что прикосновения к цветку не переживет никто и ничто — ни материя, ни душа.
Даже Седаар не касался его — искра парила над его бледной кожей на расстоянии ладони.
Лаора не могла отвести взора от мерцающих тьмой лепестков. Черные отблески — как вообще отблески могут быть черными?! — освещали ледяную улыбку Седаара Кариона. Каждый раз, когда раскрывающийся цветок вспыхивал новым ало-черным лепестком, полуразрушенная башня освещалась, и в этом свете Лаора видела смерть — искореженные тела бывших рабов.
И Сина. Сина! Валявшегося навзничь, буквально прибитого чем-то к каменным плитам. Измазанного копотью. Он лежал, выгибаясь, словно пол был раскален, но кто-то удерживал его за ладони и ступни и не давал избежать губительного жара.
Ни звука не раздавалось, и даже Син не стонал, но каждый новый лепесток словно громом поражал Лаору и все вокруг. Лепесток — шаг Седаара Кариона к Сину.
И Лаора закричала не помня себя, видя, как Седаар медленно подходит к человеку, которого она любила всю свою жизнь, который заботился о ней, научил ее всему, сделал ее той, кем она была:
— Нет!!! Нет, пожалуйста, не трогайте его! Я сделаю все, что вы хотите! Я умоляю вас, только не трогайте его! Это я во всем виновата! Он здесь ни при чем! Умоляю!
В новой вспышке она поймала взгляд Седаара — искрящиеся золотом черные глаза, обратившиеся к ней. Тонкие губы изогнулись, блеснули зубы. Он улыбнулся, и Лаора не поняла, почему демон вообще улыбается.
— Он же отдаст тебя Оркайору, своему господину, — раздался низкий голос, и Лаора услышала в нем смерть. — Разве не проще избавиться от этой опасности?
— Нет, — прошептала она. — Не верю. Даже если так, какая разница… Умоляю вас, не надо!
Седаар смотрел на нее заинтересованно, и вдруг девушке показалось, что в его облике что-то поменялось, словно сомнение на миг отразилось в чертах. Син, раньше выгибавшийся дугой, беззвучно рухнул спиной на пол. А следом за этим послышался треск, а затем и грохот — еще часть стены рассыпалась, чуть не похоронив под собой успевшего откатиться Сина и целиком завалив тело мужчины, которого Седаар убил первым. Только сейчас Лаора услышала какие-то приглушенные, далекие воплии — снаружи, внизу. Люди кричали.
Над похожими на беззубую улыбку разбойника обломками вилось черное небо. Тусклые звезды еле пробивались сквозь облака. Только сейчас Лаора поняла, что ей теперь невероятно холодно, а не жарко.
Но это было совсем не важно.
Она бросилась на колени по центру своего купола и склонилась так, как никогда и ни перед кем не кланялась: лбом в пол, в жесте абсолютного подчинения.
— Прошу, сохраните ему жизнь! Умоляю, умоляю! — заплакала она, сжимая руки перед собой.
Лаора слышала, как Седаар приближался к ней. Каждый шаг. И с каждым шагом думала: «Он идет ко мне. Не к Сину!» Быть может, опекун успеет уйти? Он ведь увернулся от камней, значит, больше не связан.
— Поднимись.
В коротком приказе, несмотря на форму, было больше тепла, чем холода. Лаора медленно подняла голову и увидела, что Седаар стоит над ней. Цветка не было.
— Пожалуйста, — снова прошептала она, глядя ему в глаза, в это хищное, безжалостное лицо, отчего-то сейчас окрашивающееся чем-то… другим. Быть может, даже сочувствием.
И тут молния разрезала воздух за спиной отвлекшегося на нее Седаара. Лаора поняла, что это Син, и задохнулась от ужаса. Седаар пошатнулся — впервые за все это время! — словно удар достиг цели, но когда он обернулся, Лаора заметила, что демон ни капли не пострадал: даже плащ оказался абсолютно цел.
Син же, бросивший все силы на этот последний рывок, цеплялся за стену, опираясь на груду камней. Если бы не эта опора, вряд ли он вообще смог бы стоять. Вся сила словно покинула Сина, он был похож на рассыпающуюся песочную фигуру.
— Беги, — прошептал опекун, словно Лаоре было, куда бежать.
И она услышала такое отчаяние в его голосе, что в тот самый миг поняла: нет, этот человек, готовый отдать за нее свою жизнь, никогда бы ее не предал. Девушка машинально отступила на шаг, оглушенная пониманием, что эта попытка и будет стоить жизни ее опекуну, и вдруг прямо под ногами открылся портал — и она рухнула вниз, как если бы падала в пропасть.
Последнее, что Лаора успела увидеть — сеть, попытавшуюся поймать ее, но не успевшую.
Глава 18. Дальше (Лаора)
Не понимая больше, где верх, где низ, Лаора упала ногами вперед и точно ударилась бы спиной, если бы ее не подхватили сильные руки.
Несколько мгновений — и круговерть перед глазами остановилась.
— Арно! — выдохнула она, еще не видя лица прижавшего ее к себе парня, но уже ощущая родной запах его одежды, прижимаясь к нему почти до боли. Тот чуть отстранился, продолжая держать Лаору за плечи. Тут же она зашептала: — Син там, сражается с герцогом Карионом. Арно, мне нужно обратно! Отправьте меня обратно!
Обычно растянутые в улыбке, а сейчас плотно сжатые губы парня дрогнули, и он качнул головой, всматриваясь в лицо подруги. Что-то сражалось в нем — смятение и решимость окрашивали черты.
— Он убьет Сина, если я не вернусь, — прошептала девушка, и серые глаза, чуть покрасневшие, словно Арно плакал, окрасились страхом, но хватка не ослабла, как будто от того, насколько сильно он ее держит, что-то зависело. — Ты знаешь, что происходит, — не веря, медленно проговорила Лаора.
— Тебе нужно идти дальше, — тускло пробормотал Арно.
— Я сэкономлю тебе время, малявка, — раздался певучий, полный ненависти голос Эгрин. — Приказ господина Сина — отправить тебя в следующий портал.
— Отпусти! — пискнула она, но Арно снова покачал головой.
Лаора затравленно оглянулась, дернулась, но Арно продолжал удерживать ее за плечи. Вокруг них раскинулся земляной грот — и стены, и свод пронизывали ветвистые корни, а сырой
