только передавать мне мыслеобразы в реальном времени, но и сохранять какие-то эпизоды на будущее. Ольге эти знания ещё пригодятся, а повторяться я не люблю.
— Но сила химеры также зависит и от таланта того, кто её сделал. Чем совершеннее изделие, тем меньше энергии оно тратит, — продолжил я. — Искусство некромантии не прощает халтуры. В этом случае маг рискует моментально израсходовать весь свой запас сил. Причём внешне химера может выглядеть по-настоящему опасно и внушительно, но стоит неряшливо распределить энергопотоки, и позор неизбежен. Монстр такого неудачника просто рухнет, едва ли успев выполнить свою задачу. А за ним упадёт и обессиленный хозяин.
Фред к этому моменту как раз закончил подготовительную работу и ждал моего вердикта. И я ещё раз обошёл все, доступные мне тела.
Несмотря на то, что их было уже больше двух десятков, качество оставляло желать лучшего. Даже мёртвые маги не сильно впечатляли.
— Для создания химер важнее всего подходящий материал, — снова продолжил я свой урок, — лучше всего подходят магические чудовища. Но пока у нас есть только люди, так что я собираюсь сделать простейшую охранную химеру — Костерукого Жнеца.
Для создания такой химеры достаточно материалов всего одного тела, она довольно мощная и крепкая, а главное, требует совсем мало энергии для управления и поддержания в боевом состоянии. А ещё способна её удерживать, то есть действовать автономно.
Я ещё раз прошёлся мимо рядов тел, отпуская исключительно профессиональные комментарии о возможных преимуществах каждого из них.
— Большинство из них только на зомби и годятся, — подвёл я итог, — но начинающие некроманты наверняка совершили бы распространённую ошибку. Они бы взяли в работу кого-то из магов, думая, что их тела будут крепче. Это не так. После смерти, магия никаких преимуществ не даёт. Имеют значение только размер и натренированность тела. Состояние его мышц, костей и сухожилий на момент гибели.
Я остановился возле мага, который сражался со мной в ближнем бою.
— Этот не так уж и плох. Но, как и большинство одарённых, он привык полагаться на магию. И его рефлексы и сила — больше результат заклинаний усиления, чем тренировок.
В конце концов, я выбрал одного из амбалов, что сопровождали Уго.
— А вот этот человек никогда не владел магией, и его тело в гораздо лучшем состоянии. К тому же он выше и массивней, чем любой из доступных мне бывших магов. Так что именно он станет лучшим кандидатом на роль жнеца.
Далее я слишком увлёкся процессом и почти перестал его комментировать, так что и ящерка прекратила запись. Тем более, что пока размеры её памяти довольно ограничены.
Работа над первым настоящим стражем моей конюшни не заняла много времени. Больше всего времени я потратил на заточку костяных клинков. Важно, чтобы их острота и крепость не уступали стали.
И укрепить их до такой степени, естественно, возможно только при помощи магии. В остальном же мне оставалось только внушить ему подходящий паттерн поведения.
Как я уже говорил, химеры, особенно простейшие, не способны на по-настоящему сложные действия. Они запоминают лишь ряд приёмов и движений. Но в моих силах было немного сгладить этот недостаток.
Спектр задач для химеры можно представить в виде цепочки несложных повторяющихся действий. Но, если большинство некромантов просто увеличивали количество возможных паттернов до тех пор, пока химера была способна их запоминать, то я делал цепь разомкнутой. Любое звено-действие могло соединяться с любым другим, что делало моих химер по-настоящему непредсказуемыми и опасными.
Что ж, со Жнецом я закончил. Но осталось ещё одно дело, гораздо более сложное, а значит, и более интересное.
Я поднялся наверх и взял один из журналов, которые сегодня приобрёл. Примерно через час я уже представлял, что и как нужно сделать. Теперь главное, чтобы хватило времени до утра.
* * *
Проснувшись, Ольга застала меня на кухне за чтением очередного журнала и кружечкой ароматного кофе. К счастью, её кофемашина была чисто механической, поэтому я мог ей воспользоваться без опасений мгновенно сломать. А ловкости Фреда вполне хватило, чтобы ей пользоваться по моему указанию снова и снова.
Думаю, за ночь я выпил не менее двенадцати чашек, заодно вновь ощутив, что этот напиток не только был очень вкусным, но и обладал тонизирующим воздействием, что пришлось как раз кстати.
Не то чтобы бессонная ночь как-то сказалась на организме. Мне нужно спать, только чтобы поглощать большие объёмы энергии. Но всё равно кофе приятно бодрил.
Покончив со своими работами в подвале, я решил не тратить время зря, а узнать ещё больше об этом новом для меня времени. Так что только и успевал подливать себе кофе, перелистывая страницу за страницей.
Фред уже готовил завтрак. В этот раз я доверил ему приготовить Яйца Бенедикт. Более сложное блюдо, чем оладьи, требующее от повара сосредоточенности и ловкости.
Ещё вчера мой помощник не сумел бы даже правильно замешать соус, но теперь весь процесс готовки этого блюда для него был пустячным делом.
И даже подача была восхитительной. Золотистые маффины выглядели изумительно. Бекон, выложенный сверху пах так аппетитно, что во рту невольно собиралась слюна. Ну а идеально приготовленные яйца пашот явно говорили о возросшем мастерстве повара.
— Как вкусно пахнет! — признала растущие таланты умертвия и Ольга, бухнувшись за стол.
А когда Фред поставил перед ней тарелку, она так лучезарно ему улыбнулась, что моему умертвию позавидовал бы любой поклонник. Кажется, путь к сердцу моей внучки лежит через желудок.
— Очень вкусно, — снова похвалила она его, проглотив завтрак буквально за пять минут.
Я не отставал. Я уже знал, что мы с ней вдвоём на аппетит не жалуемся, так что Фред как раз заканчивал со второй порцией.
— И почему у меня раньше не было собственного повара… — задумчиво посетовала Ольга, когда мы, наконец, закончили с завтраком и вышли из дома.
— Потому что ты не способна пока даже мышь поднять в качестве умертвия? — предположил я.
Внучка фыркнула, но тут же забыла о своём недовольстве
