– Скажем, я пытаюсь провести эксперимент.
– Какой эксперимент?
– Простите меня, но это мое дело…
– Послушайте, месье Пуаро, во-первых, я не просил вас приезжать сюда…
– Поверьте мне, адмирал Чандлер, – перебил его маленький бельгиец, – я вполне понимаю и ценю вашу точку зрения. Я здесь просто и исключительно из-за упрямства влюбленной девушки. Вы мне кое-что рассказали. Полковник Фробишер мне кое-что рассказал. Сам Хью мне кое-что рассказал. Теперь я хочу увидеть все сам.
– Да, но что увидеть? Я говорю вам, нечего здесь видеть! Я каждую ночь запираю Хью в его комнате, вот и всё.
– И все же иногда, как он мне сказал, дверь утром оказывается незапертой.
– Что вы говорите?
– Вы сами не находили дверь незапертой?
Чандлер нахмурил брови:
– Я всегда думал, что ее отпер Джордж… Что вы имеете в виду?
– Где вы оставляете ключ, в замке?
– Нет, я кладу его на комод за дверью. Я, или Джордж, или Уитерс, камердинер, берем его оттуда утром. Я сказал Уитерсу, что Хью бродит во сне… Полагаю, он знает больше, но Уитерс верный человек, он служит у меня уже много лет.
– Другой ключ есть?
– Мне о нем ничего не известно.
– Можно было сделать дубликат.
– Но кто…
– Ваш сын думает, что спрятал где-то свой ключ, хотя и не знает об этом, когда бодрствует.
– Мне это не нравится, Чарльз, – заговорил из другого конца комнаты полковник Фробишер. – Девушка…
Адмирал Чандлер быстро сказал:
– Именно об этом я и думал. Девушка не должна приходить вместе с вами. Приходите один, если хотите.
– Почему вы не хотите, чтобы мисс Мейберли находилась здесь сегодня ночью? – спросил Пуаро.
Фробишер тихим голосом ответил:
– Это слишком рискованно. В таких случаях… – Он умолк.
– Хью предан ей… – сказал Пуаро.
– Именно поэтому! – закричал Чандлер. – Будь все проклято, но у безумцев все перевернуто с ног на голову. Хью и сам это знает. Диана не должна приходить сюда.
– Это должна решать сама Диана, – возразил Пуаро.
Он вышел из библиотеки. Мисс Мейберли ждала у дома, сидя в машине.
– Мы возьмем то, что нам нужно для ночлега, и вернемся к обеду! – крикнула она.
Пока они ехали по длинной подъездной дороге, Пуаро пересказал ей разговор, который только что вел с адмиралом и полковником Фробишером. Она с обидой рассмеялась:
– Они думают, что Хью причинит мне вред?
Вместо ответа сыщик спросил у нее, не возражает ли мисс Мейберли, если они остановятся возле аптеки в деревне. Он забыл захватить зубную щетку, объяснил Пуаро.
Аптека находилась в середине мирной деревенской улицы. Диана ждала снаружи, в автомобиле. Ее удивило, что Эркюль Пуаро так долго выбирает зубную щетку…
VI
Пуаро сидел и ждал в просторной спальне с тяжелой дубовой мебелью времен королевы Елизаветы. Делать было нечего, только ждать. Все приготовления сделаны.
Его позвали ближе к утру.
Услышав звук шагов, Пуаро отодвинул засов и открыл дверь. В коридоре стояли два человека – два пожилых человека, которые выглядели старше своих лет. У адмирала было суровое, мрачное лицо, полковник Фробишер дрожал и дергался.
– Пройдите, пожалуйста, с нами, месье Пуаро, – просто сказал Чандлер.
У двери в спальню Дианы Мейберли неподвижно лежал, скорчившись, какой-то человек. Свет падал на растрепанные, рыжеватые волосы на голове. Хью Чандлер лежал, тяжело дыша. На нем был халат и шлепанцы. В правой руке он сжимал острый, изогнутый, сверкающий нож. Но не весь клинок сверкал – кое-где на нем виднелись красные мокрые пятна.
– Mon Dieu![22] – тихо воскликнул Эркюль Пуаро.
– С ней всё в порядке, – резко произнес Фробишер. – Он ее не тронул. – Он повысил голос и позвал: – Диана! Это мы! Впустите нас!
Пуаро услышал, как адмирал застонал и прошептал тихо:
– Мой мальчик. Мой бедный мальчик…
Послышался звук отодвигаемых засовов. Дверь открылась, и появилась Диана. Ее лицо было смертельно-бледным.
Она нетвердой походкой вышла в коридор.
– Что случилось? Кто-то пытался войти, я слышала; кто-то пробовал дверь, ручку, царапал по панелям… Ох, это было ужасно… словно зверь…
– Слава богу, что ваша дверь была заперта! – резко произнес Фробишер.
– Месье Пуаро велел мне запереть ее.
– Поднимите его и внесите внутрь, – сказал сыщик.
Двое мужчин нагнулись и подняли бесчувственного человека. Диана тихо ахнула, и у нее перехватило дыхание, когда они проходили мимо нее.
– Хью? Это Хью? Что это на его руках?
Руки Хью Чандлера были липкими и мокрыми, испачканными чем-то красно-коричневым.
– Это кровь? – выдохнула Диана.
Пуаро вопросительно посмотрел на мужчин. Адмирал кивнул:
– Не человеческая, слава богу! Это кошка. Я нашел ее внизу, в холле. С перерезанным горлом. Потом он, наверное, поднялся сюда…
– Сюда? – Голос Дианы звучал тихо от ужаса. – Ко мне?
Человек в кресле шевельнулся и что-то пробормотал. Они смотрели на него как завороженные. Хью Чандлер сел прямо и заморгал.
– Привет! – Его голос звучал хрипло и сонно. – Что случилось? Почему я…
Он осекся и уставился на нож, который по-прежнему сжимал в руке. Затем спросил медленно, низким голосом:
– Что я сделал? – Его взгляд переходил с одного на другого и в конце концов остановился на Диане, прижавшейся к стене. – Я напал на Диану?
Его отец покачал головой.
– Скажите мне, что случилось? – продолжал Хью. – Я должен знать!
Ему рассказали, нехотя, запинаясь. Его спокойная настойчивость вынудила их рассказать.
За окном вставало солнце. Эркюль Пуаро отдернул штору. В комнату проникло сияние зари.
Лицо Хью Чандлера было собранным, голос звучал ровно. Он сказал:
– Понимаю.
Затем встал, улыбнулся, потянулся и вполне естественным голосом произнес:
– Прекрасное утро, не так ли? Думаю, я отправлюсь в лес и попробую добыть кролика.
Он вышел из комнаты, а они стояли и смотрели ему вслед.
Потом адмирал двинулся вперед. Фробишер поймал его за руку:
– Нет, Чарльз, нет. Это наилучший выход – для него, бедняги, если не для остальных.
Диана зарыдала и упала на кровать.
Адмирал Чандлер произнес дрожащим голосом:
– Ты прав, Джордж, ты прав, я понимаю. У мальчика есть мужество…
Фробишер отозвался, и его голос тоже треснул:
– Он мужчина…
Несколько секунд все молчали, потом Чандлер произнес:
– Дьявол, а где этот проклятый иностранец?
VII
В оружейной комнате Хью Чандлер взял со стойки ружье и как раз заряжал его, когда рука Эркюля Пуаро легла ему на плечо. Сыщик произнес одно слово и произнес его странно властным тоном:
– Нет!
Хью Чандлер, уставившись на него, сказал низким сердитым голосом:
– Уберите от меня руки. Не вмешивайтесь. Произойдет несчастный случай, я вам говорю. Это единственный выход.
Эркюль Пуаро повторил то же самое слово:
– Нет!
– Неужели вы не понимаете, что, если б ее дверь случайно не оказалась запертой, я перерезал бы горло Диане – Диане! – этим ножом?
– Я ничего такого не думаю. Вы не собирались убивать мисс Мейберли.
– Я убил кошку. Не так ли?
– Нет, вы не убивали кошку. Вы не убивали попугая. Вы не убивали овец.
Хью изумленно уставился на него:
– Кто сошел с ума, вы или я?
– Ни вы, ни я, – ответил Эркюль Пуаро.
Именно в этот момент вошли адмирал Чандлер и полковник Фробишер. За ними следовала Диана.
– Этот человек говорит, что я не сумасшедший… – слабым, потрясенным голосом произнес Хью Чандлер.
– Я рад сообщить вам, – сказал Эркюль Пуаро, – что вы совершенно и полностью в здравом уме.
Хью рассмеялся. Такой смех люди ожидают услышать от лунатика.
