донесся голос Спота.
Какое-то время шериф сидел молча, потом прошел к задней двери и выглянул наружу.
– Ушел, – сказал он и покосился на Юстаса. – Насчет ниггера я ничего такого не имел в виду.
– Да чего там, – сказал Юстас. – Мало, что ли, мы вместе повидали, чтобы сомневаться. Объяснений не надо. Выдай лучше нашу награду.
Шериф мгновенно преобразился. Он стал весь воплощенное коварство. Рот искривился, он оскалился в улыбке, отчего лицо словно просветлело, придавая вид чрезвычайно любезный. Настолько, что рука поневоле тянулась к своему кошельку.
– Ты ведь знаешь, нужно заполнить бумаги, отправить их и дожидаться.
– Чем быстрей заполнишь, – сказал Коротыш, – тем скорее почта уйдет, а мы станем дожидаться результата. Правда, придется ненадолго отлучиться, но рассчитываем вернуться как раз вовремя.
Шериф кивнул в сторону Жирдяя.
– Как он умудрился так себя разукрасить?
– Противился, когда мы привязывали его к стулу и потчевали револьвером, – сказал Коротыш.
– И прикладом штуцера, – добавил Юстас.
Шериф расхохотался.
– Говорили ему, сиди тихо, – сказал Юстас. – А он все падал со стула. Хотя мы его привязали.
– Ну-ну, – сказал шериф. – Прежде он мне попадался, но бумаг на него нет.
– Так банк он ограбил на днях, – сказал Юстас. – Разве так быстро успеют? Да я совсем не удивлюсь, если отыщутся на него другие бумаги. А ты пока заполнил бы, что положено для награды, и мы двинем в свое веселое путешествие. А вернемся, глядишь, нас поджидают веселые денежки.
– Так вы за остальными, о которых говорил Рыжий? – спросил шериф.
– Меня зовут Джек, – сказал я.
– Я и говорю, Рыжий.
Я решил больше не спорить.
– План у нас такой, – сказал Коротыш. – Выследить их и доставить сюда. Так или иначе. Заполнить бумаги, получить награду. Все просто.
– Если убьют, не возвращайтесь, – сказал шериф. – Если теперь я отправлю бумаги, кто тогда получит деньги? Может, подождем, пока вы вернетесь с остальными, а уж потом все оформим?
– Мы вернемся, – сказал Коротыш. – А на случай, если выйдет по-другому, можем выбрать бенефициара.
– Кого-то, кого мы знаем? – спросил шериф.
– Например, кого-то, кто сейчас в этой комнате, – сказал Коротыш.
Шериф погрузился в размышления, откинувшись на стуле и разглядывая большое темное пятно от протечки на потолке. Потолок там изрядно набух, и следующий сильный дождь вполне мог прорваться внутрь. Пятно было прямо над столом, как пресловутый дамоклов меч, и когда-нибудь он должен был упасть. В общем, шериф сидел какое-то время, уставившись на мокрое пятно, и скоро мы все, исключая Борова, который задремал, смотрели туда же, будто надеялись разглядеть очертания Иисуса.
Наконец шериф поднялся и направился к телефону. Он снял с крючка маленький рупор и начал дергать за рычажок, который торчал сбоку устройства. Каждый раз, когда он поднимал рычажок, он привставал на носки и опускался на пятки вместе с рычажком. Наконец он перестал дергать и начал орать так громко, как будто тот, к кому он обращался, стоял на другой стороне улицы, а сам он стоял в дверях.
Затем на время он притих, слушая, а потом прокричал:
– Да-да. Да-да. Все, на хрен, так. Да чтоб я сгорел, пусть уже и горел раньше.
Он посмеялся собственной шутке, дадакнул еще пару раз, и разговор был окончен. Шериф вернулся обратно за стол.
– Звонил в контору доктора в Задворье. Вроде там ни у кого больше нет телефона. Говорит, что банк ограбили.
– Вот так сюрприз, – сказал Юстас. – Разве мы тебе не сказали?
– У меня есть приметы грабителей, и тот парень подходит под описание, разве что никто не вспомнил про синяки и ссадины.
Говоря это, шериф ухмыльнулся.
– Так мы получим свою награду или как? – спросил Коротыш.
Шериф порылся в столе и достал какие-то бумаги. Коротыш сполз со стула, вразвалку подошел к столу и начал заполнять бумаги гусиным пером, окуная его в маленькую чернильницу, которую шериф успел извлечь из ящика своего стола.
– Теперь есть такая штука, называется чернильная ручка, – сказал Коротыш. – Стоит тебе обзавестись.
– А мне и так неплохо, – сказал шериф. – Не люблю эти новшества. Телефонный аппарат и два-три места, куда я могу с него позвонить, более чем достаточно. К тому же, я так понял, что вы, ребята, и эта юная леди с кошечкой на дереве, готовы вскоре отправиться в путь, а раз уж я собираюсь с вами, и бумаги заполнять не нужно.
При этих словах рука Коротыша замерла.
– Погоди-ка, Уинтон. Ты ведь больше не охотник за головами. С чего это ты надумал?
– Я чертов шериф, – ответил тот. – Вам нужен кто-то вроде меня.
– Но если отправишься с нами, как бы твой пленник тут не помер с голоду, – сказал Коротыш.
– Ха, – ответил шериф. – На то есть мой заместитель. Как раз сейчас он пошел за обедом для нас двоих. Там, кстати, делиться нечем. Рассчитано только на нас.
– А никто и не просит, – сказал Юстас.
– Проблема решена, – сказал шериф.
– Послушай, Уинтон, – сказал Коротыш. – Места, куда мы направляемся, вне твоей юрисдикции.
– Разве это так важно? – поинтересовался шериф.
– Так, насколько я знаю, устроен закон, – сказал Коротыш. – Тебе не мешало бы сверяться время от времени, ведь это главная основа твоей работы.
– Когда надо кого-то арестовать, я сам решаю, как это сделать, – сказал шериф. – Закон здесь только все усложняет.
– Только мы можем позволить подобную вольность, – сказал Коротыш. – Ты обязан действовать по закону, а мы нет.
– Думаю, и я смогу позволить себе то, что захочу, – сказал шериф. – Например, отправиться с вами, чтобы поделить деньги на пятерых. Говоря так, я подразумеваю, что Боров не получит долю. Четверо уже немало для дележа, и лишняя доля не сильно меняет дело. Так каждому будет не слишком много, но все получат достаточно.
– Девчонка не получает ни пенса, – сказал Коротыш. – Она с нами больше для декорации, ну иногда еще как подстилка для паренька.
– Эй, – сказала Джимми Сью.
– Ты не смеешь так о ней говорить, – сказал я.
– Возможно, – сказал Коротыш. – Однако именно так я говорю, разве нет?
Не собираясь терпеть новые оскорбления Джимми Сью, я встал со стула. Она дернула меня за штанину, только я уже выслушал достаточно и сказал:
– Я сыт тобой по горло. Сначала ты вел себя нагло и оскорбил мою религию, теперь оскорбляешь Джимми Сью, которая была очень добра ко мне.
– За два четвертака, – сказал Коротыш.
– Все, хватит, – сказал я.
– Признаться, то были мои два четвертака, – сказал Юстас.
– Слушай, мальчуган, – сказал Коротыш. – Если решил, что пришло время попинать карлика, знай, что я запрыгну на тебя, как бурундук, и огрею с силой тонны толстых кирпичей, так что полетишь прямиком на дно ада. Но если твой медведь уже встал на дыбы, выходи.
Я сжал и разжал кулаки.
Джимми Сью, как будто оскорбили кого-то еще, а я решил вмешаться, спросила:
– Кто такой бурундук?
– Кузен, – сказал Юстас, – лучше бы всем нам остаться друзьями, а чтобы так и случилось, советую опустить задницу обратно, пока Коротыш не пробил ее насквозь и не
