мне, как-то легче стало. А Тима я обязательно найду! ВСЁ будет хорошо!»
Вдалеке на дороге появилась точка. Взгляд Ники остановился на ней. Точка двигалась.
– Кто-то идёт по дороге, – сказала она Лене.
Лена подняла голову, взглянула, и продолжила рвать цветы.
– Да, идёт, – подтвердила она.
Ника, не отрываясь, смотрела, как точка постепенно увеличивается и, вскоре, превратилась в силуэт человека. Это был мальчик с рюкзаком на спине. Его светлые волосы были очень коротко подстрижены, как у большинства современных мальчиков и молодых людей. Нике никогда не нравилось это новое веяние моды. Это только лысым на радость. А остальные-то куда?
«Так не бывает», – подумала Ника. – «Это – не он».
– Это – я, Ника, – сказал мальчик и остановился, не решаясь подойти к ней ближе. – Я нашёл тебя.
39. Заяц
Лена шла обратно домой и несла в руках букетик мать-и-мачехи и плед. Не оставлять же его в траве! Хороший плед, пригодится ещё. Она шла и улыбалась, вспоминая встречу Ники и Тима. А разве они бы вспомнили про плед?
Проходя мимо дома, в котором жил Дэн, она непроизвольно заглянула во двор. Дэн возился с игрушечным грузовиком, но заметив Лену, оставил машину и направился прямо к ней.
– Девочка, а ты вон из того дома? – Дэн неопределённо взмахнул рукой.
– Да, – согласилась Лена.
– А как тебя зовут?
– Лена.
– А меня – Денис.
– Денис? – удивилась Лена. – А можно я буду называть тебя Дэн?
– Дэн? Круто! – обрадовался мальчик. – Меня так никто ещё не называл. А в каком классе ты учишься?
– В пятый перешла.
– А я только в первый пойду, – вздохнул Дэн. – У меня в следующую субботу день рожденья. Приходи! Я всех ребят пригласил с нашей улицы. И Лёшку и Сашку.
– Сашку – это Тритона? – уточнила Лена.
– Какого Тритона! Ты чего всех обзываешь?
– Да это я так, нечаянно…
Если бы это был обычный семилетний мальчишка из соседнего двора, то Лена ни за что бы к нему не пошла на день рожденья. Но это был – Дэн!
– Хорошо, я приду, – пообещала ему она и, попрощавшись, пошла дальше.
Она уже знала, что она ему подарит.
40. Полёт
… – Я нашёл тебя.
Мальчик смотрел на Нику большими серыми глазами. Ника не узнавала в нём Тима. Вот только глаза. Глаза были его.
– Господи, какой ты стал маленький…, – только и смогла произнести Ника и снова заплакала.
– Я не стал, я был маленький. Но, я же вырасту! И ты это знаешь.
– Тим! – Лена подбежала к нему и, уронив свой букетик, бросилась ему на шею.
Мальчик удивился и, пожимая плечами, продолжал смотреть на Нику. Он не узнал Лену. Всё это выглядело так забавно, что Ника рассмеялась.
– Это – не я. Это – Лена!
– Я заметил. А почему – не ты? Почему Лена так радуется, а не ты!
– Ой, Тим, извини, – Лена отступила от него на шаг. – Просто, сегодня утром мы с Никой поняли, что не можем тебя найти. И Ника так расстроилась, что до сих пор не может поверить, что ты нашёлся…
А Ника стояла и молчала. Все слова, которые она хотела сказать Тиму при встрече и которые она уже сто раз говорила, представляя эту самую встречу в своих мечтах, куда-то делись. Как всегда. Она даже не осмеливалась сделать шаг навстречу ему.
Тим тоже был в замешательстве. Но это длилось всего несколько секунд. Затем, он, как обычно, продолжил разговор:
– Нашёлся… У меня родители на праздники в Египет уехали. Сколько мне стоило труда убедить их, что я с ними не могу поехать! Придумывать сто достоверных причин! Хорошо ещё бабушка согласилась, чтобы я у неё пожил, пока их не будет. Потом, мне надо было уговорить бабушку, чтобы отпустила меня, хотя бы на день. В общем, еле вырвался сюда!
– Тим, а где ты был всё это время? – Ника внимательно разглядывала друга.
– Я знаю, о чём ты подумала. Я был на Земле, и только. В основном, учился в школе.
Ника с облегчением вздохнула.
– И какой ты класс закончил? Шестой?
– Издеваешься? – Тим возмущенно фыркнул. – Восьмой!
– Ну, и как у тебя теперь с географией? – продолжила Ника, закрывшись, как щитом, своей иронией.
– Отлично. Я теперь – отличник, как это ни странно. И победитель всевозможных олимпиад и конкурсов по математике и физике, в том числе международных. Ты в интернете бы набрала меня в поисковике – сразу бы нашла.
– Я не знаю твоей фамилии…
– Удивительно. Но я твоей – тоже не знаю.
– А я вот, Петькину, знаю! – вступила в разговор Лена. – Поэтому, я его «ВКонтакте» нашла. Он обещал приехать сюда когда-нибудь. Когда родители смогут. Одного его пока никуда не отпускают. Особенно, после того, как у него на груди и на руке шрам обнаружили.
– У него остался шрам? – удивился Тим.
– Да! Ему пришлось придумывать, что это он ещё летом ободрался об какие-то кусты, что царапина была неглубокая, поэтому маме он ничего не сказал. Но мама, по-моему, не очень-то и поверила.
– Остался шрам… – задумчиво произнесла Ника. – Шрамы остаются, как напоминание. Напоминание о давно ушедших днях. Он всё помнит? – обратилась она к Лене.
– Да.
– Мы все помним, все четверо. Нас программа выбрала, – Тим снял рюкзак со спины и поставил его на землю.
– Всеобщая программа? Та, про которую говорила Вера? А зачем? – заинтересовалась Ника.
– Зачем-то. Наверное, не просто так. Но каждый должен решить эту задачу сам.
– А ты откуда это знаешь?
– Вера сказала.
– Ты что, её видел?
В глазах у Ники мелькнули молнии.
– Нет, не видел. С того самого утра. Но я её успел спросить кое-что. А она мне ответила.
– И всё?
– Я тоже ей ответил.
– Что ответил?
– Что надо, то и ответил!
Ника надулась и замолчала.
– А ты, Ника, где была всё это время? – продолжил Тим разговор, как ни в чём не бывало, и Ника сделала вид, что ей тоже всё равно.
– Работала. На работе. И ещё, я искала тебя… Вы не купили соседний участок?
– Скажу тебе, по-секрету, мы его и тогда не купили. Не успели. Просто приехали, в надежде, что хозяева не объявятся. Так оно и вышло. Но сейчас я знал, что в Васильевке тебя я точно найду. Я и зимой приезжал сюда. Так, сам не знаю зачем. Зимой здесь почти никто не живёт. Тихо вокруг… Посмотрите, что у меня в рюкзаке!
Девочки заглянули в рюкзак. Там лежала бутылка воды, сухари, плед и фонарик.
– Привычка, – вздохнул Тим, достал плед и разложил его на траве. – Пить хотите?
– Нет.
– Дай мне сухариков, – попросила Лена и, взяв пакетик у Тима, пошла снова собирать цветы, которые она растеряла.
– А я теперь много воды пью, – сказал Тим, открывая бутылку. – Постоянно ношу с
