желание изучать некромантию заметно усилилось.
— Я хочу сейчас проверить новости, — сообщила Ольга, — поищу что-нибудь про похищения.
Я кивнул, и она полностью погрузилась в свой смартфон.
В пабе царил полумрак, так что на мою не слишком целую куртку никто не обращал внимания. А может, тут было так принято? На одной девушке я заметил джинсы настолько рваные, что можно было увидеть не только цвет, но и фасон трусиков.
Заметив мой интерес, девица широко улыбнулась, но, увидев Ольгу, разочарованно поджала губы и отвернулась.
Видимо, приняла меня за представителя какой-нибудь своей гильдии «любителей рваной одежды». У простолюдинов вечно всякие глупости на уме.
Ольга же ничего не заметила и только оторвалась от экрана.
— Есть! Нашла. Действительно, уже два лекаря пропали. Причём… ох, я помню эту девушку! Мы с ней как-то вместе ходили на один трудный вызов. Мне она показалась ужасно милой, ещё и держалась так скромно и вежливо… блин, неужели её уже убили⁈ — шепотом закончила она.
— А ты знаешь, где она жила?
— Нет, но знаю, ту, кто знает… могу спросить.
— Тогда спроси, — поддержал я. — Наведаемся туда завтра, вдруг что-то выясним.
Ольга кивнула и начала кому-то что-то быстро строчить.
А официантка наконец-то принесла нам поднос с едой и пивом, не забывая состроить мне глазки.
И почти сразу же, как она отошла от нашего столика, возле него появился высокий широкоплечий мужчина в коричневой кожаной куртке с заклёпками и в пастушеской шляпе. Такой, с загнутыми полями, что любили носить в Новом свете.
Видимо, его не учили, что в помещениях головные уборы принято снимать.
— Ольга, рад тебя видеть! — широко улыбнулся он моей внучке, а на меня бросил косой взгляд.
Ольга подняла глаза и тоже обрадовалась.
— Здравствуй, Прохор! — заулыбалась она. — Как удачно, что ты здесь. Я как раз хотела тебя кое с кем познакомить.
— Прохор! — мужик напористо склонился над столом, протягивая широкую ладонь.
По рукам довольно много можно сказать о человеке. Рука пианиста или хирурга отличается от рабочего или землекопа, словно крылья от копыт.
У Прохора были руки бойца.
— Максимиллиан Рихтер, — кивнул я, отвечая на рукопожатие.
Прохор, разумеется, решил поиграть в забавную игру «расплющь ладонь», но не преуспел, отчего сильно удивился.
— Я вам не помешаю? — устав напрягать мышцы и расстроившись, он пододвинул стул и уселся к нам. — Может, у вас тут свидание?
Я едва не засмеялся. Этот Прохор при виде меня так расстроился и так плавился при взгляде на Ольгу, что его вопрос совсем не удивлял.
Решил сразу выяснить, соперник ли я.
Но внучка мастерски уклонилась от прямого ответа:
— Что ты. Конечно, не помешаешь. У Макса есть к тебе дело.
— И какое же? — прищурился мужчина.
— Вот это, — я достал из кармана один из самоцветов и подкинул его на ладони, — хочу продать парочку.
Прохор ещё раз внимательно меня осмотрел, и я заметил в его взгляде сомнения и неприязнь. Но ответил он всё-таки сдержанно:
— Так подобные дела не делаются. Приезжайте завтра ко мне на базу.
Мы быстро договорились о времени, и он вскоре нас покинул, сказав, что пришли его друзья.
Я не слишком расстроился, потому что принесли колбаски, а делиться я не собирался. Насколько я помню, этот тип ничего себе не заказывал, вот пусть и ходит голодный.
* * *
Перед тем как уйти из бара, Ольга решила заглянуть в уборную, но прямо возле двери её перехватил Прохор.
— Ты в курсе, что у твоего приятеля дырки от пуль в куртке? — прямо спросил он, нависая над Ольгой. — Не нравится мне этот тип. Похож на браконьера. Иначе, откуда у него самоцветы?
Ольга в ответ улыбнулась и замотала головой:
— Нет, ты что! Это мой дядюшка.
— Дядюшка? Разве ты не сирота? — удивился Прохор.
— Да, но это не значит, что у меня совсем нет семьи, — выкрутилась Ольга.
— Ладно, я понял, — нехотя согласился чистильщик, — тогда до завтра.
Ольга прошмыгнула в уборную, а вскоре они с этим её «дядюшкой» и вовсе покинули бар.
Прохор, сидя в машине, видел, как они вышли мило беседуя. И вроде бы даже за руки не держались. Но недоверие и неприязнь к мужчине росли.
Они с Ольгой просто друзья, но он должен за ней присматривать и оберегать от неприятностей. В том числе и подобных мутных типов с аристократическими замашками.
И это не потому, что он ревновал. Конечно нет!
* * *
Дома нас встретила невозмутимая толпа моих новых слуг. Ольга с непривычки сначала даже шарахнулась от них, но быстро взяла себя в руки.
Видя её реакцию, я пообещал:
— Не волнуйся, я перемещу их в подвал. Чтобы прислуживать в этой маленькой конюшне, достаточно одного Фреда.
Остальных будем доставать по мере необходимости.
Внучка кивнула и с готовностью ответила:
— Поступай как хочешь. Я… ты мне жизнь сегодня спас!
— Пустяки, — улыбнулся я.
— Нет! Не пустяки! И я поняла, что очень хочу учиться у тебя! — не отставала она. — Я хочу знать, как себя защитить! Пожалуйста, давай приступим к обучению как можно быстрее!
Похвальное рвение. Но сегодня у меня другие планы.
— Ты не устала?
— Совсем нет! Наоборот я чувствую себя бодрой, как никогда! Сегодня произошло столько всего… как вообще можно отдыхать, когда происходит такое… такое!
Ольга и впрямь выглядела взбудораженной. Весь день она была очень сдержанной, воспитанной и разумной.
А сейчас будто выпустила все эмоции, которые накопились. Возбуждённый голос, огонь в глазах, нетерпеливые движения.
