Читаем без скачивания Свидание под мантией - Дарья Донцова

– Не выгоняйте меня, – испугалась Ксю. – Очень прошу! Я хочу знать правду! Про отца! Валерий мой папа? Ей-богу, мне ничего не надо, только взглянуть на него!

Внезапно тетя Таня подобрела.

– Кто тебе дал этот адрес? Мать?

– Нет, сама узнала. Я с Ириной не дружу, – отрезала Ксюша.

– С мамой? – неожиданно с сочувствием спросила Татьяна. – Чего ж вы не поделили? Нехорошо это, мать – единственный по-настоящему родной человек, она всегда поймет, поможет, подскажет, последнюю рубашку с себя снимет и отдаст. Не годится с мамулей в ссоре жить.

– Вы меня не учите, – вдруг разозлилась Ксения, – может, у кого и есть такие матери, а моя… сволочь!

– Ой-ой-ой, – покачала головой Татьяна Николаевна, – некрасиво как! Это тебя не с лучшей стороны характеризует.

И тут Ксения заплакала.

– Я устала, очень! Очень! Не хотите меня с Валерием знакомить? Не надо! Мы отваливаем! Все!

Хозяйка схватила ее за руку.

– Пошли.

По длинному коридору мы добрались до кухни, в которой могла легко уместиться вся двушка Королевых.

– Могу налить вам чаю, – любезно предложила Татьяна Николаевна, – но угостить нечем, на одну пенсию живем, и большая ее часть на лекарства уходит.

– Спасибо, – сказала я, – на улице так холодно.

– Теперь рассказывай, – попросила хозяйка, ставя перед нами кружки с горячим чаем, пахнущим сеном.

Ксения сделала пару глотков и объяснила, почему решила, что Валерий ее отец.

– Петр Сергеевич пьяница, а Ирка неряха, лентяйка, воровка. И она убийца, – жестко завершила свой рассказ девушка, – отсидела много лет на зоне!

Тетя Таня обхватила голову руками и смотрела на потертую, некогда бело-красную клеенку.

– Вы уж нас извините, – перебила я Ксению, – наверное, муж вам ничего не рассказывал. Но из песни слов не выкинешь. У Валерия очень давно была жена Зинаида, Ирина ее убила, потому что хотела стать законной супругой Попова. Но в семье работала честная девушка Таня, она уличила преступницу. Ира отсидела, вышла замуж за Петра Сергеевича, решила встретиться со старым любовником и забеременела. Вы не обижайтесь, это произошло более двадцати лет назад.

– Понимаете, Валерий мой отец, я это чувствую! Готова анализ ДНК сдать! Не гоните меня! – взмолилась Ксю.

Татьяна подняла на меня взгляд.

– Господи, – прошептала она, – и ведь я была такой же глупой и молодой, как ты, летела как мотылек к огню и сгорела. Деточка, ну подумай сама, если мужчина никогда не вспоминал о своей дочери, нужна ли она ему?

– Папа не знал о моем существовании, – начала защищать незнакомого человека Ксюша, – это все Ирка, она ему ничего не сказала.

– Ты и свалилась, как снег на голову! – шептала тетя Таня. – Не подумала, вдруг тут пять законных детей! Детонька, ты еще очень маленькая!

– Я студентка! – заявила Ксю.

– По уму, думаю, тебе лет десять, – грустно сказала женщина.

– Вы не имеете права говорить мне гадости! – обиделась моя напарница.

– И не думала тебя оскорблять, – мягко улыбнулась Татьяна. – Скажи кто-нибудь, что мне не сорок с копейкой, а тридцать, я только обрадуюсь.

Я поперхнулась чаем и, глядя на изрезанное морщинами лицо, тусклые глаза и седые волосы, спросила:

– Вам нет пятидесяти? Думала…

Конец фразы я проглотила. Ну, Дашутка, ты, кажется, заразилась подростковой бесцеремонностью от Ксюши. С кем поведешься, от того и наберешься.

– Сто лет? – закончила за меня Татьяна Николаевна. – Фатум!

– Что? – не поняла Ксю.

Татьяна Николаевна выпрямилась.

– Фатум в переводе судьба. Я человек не ученый. Когда Вера Васильевна, мать Валерия, меня в Москву привезла, я почти не умела читать. Потом их библиотеку изучила, образованнее многих стала. Ты сегодня пришла, это рок, предопределенность, мое наказание. Я считала, что расплатилась по полной, но Господь мудр, он мне тебя прислал для покаяния. Спасибо, Боже, что разрешаешь грех смыть.

Татьяна принялась судорожно креститься на висевшую в углу икону. А я вдруг сообразила:

– Вы домработница Таня! Та самая, что служила у Валерия и его матери?!

– Верно, – кивнула женщина, – а Валера… Давайте познакомлю вас с ним.

Мы опять пошли по тоннелеобразному коридору, наконец хозяйка открыла дверь.

– Вот.

На меня пахнуло неприятным запахом, я закрыла нос рукой.

– Стараюсь следить за мужем, – тихо сказала Татьяна Николаевна, – но все равно амбре есть. Он тяжелый, ворочать его трудно, на памперсы денег не хватает, меняю их раз в день.

– Что с ним? – пробормотала я, стараясь не смотреть на кровать, где, прикрытый одеялом, лежал мужчина, больше похожий на восковую фигуру.

– Инсульт, – коротко ответила Таня. – Скоро десять лет, как он без движения.

– Вы святая! Не бросили мужа, другие бы давно его в клинику сдали! – поразилась я.

– Дорогая, не знаю, как у вас в Париже, а в России таких инвалидов никуда не берут, – печально пояснила Татьяна Николаевна, – но вам незачем знать печальные подробности. И я не святая, совсем даже наоборот. Поэтому Господь мне наказание и определил. И Ксения тоже для искупления греха мне сегодня послана! Давайте вернемся на кухню.

Сев за стол, хозяйка посмотрела прямо в глаза Королевой.

– Валерий не твой отец. А Ирина невинная жертва. Хотите правду узнать?

– Да! – воскликнула Ксения.

– Уверена? – уточнила Татьяна.

– Ну конечно! – с горящими глазами подтвердила Ксю.

– Не всегда надо докапываться до истины, иногда лучше оставаться в неведении, не всякая правда хороша, – менторски заметила Татьяна Николаевна.

– Говорите, хуже мне все равно не будет! – воскликнула Ксю.

– Ну-ну, – протянула Таня. – Слушай, но потом не плачь. Сама захотела истину на свет божий вытащить. Дело было так.

Жила в Москве семья Поповых, мать Вера Васильевна и сын Валерий. Вроде нормальные люди, денег у них много не было. Но Вера Васильевна очень хорошо помнила, какой изобильной была ее жизнь при муже, профессоре Георгии Марковиче. Вот тогда дом полнился гостями, а супруга ученого нигде не работала и командовала штатом прислуги. После смерти главы семьи Вера Васильевна некоторое время вела привычный образ жизни. Она бездумно растратила все накопления, а опустошив кубышку, стала продавать побрякушки, но настал момент, когда все добро иссякло.

Домработницы ушли, пропали гости, пришлось привезти из деревни девочку Таню-неумеху в качестве поломойки. Началась трудная жизнь. В принципе зарплата кандидата наук в советские годы позволяла вполне нормально существовать, но Вера Васильевна привыкла транжирить сотни, каково ей было теперь считать десятки? Мать принялась твердить сыну:

– Ты должен жениться на обеспеченной девушке, никаких бедных красавиц я не потерплю, имей это в виду!

Валерий, слабохарактерный, подмятый под каблук властной мамашей, даже не пытался сопротивляться. Впрочем, он сам хотел найти невесту с приданым. И таковая отыскалась. Зинаида, единственная дочь директора крупного московского гастронома. Отец девушки богатства не выпячивал, жил скромно, но в огороде у него пряталась банка, набитая царскими золотыми червонцами, а Зиночка была хозяйкой шкатулки с бриллиантами. Другое дело, что она могла носить драгоценности только дома, но камни-то имелись! В случае нужды их можно было реализовать.

По мнению Веры Васильевны, Зиночка годилась в жены Валерию по всем параметрам. Правда, выгодная невеста оказалась, мягко говоря, некрасивой. С другой стороны, это было на руку, Зинаида не пользовалась успехом у сильного пола, и Валерий быстро охмурил девицу. Сыграли свадьбу и зажили не очень счастливо, зато обеспеченно. Вера Васильевна расцвела, в доме опять загудели вечеринки, а Валера не стеснялся изменять жене. Как относилась к мужу Зина, стало ясно после смерти ее отца, деньги на вольную жизнь молодым щедрой рукой давал он. После шикарных поминок свекровь призадумалась, а потом пришла к невестке с прямым вопросом:

– Милая, как будем жить дальше?

Зина хитро улыбнулась:

– Я хочу стать актрисой.

– Кто ж тебя в театральный вуз примет? Там красота и талант требуются, – ляпнула Вера Васильевна.

– Ничего, – спокойно ответила Зина, – денежки все любят, вы обо мне не волнуйтесь, я попаду на курс.

– Решила пустить наследство по ветру? – забеспокоилась Вера Васильевна.

– Свое трачу, – напомнила Зина, – вашего не беру, или вы хотите сами прокутить мое золотишко?

– Деточка, – возмутилась свекровь, – да я…

– Ой, только не надо соплей, – остановила Веру Васильевну невестка, – за Валерия я вышла потому, что отец меня взаперти держал, свободу я получила, только обзаведясь штампом в паспорте. Давайте договоримся: я учусь на актрису, потом буду сниматься в кино. А вы мне улыбаетесь и получаете содержание. Выразите недовольство, останетесь с пустыми руками.

Пришлось Вере Васильевне и Валере плясать под дудку Зинаиды.