в постели за стенкой. Завтра они отправляются в параллельную реальность, через которую их проведет демон и где есть могила Харпера, который в другом измерении почему-то погиб. Действительно, откуда бы взяться беспокойству? Джессике категорически не спалось, поэтому она была несказанно рада, когда около двух часов ночи Харпер пришел к ней, и, не говоря ни слова, осторожно лег рядом и обнял со спины. Они не разговаривали, но в этом интимном молчании было все понятно без слов. Теплое прикосновение, его мерное дыхание, бессловесное олицетворение фразы я буду рядом, не бойся.
Когда в окнах забрезжили первые лучи рассвета, Джессике показалось будто бы она стряхивает с себя легкую полудрему. Такую, после которой сложно понять, засыпал ты или нет. Харпер, проснувшийся рядом, выглядел ничуть не лучше. Он, конечно, бодро улыбался, однако девушка буквально чувствовала пульсирующий в его крови страх. Коротко поцеловав Джессику в пересохшие губы, Харпер шепотом пожелал доброго утра. И в этот момент мир стал чуточку лучше.
— Никаких кошмаров не снилось? — тихо спросил он, поглаживая ее по щеке.
— Нет.
— Слава богу. Когда ты открываешь глаза, мне уже страшно, что ты можешь изречь. — Он нервно посмеялся. — Вроде бы обыкновенное утро, но вдруг ты вылетаешь на первый этаж и выдаешь что-нибудь о нашем будущем. Аж желудок переворачивается.
— Было бы лучше, если бы я не видела пророческих снов?
— Нет, я рад, что мы всегда предупреждены об опасности. — Парень поднялся с постели и пригладил волосы. — Просто после твоих кошмаров начинаю ценить блаженное неведение. Когда не знаешь, что умрешь, не знаешь вообще ничего. Просто живешь и радуешься тому, что солнце встает.
— Как думаешь, мы там погибнем?
— Джесс, ты что? — Харпер округлил глаза и фыркнул, всем видом стараясь демонстрировать непоколебимую смелость. — Мы не имеем права! Если не принесем машинное масло и еду, Хаббл собственноручно залезет в этот пруд, найдет нас и убьет еще раз.
Девушка едва заметно улыбнулась. Одна из его ценнейших черт характера, в которую невозможно было не влюбиться. Неиссякаемый оптимизм на грани жизни и смерти. Даже когда ты сам не веришь в хороший конец.
Одевались они в полной тишине, иногда поглядывая на окна, в которых все выше поднималось утреннее солнце.
— Почему мы не уедем отсюда? — устало спросила Джессика. Эта мысль приходила ей в голову не единожды, но раньше получалось гнать ее прочь. После бессонной ночи чувство несправедливости будто обострилось.
— Что, прости? — Харпер перевел на нее недоуменный взгляд, рука замерла на замке ветровки.
— Почему мы не уедем из Сумеречного приюта? — Она пожала плечами. — Во внешнем мире нам не придется бороться с фантомами, разломами и нехваткой продовольствия. Просто поселимся где-нибудь в лесу и будем жить в свое удовольствие.
— В очень сомнительное удовольствие. — Парень хмыкнул. — Тебе придется сражаться с медведями, стирать вещи в ручье, отогреваться возле маленькой печки, которую еще нужно организовать.
— Разве Хаббл…
— Не может запитать электричеством весь лес? Нет, не может. Только наш небольшой купол.
— Если печь и медведи — это единственные трудности, то я почти согласна, — мрачно сказала Джессика. — Уединенная лесная глушь — это то, что нам нужно.
— Да, мы всей моей деревней дриад так и думали, — с нажимом сказал Харпер. — Поглубже в лес и нет проблем. А потом наш дом спалили дотла, жителей убили. Если бы не Изекиль, я бы сейчас с тобой не разговаривал. Мы с Ником, например, слишком необычны, чтобы жить в мире, где правит нормальность. Нас найдут — это лишь вопрос времени. Будут наблюдать как за толпой редких вымирающих животных. Если повезет меньше, то убьют.
— Мир меняется.
— А люди — нет. — Харпер погрустнел. — Все меньше белых пятен на картах, все меньше уголков, где никогда не ступает нога человека. Сегодня я построю в горах очаровательный домик, а завтра его разорят, когда я уйду за припасами. Нет, я больше в это не поверю.
— Прости. — Она покачала головой, уже пожалев, что затеяла этот разговор. — Что-то с настроением не то, меланхолия нагрянула. Мне не хочется отсюда уезжать. За все время меня не тревожили бесполезные видения, как это постоянно происходило в… человеческом мире. Мне еще никогда не было так уютно, как здесь.
— Потому что это Сумеречный приют второго шанса для всех, кто потерялся. — Парень крепко прижал девушку к себе и поцеловал в макушку. — Не знаю, как ты, а я считаю это место своим домом.
— Да.
— Пойдем.
На первом этаже уже вовсю кипела жизнь. Хаббл носилась из стороны в сторону, не в силах справиться с нервным напряжением. Как так, опасная вылазка, а она остается в тылу?! Девушка то и дело спрашивала, точно ли Изекиль зарядила монеты, нет ли дырок в рюкзаках, не кривые ли у подруги руки, чтобы в случае чего стрелять на поражение. В который раз показав Изекиль, как перезаряжается оружие, она сбивчиво вещала о недостатках старой двустволки и о том, что она может иногда клинить.
— Вот ты где! — Заметив парня, Хаббл по-генеральски выпрямила спину, тут же забыв про демона, которая уже минут пять терпеливо пила кофе под ее монолог. — Ты готов?!
— К чему? — жалобно спросил он. — Вместо доброго утра я слышу твой отчаянный крик.
— Доброе утро, — сухо произнесла она, потом ее глаза снова вспыхнули. — Дипломатическая миссия, парень, не провали ее, пожалуйста.
— Конечно, я сама обходительность.
— Джессика, ты ответственная за то, чтобы собирать не всякое барахло, а действительно полезные припасы! — Хаббл переключилась на девушку, которая тут же сжалась под ее взглядом. — Сумки, конечно, увеличивают переносимый груз, но это вам не черная дыра. Не тащите домой бесполезную дрянь. Ты меня услышала?
— Ага, — она кивнула. — Ты вчера раз десять повторила мне список.
— Ладно. — Хаббл выдохнула. — Простите, ребята, я очень за вас волнуюсь. Лучше бы пошли мы с Ником.
— А вы бессмертнее остальных что ли? — хмыкнула Изекиль. Она все еще сидела на кресле возле камина, допивая свой кофе.
— Последние события показывают, что да! — вскинулась Хаббл. — Я никогда-никогда-никогда…
— Господи. — Ник закатил глаза.
— … никогда-никогда не пряталась за спины друзей. — Она с силой толкнула его в железное плечо, но этого было мало, чтобы даже заставить Дровосека слегка покачнуться на ногах. — Эй, не смей так делать, когда я фонтанирую пламенной речью, иначе я тебе сейчас…
Вместо ответа Ник молча прижал девушку к себе, и та мгновенно смягчилась и стихла, почти отчаянно обхватив его руками и прильнув к мощной железной груди уставшим грустным котенком. Осторожно поглаживая ее по спине, Дровосек молча наблюдал, как Харпер и Джессика перекусывают
