Читаем без скачивания Листья коки - Богуслав Суйковский

— А жаль! Работают ли на полях?

— Сеньор наместник, я не обращал внимания на то, что делает крестьянин даже у меня в Арагоне: для меня не существуют какие-то там свинопасы и всякие прочие холопы. Какое мне дело до краснокожего быдла?

— А жаль! — холодно повторил Писарро, сделав вид, что не заметил намека на свое происхождение. — Здесь можно увидеть кое-что интересное. Например, мы все заметили, что в селениях никто не выходил в поле. Хотя жители не скрывали своего беспокойства и нетерпения, но к работам так и не приступали. Они глядели в небо, щупали землю, вздыхали, но не работали. И вдруг два дня назад они кинулись на поля. Все разом, сообща, принялись обрабатывать землю с усердием и с явной поспешностью.

— Какое нам до этого дело, нам — испанским идальго? Может, у них существуют свои поверья, может, они дожидаются определенного дня или чего-то в этом роде? Хамье всюду и всегда одинаково глупо.

— Думаю, что за всем этим кроется нечто более важное. У них, кажется, все делается по приказу короля. Значит, такой приказ получен. То есть наши дозоры и наблюдательные посты не уследили, как и откуда он пришел, и не задержали его. Или же у этих дьяволов есть неизвестный нам способ сноситься между собой. А за этим скрывается большая опасность.

— Опасность! Как бы не так! Пока моя рука держит меч, это слово мне неведомо.

— Но хитростью у вас могут выбить меч из рук. А как выглядят их дома?

Писарро так неожиданно перешел к другой теме, что дон Хуан Рада с минуту собирался с мыслями, прежде чем ответить:

— Дома? Такие же, как и здесь. Стены толстые, сложены из громадных камней, без окон. Нужно признать, что этот сброд умеет строить. Камни так тесно пригнаны один к другому, что прямо диву даешься.

— Да, стены толстые и без окон. Каждый дом, каждый двор можно превратить в крепость. А люди?

— Я уже говорил вам, сеньор, что на здешнюю голытьбу я не обращаю внимания, вся же знать исчезла еще до нашего появления.

— Вы шли по дороге?

— А как же иначе? Горы высокие, и там не очень-то приятно, а дорога хотя и узка, но ровная и удобна для лошадей. Вот только эти мосты! Перекладина на веревках, висящая над пропастью.

— Я знаю. Стоит разок ударить топором — и мост рухнет вниз. Достаточно горсти таких воинов, что атаковали нас тогда, и через горы не пройдет ни один человек.

— Я не понимаю вас. Ведь мы прошли много миль от моря, заняли столько городов, трижды разбили индейцев…

— Да, но то была отара овец без вожака. А если хоть кто-нибудь сообразит и отдаст им толковый приказ — мы не одолеем ни одного перевала, не проникнем ни в одну долину.

— Но ведь мы же проникаем всюду, куда только захотим.

— Именно. Что-то происходит, чего мы не знаем и что облегчает нам успех. Но чтобы победить, надо знать. Нужно разобраться во всем, дон Хуан! Мы жалкая горсточка воинов в самом центре могущественного королевства, которое почему-то не сопротивляется нам.

— Когда Кортес завоевывал Мексику…

— Его принимали за бога, — прервал Писарро. — И кроме того, он нашел союзников. Без их помощи он погиб бы. Нас здесь не считают богами, но союзники нам нужны. Чтобы их найти, следует приглядываться к происходящему вокруг. Необходимо смотреть и слушать, дон Хуан. Обращать внимание не только на красивых девок и золото. Для золота еще хватит времени после победы…

— Проклятый ублюдок! — с ненавистью пробормотал Хуан Рада, когда полог шатра наместника опустился за ним. — «Для золота еще хватит времени!» А как он сам-то уже сейчас торопится это золото собрать и припрятать! Якобы для его королевского величества… Ну, подожди, ублюдок! Уж мы проследим за тобой! Уж мы припомнит тебе в свое время, сколько и когда ты взял!

Надменно, вежливо, но без улыбки он отвесил поклон патеру Пикадо, секретарю Писарро, который, как всегда тихий, услужливый, уступающий всем дорогу и всегда все знающий, бочком приближался к шатру наместника. Пикадо, поверенного Писарро, ненавидели в лагере все за двоедушие, ложь, страсть к интригам. Правая рука невежды-авантюриста, Пикадо обладал огромной властью.

Вслед за патером шел молодой индеец с глуповатым лицом, в одежде белых, но в сандалиях и туземном плаще. Он особенно гордился своими штанами и шляпой.

— Лиса! Лиса и вонючка! — сплюнул им вслед дон Хуан.

Молодой индеец, невольник, после крещения получивший имя Фелипилльо, был родом с одного из прибрежных островков у южных берегов этой страны. Его захватили во время первой неудачной высадки, доставили в Панаму, крестили и теперь при Писарро он исполнял обязанности переводчика.

— Ну вот не хватало только еще уважаемых братцев! — сказал самому себе Рада. — Ну, разумеется, теперь уже все собрались: дон Гонсало, дон Эрнандо, дон Хуан — словом, все Писарро! Весь род! Ублюдки, хамское племя! Тьфу! А мы, дворяне, идальго, обязаны им кланяться!

С минуту он раздумывал, потом повернулся и, чтобы избежать встречи с чванливыми братьями наместника, направился к палатке Диего де Альмагро. Там собрались все недовольные суровым обращением и грубостью вождя, а может быть, еще больше его безграничной, даже нескрываемой жадностью к золоту.

Тем временем в шатре Писарро уже шло важное совещание. Четверо братьев и патер Пикадо сидели вокруг стола, а Фелипилльо, пристроившись на корточках в глубине шатра, был целиком поглощен собой, любуясь своим новым камзолом. Говорили вполголоса.

— Дон Хуан Рада…

— Который даже не способен скрыть своей ненависти к нам…

— Не прерывай, Эрнандо! Так вот, этот Рада был сейчас в каком-то городке. Как он там называется? Уорино, что ли. Из тамошнего храма он принес вот эти штучки. Чистое золото. Клянусь слезами святой девы, за одно это в Испании можно приобрести замок. А Уорино — это лишь небольшое местечко, и храм там маленький. Я надеюсь, что в столице мы найдем кое-что посолиднее.

— Ты только надеешься, Франсиско? А я убежден в этом.

— Не для того мы перенесли столько трудностей, чтобы довольствоваться чем попало.

— Один переход через леса на побережье сделал нас героями, достойными самой высокой награды. Помните, как…

— Я вернусь только графом!

— Но-но! Как мои братья, братья королевского наместника, вы уже имеете право на графский титул!

— Однако новое звание нужно украсить еще и золотом.

— Это правильно! Хм, отец Пикадо, что вам удалось выведать от последних пленников?

Невзрачный секретарь безрадостно развел руками.

— Увы! Эти язычники ужасно закоренели в грехе. И дьявол, которому они служат, посылает им силы. Они умирают легко и ничего не говорят.