источники независимые? — непонимающе нахмурился князь. — Это же будет тот же самый твой разговор с Бернаром.
— Бернар доложит напрямую императору Дитриху, тот его обязательно спросит, — объяснил я. — А шпион доложит старому императору, Конраду. Причём ни словом не упомянет Бернара.
— И почему не упомянет?
— Потому что если он перескажет разговор, который и так станет известным императору из первоисточника, то в этом никакой заслуги нет. А вот если это информация, которую он сам с великим трудом добыл, то это совсем другое дело, и можно рассчитывать на награду.
— Действительно, — усмехнулся князь. — Неплохо, Кеннер. А что ты можешь сказать насчёт техники для Баварского?
— А мы её и поставим, — небрежно махнул я рукой. — В маловероятном случае большой войны эта поставка мало что изменит, зато покажет, что мы императора совершенно не боимся. Вот это и будет неплохой встречной заявкой.
— Я услышал тебя, Кеннер, благодарю, — мягко сказал князь. — Надо будет всё как следует обдумать. Да, пожалуй, и с родственником твоим стоит встретиться. У тебя всё?
— Небольшой вопрос ещё есть, княже.
— Спрашивай, — поощряюще кивнул он.
— У Орловских сейчас с деньгами не очень, вот думаю им денег одолжить. Ты не против?
— А меня-то ты зачем спрашиваешь? — изумился князь. — Я-то здесь при чём?
— Ну, я так понял, что у тебя к ним есть претензии из-за того, что они обогащали золотой шлих для рифейского наместника. Вот и подумал — вдруг ты хочешь их на голодном пайке подержать.
— Да не собираюсь я их голодом морить, — пожал плечами он. — Одолжи. Хотя постой-ка, — вдруг пришла ему в голову мысль, — а Марцин Орловский знает, что ты ему денег хочешь одолжить?
— Пока не знает, но я ему скажу, конечно, — ответил я.
— Ну ты и ловок! — захохотал князь. — То есть ты собрался у него золотишка прикупить?
— Не купить, а дать в долг денег под залог золота, — уточнил я. — Ну, или взять в долг золото под залог денег. Можно и так и так сказать.
— Ловок, ловок, — сказал он посмеиваясь. — Ну теперь всё?
— В целом всё, — кивнул я. — Есть ещё одна интересная идея, но там мелкие детали пока не до конца продуманы.
— Рассказывай, — добродушно приказал князь. — Вот готов на что угодно поспорить, что ты опять нашёл способ мне в карман залезть.
Я только махнул рукой, не желая оправдываться. Какой в этом смысл?
— Герцог Оттон золото хочет купить, и мне так кажется, что он собирается создать небольшой золотой запасец, на случай если у него с императором любовь не сложится. Вот у меня и появилась мысль уговорить его держать этот запасец у нас в княжестве.
— Не станет он его у нас держать, — отрицательно покачал головой князь.
— У тебя, княже, не станет, потому что невместно, а у меня станет. Я — нейтрал, ни у кого даже мысли не возникнет, что он от меня как-то зависит.
— А ты не подо мной, что ли, сидишь? — он посмотрел на меня с иронией.
— Вот как раз это меня и смущало, — согласился я. — Но всё-таки есть вариант. Если ты объявишь наше хранилище экстерриториальным, то и правителям будет незазорным в нём что-то хранить.
— А мне-то это зачем, давать тебе такую привилегию? — удивился князь.
— Твоя репутация, авторитет княжества, которому государи свои ценности доверяют — этого мало? Причём тебе это не будет стоить ровным счётом ничего.
— А ты, как обычно, с этого неплохую выгоду получишь? — утвердительно спросил он.
— А как же иначе, княже? — развёл я руками. — Ведь если, допустим, дело не заладится, ты же с меня спросишь. И зачем мне такая морока без выгоды? Но заметь — я ведь не просто себе в карман кладу, а всегда забочусь о том, чтобы и княжество при этом свою выгоду имело. Я не из бюджета тащу, а зарабатываю — и себе, и княжеству.
— Только это тебя и извиняет, — проворчал он. — Но допустим, дам я твоему хранилищу экстерриториальность — и что? Все же понимают, что я как дал, так и забрать могу.
— А ещё все понимают, что, забирая, ты ничего не приобретёшь, а потеряешь очень много. Такое хранилище на твою репутацию будет работать, и её ты как раз и потеряешь. Сколько бы чужого золота ты ни конфисковал, оно ущерб не окупит.
Князь задумался, барабаня пальцами по подлокотнику кресла.
— Да ты и сам мог бы своё золото у нас хранить, — как бы невзначай заметил я. — Оно у тебя в подвале Детинца валяется — и что, подходящее это место?
— Откуда ты знаешь, где я своё золото держу? — хмуро посмотрел на меня он.
— Да сейчас даже и не вспомню, откуда, — озадачился я. — Кто-то в разговоре упоминал, но вот кто и где — в упор не вспомню.
— Кругом болтуны, — с досадой заметил князь.
— Люди, — пожал я плечами.
— Уж больно ты ловок, Кеннер, — с ноткой осуждения сказал князь, покачивая головой. — Это ты в двадцать лет такой, а что лет через пятьдесят будет? Всё же чувствую я, что где-то ты меня дуришь. Ладно, присылай свои бумаги. Посмотрим, стоит ли тебе такие привилегии давать, и что с тебя за это спросить.
Глава 11
Стефу я немного неожиданно для себя увидел на боковой аллейке, где она что-то серьёзно говорила двум девчонкам лет пятнадцати-шестнадцати, которые внимательно её слушали, периодически кивая. Я не торопясь приблизился — как раз к тому моменту, когда Стефа закончила свою речь.
— Здравствуй, бабушка, — поздоровался я и кивнул девчонкам: — Здравствуйте, девочки.
Реакция подростков меня поразила — они поклонились, как положено, но при этом прямо вспыхнули румянцем и почему-то слегка попятились. У меня даже возникло впечатление, что не будь здесь Стефы, они бы от меня просто убежали.
— Кеннер? — удивилась Стефа. — А ты что здесь делаешь?
— Приехал к тебе. У нас сегодня занятие, помнишь?
— Уже четыре часа? — поразилась она и посмотрела на часы. — И в
