пригляделся… Эти ее светлые глаза, веснушки, волосы длинные. Ей не надо наращивать ресницы и что-то еще делать со своей внешностью. Она хороша такой, какая есть.
Когда подхожу к клубу, смартфон начинает трезвонить. Забродина! Не отвечаю и отключаю звук. Ну ее в пень. Все, что в его возможностях, мой отец для нее уже сделал, а от меня-то она чего еще хочет?
На мой невысказанный вслух вопрос Инесса отвечает в смс-сообщении. Просит не рассказывать одноклассникам о том, что в случившемся с Черемухиной виновата она. Так и думал, что не захочет огласки. Даже своим подружкам едва ли расскажет. Учитывая, как они ей завидуют и мечтают подвинуть с пьедестала, неудивительно.
Глава 37
Стася Черемухина
– Забродина?! – Ошарашено смотрю на маму, которая с очень огорченным видом покачивает головой.
– Ее родители говорят, что твоя одноклассница наехала на тебя нечаянно. Дождь, мокрый асфальт… Она даже не видела, что это ты.
Угу. Не видела она, как же. Вспоминаю жгучую ненависть во взгляде Инессы, которым она меня окинула перед тем, как выйти из класса.
Наверное, теперь я тоже должна ненавидеть ее в отместку за то, что Забродина мне сделала. Но сейчас мне почему-то еще больше жаль ее, чем раньше. До какого же предела душевной боли, ревности и отчаяния надо было дойти, чтобы так поступить?..
Очень хочется надеяться, что я никогда ничего подобного не испытаю.
– Конечно, это несчастный случай, – продолжает мама. – Но ситуация все равно возмутительная! Разве нормально, что несовершеннолетняя девочка, у которой нет прав, водит машину по большому городу? Она и сама могла пострадать! Нельзя же настолько распускать детей! Интересно, во всех обеспеченных семьях так? Какие они все-таки… другие…
В ответ я только вздыхаю. Мои новые одноклассники разные, но кое-какая общая черта объединяет их, по крайней мере большинство из них. Им не нужно беспокоиться о завтрашнем дне. Обо всем подумают родители. И следующие мамины слова только подтверждают эту мысль.
– Ее семья обо всем позаботится. Оплатит лечение и все, что будет необходимо. Также они дадут денежную компенсацию.
Мне хочется закричать, чтобы мама отказалась и не смела ничего брать у этих людей. Но я молчу. Потому что нам с ней и правда нужны деньги. Очень. Почти каждая покупка одежды, например, или обуви пробивает брешь в нашем бюджете, а мне пришлось купить новые вещи для того, чтобы ходить в них в гимназию.
– Благодаря этим деньгам я смогу взять на работе небольшой отпуск за свой счет и побыть с тобой дома, – говорит мама, ласково касаясь моего лба, как будто хочет проверить температуру. От этого простого прикосновения я чувствую себя маленькой девочкой. В горле встает колючий комок.
– Хорошо, – соглашаюсь я. Это вынужденная мера. Отказаться от компенсации было бы неразумно.
– Только вот что – Забродины очень просили не выдвигать обвинение и не рассказывать в гимназии о том, что за рулем была твоя одноклассница. Вам же еще доучиваться вместе. Потом, когда ты вернешься.
Когда я вернусь… Да, мне все-таки придется снова их всех увидеть. Инессу, Артура и остальных.
Сонмина…
Сердце тягуче сжимается при мысли о нем. Закусываю губу. Может, и хорошо, что, пока срастается перелом, я буду на домашнем обучении. Время и расстояние вылечат меня от этой влюбленности. Надеюсь, Маевского тоже. Может, они с Забродиной наконец-то станут настоящей парой. И оба от меня отстанут.
Как было бы замечательно!
– Чему ты улыбаешься? – спрашивает мама.
Надо же, даже не заметила, что улыбаюсь.
– Наверное, обезболивающие так действуют.
– Тебе могла понадобиться операция, но врач говорит, что перелом срастется и без нее. Организм молодой, справится. Только времени понадобится много, и позже, когда начнешь ходить, нельзя будет сильно нагружать ногу.
Хорошо, что это займет много времени. А нагружать ногу я и не собираюсь. В гимназии у старших классов нет обязательных уроков физкультуры, а даже если бы и были, я получила бы освобождение по состоянию здоровья.
К тому времени, когда приходит Алена, даже не сменившая школьную форму, я успеваю переварить новость, что машиной меня сбила Инесса. Конечно, я не собираюсь об этом рассказывать, хотя немножко дурной славы королеве класса бы не помешало. Эдак она придет к выводу, что всегда и во всем будет оставаться безнаказанной, родители с их обширными связями и большими деньгами все решат и уладят.
– Ну ты даешь! – Сгрузив на тумбочку большой пакет со всевозможными сладостями, ярко-рыжими апельсинами и другими фруктами, Алена осматривает палату, в которой я по-прежнему одна. – Нет, конечно, погода сегодня премерзкая! Но попасть под машину! Или ты специально, чтобы контрольную по алгебре пропустить? Ладно-ладно, я шучу!
– Что нового в классе? – спрашиваю я.
– Забродиной сегодня тоже не было. Наверное, до сих пор в себя не пришла после вчерашнего. Ну Артурчик устроил представление, просто цирк бесплатный! Скажи, а он тебе правда не нравится? Вот совсем-совсем?
– Конечно не нравится! Я уже говорила, что ни капли! И хоть бы эта парочка существовала где-нибудь подальше от меня!
– Ну, пока ты восстанавливаешься, так и будет, – хмыкает одноклассница. – Ким Сонмин выглядел расстроенным, когда англичанка рассказала, что с тобой случилось. Похоже, вы двое сдружились, а?
– Он просто культурный человек, – напустив на себя как можно более равнодушный вид, пожимаю плечами я. – И это… как его… эмпатичный, вот! Не то что некоторые.
– На самом деле другие тоже не обрадовались. Никто тебе плохого не желает. Наоборот, просили передать, чтобы выздоравливала поскорее! И, кстати, все это, – Алена кивает на объемистый пакет, – не только от меня. Мы все сложились и купили. У тебя хоть планшет есть? Сериальчики смотреть, пока тут прохлаждаешься.
– Планшета нет, – признаюсь я. – Но мама обещала привезти из дома мои книги. У меня есть несколько непрочитанных.
– Ладно, планшет я тебе в следующий раз принесу, у меня где-то валяется старый, но вполне себе рабочий. Только сим-карту в него свою вставь. А тут у тебя не так уж плохо. Не пятизвездочный отель, конечно, но тоже норм, жить можно. И все включено! – звонко смеется она. – Может, какой-нибудь медбрат симпатичный заглянет. Или практикант из медвуза.
– Да ну тебя, какой еще практикант? – Отмахиваюсь я. Мне кажется или Алена как-то чересчур озабочена вопросом романтических отношений? Хотя, может быть, в нашем возрасте и положено о таком думать, это просто мне не до этого…
– Молодой и красивый, какой же еще? Ладно, а если серьезно, то возвращайся в наше болото пораньше, не через полгода. Мне будет тебя не хватать.
Не сразу понимаю, что
