаю древко, и не удержавший равновесия гад с грохотом опрокидывается на спинку. Я белкой взлетаю наверх… Гад уже на ногах. Весит его оборонительный прикид втрое больше моей элитной брони, однако это глупый миф двадцатого века, что в боевом железе самостоятельно на ноги не встать. Жить захочешь, не просто встанешь – взлетишь. Правда, в боевом, а не в турнирном. Впрочем, до настоящих доспехов еще лет триста.
Я не ошибся, точно барон! Вон и герб на щите. Не разглядеть, какой. Темновато.
Злодейский барон – невысок. Росточком с меня. Но – пошире. И порукастее. Я это осознаю, когда он едва не достает мечом мою ногу. Меч у франка тоже длиннее моего… Проход понизу… Ловко пресечен щитом. Я, вероятно, мог бы достать гада сверху, но не рискнул. Живьем надо брать… Это значит – можно без ноги. Но не без головы.
Ах ты ловкач! Толчок щитом и, из-за щита, копейной силы укол меча. Зацепил. К счастью, только за трофейную куртень… Сталь клинка взвизгнула, пройдясь по моей броне. Получи, гад! Вдоводел рвет баронский доспех, срывая пару пластин. Одна отлетает в жаровню с углями, выбрасывающую сноп искр… Барон сбивает мою атаку щитом. Не очень-то ловко, поворотом всего тела, потому что Вдоводел у меня – в левой руке, а не в правой. Левой я пользуюсь немного хуже, зато барону неудобно. Очень неудобно, потому что правой я хватаюсь за край его щита и помогаю ему развернуться. Нет, настолько он разворачиваться не собирался. Но есть такой закон – сохранение импульса. Очень удачный ракурс. И дистанция – меньше полуметра. Однако мой меч блокирован щитом. Выхватить кинжал – полсекунды. Не успею. Завалить его голым кулаком (даже в перчатке) – никаких шансов. Ключевое слово – завалить. Твердая подметка моего сапога чисто на автомате бьет барона под колено. Там, где нет железа, а только кожаные штаны. Бинго! Барон валится прямо на меня, но я вовремя сдаю назад. Трудно, когда на тебе столько железа. А еще щит, который просто так с руки не скинешь. Уже в падении гад пытается достать меня мечом понизу. Я ухожу прыжком и приземляюсь всем весом на край щита. Что-то громко хрустит (рука или деревяха?), мощный укол Вдоводелом сверху пронзает баронову десницу насквозь – жало клинка втыкается в деревянный пол. Глубоко втыкается, но я не огорчен. Клинок вошел аккурат между локтевой и плечевой костью. Пригвоздил.
Я наклоняюсь к пришпиленной железной «бабочке»… И тут что-то обрушивается мне на спину. И сразу удар чем-то острым в область поясницы… Удачно получилось. Для меня. Никогда не надо экономить на качестве доспехов. Полезно для здоровья.
Броня выдержала. Я на рефлексе бью локтем назад. Попадаю во что-то мягкое… Вскрик…
Что ж ты, дурочка, в спину била? В шею надо было. Или в крайнем случае – в загривок повыше кольчужного ворота.
Обмякшее тело женщины покоится на ногах барона. Я всё еще жив. Повезло. Ведь это могла быть не слабая женщина, а притаившийся в засаде еще один воин. Хотя вряд ли. Воин вмешался бы раньше. Тем не менее я лопухнулся. Но – везунчик. Жив!
И барон жив, собака бешеная! Вон как глазки зыркают…
А что я это так хорошо вижу? И дымком потянуло… Я вскакиваю и выплескиваю содержимое кувшина на загоревшуюся шкуру какой-то зверюги. Ну и вонища! Кувшин-то ночным горшком оказался!
А барон лежит, не дергается. С чего бы это? Зауважал?
Как выяснилось позже, нет, не зауважал. Просто не встать ему было. Одна рука пришпилена, вторая – сломана. На ногах – сомлевшая подружка. Идеально зафиксированный пленник.
Вместе со Стюрмиром и Тьёрви мы освободили барона от железа. А я, заодно, от глянувшегося мне перстенька. Солидного такого, тяжелого, с обрамленным в золото плоским зеленым камнем, на котором был вырезан дивный девичий профиль и тонким завитком – надпись на греческом.
Тьёрви не возражал. Викинги к произведениям искусства равнодушны, а лишних десять граммов золота я точно заслужил.
От дальнейшего я устранился. Сошел вниз, где под чутким руководством спасенного нами одноногого шевалье бароновы сервы очищали зал от последствий берсерковой работенки. Сам Медвежонок возлежал тут же, на шкуре своего
