Лишь одного взгляда на боль, отражавшуюся на ее лице, было достаточно, чтобы Хью приподнялся на своих предплечьях над ней и начал осторожно выходить из нее. Инстинктивно, поняв, что он собирается делать, она обняла ногами его бедра и использовала свои сильные мышцы ног, чтобы удержать его внутри себя.
— Нет, все нормально. Не останавливайся. Я буду в порядке через минуту.
— Это не нормально. Посмотри на себя. Тебе больно. Черт, я лучше это знаю. Тебе все еще больно после прошлой ночи, — он начал ругаться себе под нос, что его желание затмило все лучшее в нем.
— Хью, я буду в порядке. Если мы сделаем это медленно и легко все будет хорошо. — она крепче обхватила его ногами. Она была мягкой, но это не означало, что она не может справиться. Ее тело уже начало расслабляться под ним. Она хотела его. Она не собиралась позволять этой небольшой нежности помешать ей, наслаждаться его прикосновениями.
— Я не готов рисковать. Я не хочу нести ответственность за то, что тебе будет больно. Одного раза было достаточно. Ты думаешь, я не видел, как ты ковыляла к ванной этим утром? Я видел. И это было больше, чем я думал. Я вчера стирал кровь с твоего тела, пока ты спала. И пока ты полностью не поправишься, я не буду прикасаться к тебе и точка.
Застыв на минуту от осознания, что она кровоточила, она открыла рот, чтобы возразить. Хью же прекратил аргументы, которые она хотела высказать, опустив верхнюю часть тела на нее. Вес его груди выбил дыхание из нее, мешая ей говорить. Следуя дальше, он разжал ее ноги и освободился.
Когда Хью откатившись сел на краю кровати, ее будильник зазвонил. Она протянула руку и раздраженно шлепнула по нему. Хью поднялся с кровати и быстро скользнув в штаны пошел к двери из комнаты. Выходя, он бросил через плечо:
— Я начну готовить кофе, пока ты будешь собираться на работу.
Слова, что вырвались с ее губ, шокировали бы ее мать. Она прошла в ванную и захлопнула дверь. Она была возбуждена и расстроена. Неважно, что Хью довел ее до оргазма всего несколько минут назад. Она спала и думала, что видит сон. Кто, черт побери, сказал, что он может провести с ней ночь? У него что, нет дома?
Она вымылась и вошла обратно в комнату, одеваться, по-прежнему обзывая Хью, всеми словами, какие только знала, под нос. Когда оделась, она пошла на кухню, чтобы выпить кофе, со злостью во всем теле.
— Изворотливый, упертый человек. Будто я не знаю свое тело. — Она игнорировала голос разума, который говорил ей, что Хью поступил правильно. Она игнорировала его, пока шла на кухню, чтобы позавтракать.
Она хлопнула дверцами шкафчиков, ища что бы перекусить.
— К черту все. Я слишком зла. Не хочу завтракать.
Хью вошел в кухню, одетый иначе, чем накануне вечером. Он должно быть вчера собрал сумку, что означало, что он планировал остаться здесь прошлой ночью.
— Да, Хью. Я хотела, чтобы ты провел здесь ночь. Хорошо, что ты спросил, — пробормотала под нос. Еще одна вещь, чтобы позлиться.
— Тебе нужно больше чем кофе. Тебе нужно поесть. Ты не знаешь, что ждет тебя сегодня в магазине, а твой мозг будет функционировать лучше, если ты перекусишь. Почему бы мне не сделать тебе тост?
Она допила кофе и обошла вокруг него, чтобы поставить свою чашку в раковину. Вытянув свой ланч из холодильника, она вышла из кухни и пошла за своим кошельком, чтобы она могла уйти. Мэри Элизабет нечего было сказать. Даже не хотелось смотреть на него. С кошельком и ланчем в руках, она подошла к двери и открыла ее.
— О нет, нет. Ты не уйдешь отсюда злой. Мы уладим все здесь и сейчас, прежде чем ты уйдешь.
Дверь захлопнулась с треском, когда он подошел к ней. Выхватив вещи из ее рук, он обхватил ее за бедра и поднял, прижимая ее спиной к двери. Движение испугало ее, и она обхватила его за плечи.
— Я знаю, в чем твоя проблема и собираюсь это исправить. Прямо здесь и прямо сейчас.
Прижимаясь своим членом к ее бедрам, он удерживал ее открытой, когда прижался своей эрекцией к ее пульсирующему клитору. Он потерся о нее, что заставило ее извиваться в его руках. Когда она была уже достаточно возбуждена, он поцеловал ее. Мэри Элизабет была настолько на взводе, что это не заняло много времени, и она взорвалась в его руках. Он продолжал тереться об нее, вытягивая все до последней капли удовольствия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ее тело все еще содрогалось, когда он оборвал поцелуй и опустился на колени. Он полез ей под юбку и снял нижнее белье. Потом он перекинул ее ногу через свое плечо и прижался ртом к ее киске, которая блестела от влаги. Он лизнул ее щелочку, прежде чем обратить внимание на ее клитор. Затем он одним пальцем гладил ее киску, пока она не распалась в его руках.
Когда она опустилась, тяжело дыша и прислонившись к двери, он облизал губы и пальцы дочиста.
— Лучше?
Мэри Элизабет уткнулась лицом в свои руки.
— Боже, я повела себя как ребенок. Мне жаль, что я так разозлилась.
— Сексуальная неудовлетворенность и не такое делает с человеком.
— А что насчет тебя? — Она обхватила его эрекцию, — ты не кончил.
— У тебя нет времени позаботиться обо мне. У тебя есть работа, которую надо делать. Иди помойся и можешь ехать, пока не опоздала.
Она зашла в комнату и выпрямилась. Когда же она вернулась, он притянул ее ближе и слегка поцеловал в губы, а затем открыл дверь.
— Хорошего дня на работе. Приходи поужинать после работы, когда вернешься и отдохнешь. Я покормлю тебя. Надеюсь с твоим ланчем все нормально.
— Даже если не так, от этого вкус не измениться, а это главное. — она потянулась за одним, последним долгим поцелуем, прежде чем выйти за дверь. Внизу лестницы она обернулась и помахала, когда заметила, что он все еще стоит на месте и смотрит на нее.
Хью простоял там, пока она садилась в грузовик и уезжала. Как только она уехала, он направился прямиком в ванную, расстегивая штаны на ходу. Он спустил штаны и встал над унитазом. Его член был таким твердым, что им можно было забивать гвозди, и таким же болезненным. Три-четыре движения, и он спустил все в унитаз.
Это было самое трудное, что он когда-либо должен был сделать. Как у его пары, ее потребности были превыше всего, не из-за того, что она поблагодарит его. Маленькая проказница была довольно темпераментна. Ухмылка расползлась на его лице, прежде чем он засмеялся. К счастью, он был таким мужчиной, который мог с ней справиться. Проклятье, ближайшие несколько дней ожидания ее выздоровления, будут тяжелыми.
*******
Киеша кинулась к ней, как только она вошла в дверь.
— Где ты шлялась все выходные? Я обрывала телефон с субботы, а ты так и не ответила. Телефон просто звонил и звонил.
— И тебе тоже привет. К твоему сведению, мой телефон не звонил. Я бы услышала его. И я была дома все выходные, — за исключением времени которое провела с Хью, но она не была готова говорить об этом сейчас.
— Я действительно волновалась за тебя. Я знаю, что Хью сказал Алексу, что с тобой все в порядке, но мне нужно было знать точно.
— Я в порядке. В пятницу было немного не так, но в итоге все в порядке. Я могу гарантировать, что больше не буду пить «Сюрприз Перевертышей», каким бы хорошим он ни был на вкус. Моего опыта было достаточно.
— Алекс сказал, что тебе плохо, но Хью остался с тобой на достаточное время, чтобы убедиться, что с тобой все нормально. Он очень беспокоился о тебе, когда ты ушла с вечеринки. Ты уверена, что между вами двумя ничего не произошло?
Мэри Элизабет уже и забыла об их разговоре о Хью. Казалось это было целую жизнь назад. Так много всего случилось с тех пор.
— Я уверена, что не готова к серьезным отношениям с кем-либо сейчас. Возможно, я согласна на то, чтобы подурачиться и повеселиться, но ему придется согласиться, чтобы связь была необязывающей. — Затем она рассмеялась, думая про себя, что с Хью определенно было весело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Киеша засмеялась вместе с ней.
— Ну, я рада что ты в порядке. Мне бы не хотелось, чтобы, проделав весь этот путь с тобой что-нибудь случилось. Твоя мать убила бы меня.
