том, что я принадлежу тебе. Я люблю тебя, — наступает долгая пауза, пока он смотрит на меня сверху вниз.
У меня есть время потеряться в волшебном водовороте его глаз в сотый раз за этот час.
— Ты сейчас серьезна, не так ли? — он трясет головой. — Правда, серьезна.
— Конечно. Даже после того, как ты игнорировал меня и прятался от меня месяцами.
Он морщится.
— Прости, цветочек.
Я смеюсь.
— Я шучу. Но знаешь, если ты хочешь загладить свою вину, мне, наверное, не помешало бы новое кольцо…
Улыбка озаряет его глаза, пока не кажется, что в них танцует лунный свет. Я не думаю, что когда-нибудь устану смотреть в его глаза.
— Что ж, в таком случае, я думаю, нам следует пройтись по магазинам, как только я закончу должным образом проверять каждую частичку твоего тела. Но тебе лучше пойти прилечь, любимая. Я только начал.
Когда я просто смеюсь, он берет меня на руки и относит обратно в постель, и я быстро теряю счет времени.
23
Эрсерро
Я потягиваюсь и встаю из-за стола, поглядывая на часы. Я работал большую часть дня. Но впереди еще пара хороших солнечных часов, которыми можно насладиться. Я решаю не тратить их впустую на дополнительную работу.
Выйдя из офиса, я сую голову на кухню и в гостиные в поисках Тэмсин, но ее нигде не видно. Мисси тоже, так что есть хороший шанс, что я найду их обеих где-нибудь снаружи.
Погода настолько идеальна, насколько я могу надеяться. Поздняя летняя жара ласкает мою кожу, когда я выхожу из дома. Поздний летний зной ласкает мою кожу, когда я выхожу из дома. Он плотный и уютный, как одеяло, но вместо того, чтобы тяготить, ускоряет мои движения.
Я иду через лужайку, уже зная, где их найду.
Конечно же, я замечаю их на скамейке у фонтана. Мисси свернулась клубочком на коленях у Тэмсин, а мой цветочек прислонилась спиной к подлокотнику и, подняв хвост на сиденье, читает книгу. Ей потребовалось некоторое время, чтобы освоить превращение, но теперь, когда это у нее получалось, она мало времени проводит в своем человеческом обличье, особенно если на улице солнечно.
Тэмсин поднимает глаза, когда я подхожу ближе, зажимает страницу книги пальцем и одаривает меня медленной, знойной улыбкой.
— Я надеялась, что ты освободишься, пока солнце еще не зашло.
Когда я опускаю взгляд, Мисси поднимает на меня свои голубые глаза и одаривает злобным взглядом, который, кажется, она приберегает только для меня. Из этой кошки мог бы получиться превосходный василиск. Если бы какое-либо существо могло убить взглядом с помощью одной лишь силы воли, то это была бы она.
Мисси вонзает в меня свои клыки, когда я осторожно поднимаю ее и кладу на траву.
— Ты меня не пугаешь, кошка, — говорю я ей.
Подозреваю, что она замышляет полуночную засаду, и наблюдаю, как она медленно поворачивается кругами, неохотно принимая свое положение внизу, на земле.
— Бедняжка, — напевает Тэмсин. — Все в порядке, киска. Я угощу тебя большим блюдом тунца, когда мы пойдем домой.
Мисси хлопает ушами и жалобно мяукает.
Да, она определенно вцепится в кончик моего хвоста, когда я в следующий раз оставлю его свисать из солярия.
— Может, пойдем куда-нибудь поужинать? — Тэмсин спрашивает меня.
Я поднимаю ее за хвост и сажусь рядом с ней на скамейку.
— Нет. У меня есть все, что нужно, прямо здесь.
Она хихикает.
— Ты же знаешь, что не можешь съесть меня в буквальном смысле, верно? Тебе все же нужна настоящая пища.
Я усмехаюсь.
— Жаль, что из старой костлявой кошки не получается вкусной еды.
Мисси дергает ухом, но в остальном игнорирует мой комментарий.
— Ну, я уверена, ты не захочешь, чтобы я готовила. Мы оба знаем, как плохо это заканчивается.
Я глажу Тэмсин по волосам.
— Никто из нас не идеален, но ты чертовски близка к этому.
Некоторое время мы молчим. Я откидываюсь назад, глядя вниз по склону на фонтан, где статуя Беллуса нежится в плеске воды и купается в солнечном свете. Конечно, это мое сентиментальное воображение, но я думаю, что он выглядит счастливее здесь, на солнце. Вернулся туда, где ему самое место. Мне немного стыдно за те долгие годы, что я прятал его, слишком напуганный, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.
Словно прочитав мои мрачные мысли, Тэмсин садится и прижимается к моей груди, поднимая мою руку, чтобы я обнял ее. Я слегка прижимаю ее к себе.
— Как я мог быть настолько глуп, чтобы думать, будто смогу спрятаться от тебя?
Она хмыкает мне в грудь.
— У тебя никогда не было шанса.
В эти дни она выглядит еще красивее. Возможно, опять же, это мое воображение, но она, как будто, даже выглядит полнее и округлее, чем когда мы встретились.
Позже, когда мы возвращаемся в дом, а заходящее солнце светит нам в спину, я пропускаю Тэмсин вперед. Проходя мимо фонтана, я останавливаюсь и поднимаю руку, чтобы накрыть ладонь Беллуса. Я улыбаюсь, ощущая нагретый солнцем камень. Разительный контраст с жуткой прохладой подвала. Как только я собираюсь снова пошевелить рукой, кое-что приходит мне в голову.
Сколько времени прошло с тех пор, как у Тэмсин была менструация? Я не могу вспомнить с тех пор, как…
Я тихо присвистнул.
— Как ты думаешь, мне следует рассказать ей о яйце?
Беллус, конечно, ничего не говорит.
Тэмсин, однако, поворачивается как раз в тот момент, когда собирается войти в дверь.
— Ты же знаешь, что я тебя слышу, не так ли? Не думай, что я не знаю, что ты секретничаешь.
Я спешу вниз по склону.
— Конечно, нет. Просто…
Она смеется.
— О, и есть кое-что, о чем я хотела с тобой поговорить. Только я не была уверена, как ты это воспримешь.
Я изумленно смотрю на нее.
Она усмехается.
— Разве сейчас неподходящее время говорить о яйце?
— Ты имеешь в виду…?
Она кивает.
— Да. Думаю, да. Я еще не делала тест. Но я почти уверена.
Я качаю головой, затем заключаю ее в объятия.
— Тэмсин, ты потрясающая. Ты знаешь это?
Она обнимает меня за шею и улыбается, глядя мне в глаза.
— И ты скоро станешь отцом.
Да помогут небеса нам и всему миру!
Но Тэмсин, будучи матерью, несомненно, будет поощрять у нашего ребенка хорошее поведение и научит его быть добрым. И я знаю очень, очень хорошего оптика, который может изготовить очки на заказ.
КОНЕЦ
