Фрисс, увяжутся – не отделаемся. Сиди смирно, я вытру слизь. В это время года канзисы очень жгучие…
Шарраэн замедлил шаг, и Некромант сорвал несколько листьев с ближайшего Высокого Куста. С дрогнувшей ветки свалилась стайка микрин и умчалась прочь, ещё пригоршня мелких медуз шмякнулась на плечо Речнику. Фрисс сердито отряхнулся, посмотрел по сторонам и замер с приоткрытым ртом. Потом громко и протяжно свистнул, забыв о спутниках.
Долина великой Реки Симту утопала в цветущих зарослях. Всё, от ползучих лоз до разлапистых Высоких Деревьев неведомой Речнику породы, пестрело от соцветий и источало дурманящий аромат. Мех Шарраэна пожелтел от пыльцы и украсился падающими с ветвей мелкими канзисами и их икрой. Микрины, как маленькие живые стрелы, носились вокруг, распугивая здоровенных красных пчёл. Фрисс втянул воздух – где-то неподалёку рос Яртис, с другой стороны – обжигающе-острая Сафла, а издалека пахло мерфиной и – чуть заметно – гарью. Речник расплылся в улыбке, не обращая внимания на ухмылки Нециса и недовольный рык Шарраэна, которому медуза упала на нос.
- Кецань! – сказал Фрисс, когда дар речи к нему вернулся. – Да-а, будь я жителем Кеми, я бы из долины не уезжал…
Демон заревел в голос, и Речник поспешно увёл его с дороги – навстречу бежал анкехьо, а следом за бронированным ящером – десятка три двуногих не то ящериц, не то птиц, огромных, длиннохвостых и крикливых. Вереницу замыкал, раскручивая в воздухе сеть огненных искр, молодой Маг Огня верхом на анкехьо. Ящер был увешан побрякушками и яркими ленточками.
- Что за живность? – на языке иларсов спросил Фрисс, перекрикивая рёв трёх десятков глоток.
- Куманы, - отозвался Нецис. – Куманы с приречных пастбищ уходят в холмы. По-моему, они испугались Шарраэна…
Иджлан шевельнул ухом, но ничего не ответил.
Дорога, мощённая белым камнем, похрустывала под лапами демона. Вся долина цвела, каждый куст был прибежищем для канзис, и Фрисс с опаской смотрел на жителей, собирающих лепестки: как они умудряются не обжечься? Зной висел над долиной Симту, люди выходили на поля в одних набедренных повязках и всё равно истекали потом, и Речник заживо варился в начищенной до блеска броне. А вот Шарраэну жара была нипочём, и Нециса она, кажется, тоже не беспокоила, он даже снял платок с головы. У него всё-таки были чёрные волосы, хоть и пронизанные сединой, но сейчас он выглядел моложе, чем тогда, когда Фрисс нашёл его в Тули.
Белые башни виднелись за кустами, невысокие, но толстые, без окон и без крыш. Частая сетка была натянута над каждой из них и временами приподнималась, как будто что-то стремилось выбраться из-под неё. Фрисс слышал из-за каменных стен плеск воды и хлопанье не то плавников, не то крыльев. Фамсы, небесные рыбы, жили там, летали над огороженными прудами и развешивали икру по проложенным над водой балкам, а жители отгоняли от них назойливых медуз. Двое выволокли из кустов ведро, полное копошащейся живой слизи, и пытались теперь прихлопнуть его крышкой. Речник спрыгнул на дорогу и сел на крышку сверху, пока жители намертво прикрепляли её к ведру. Шарраэн остановился и терпеливо ждал его, Нецис чуть заметно усмехался и думал о чём-то странном, судя по свечению глаз.
- Долг велит помогать мирным жителям? – спросил он, когда Речник вернулся в седло.
- Медузы надоели, - поморщился Фрисс.
Поздним утром путники выбрались из многоцветного сада Симту, и Речник увидел белокаменную крепость, словно слепленную из снега, огромную, с десятками башен, с золотыми и красными флагами над зубчатой стеной. Сады обступили её со всех сторон, под самыми стенами паслись куманы и анкехьо. Фрисс увидел массивные ворота, сверкающие отполированной бронзой, красные плащи стражников, блестящие панцири из речного стекла, жителей, из города уходящих в долину.
- Отсюда Тенна выглядит красиво, - сказал он. – Недаром навменийцы хвалят её! Нецис, а ты чего невесел?
Некромант, и правда, с каждым мгновением мрачнел и явно подумывал закопаться в землю прямо здесь, под лапами Шарраэна. Демон оглянулся и вопросительно фыркнул. Маг вздохнул и покачал головой.
- Это город «изумрудников», и я им уже попадался. Здесь у меня слишком много знакомых, Фрисс. Надеюсь, на воротах сейчас стоит не Альдар! Хуже нет «изумрудника» в городской страже, да ещё из знатного рода…
- Ага. И ты говоришь, что никому зла не делал? – нахмурился Речник.
- Не совсем. Местным демонологам есть за что меня ненавидеть, - Нецис рассматривал руку, исполосованную тонкими шрамами. – Но я к ним не лез, Фрисс, не полезу и впредь. А вот Орден мог бы следить за ними, приносящими реальный вред, а не за мной, когда я пытаюсь навести порядок. Впрочем, Фрисс, тебе не надо вникать в местные ссоры и свары…
- Ох, Нецис… - Речник покачал головой. – Пока мы в Тенне, постарайся ничего не наводить. Я обещал тебя защищать, но если ты нападёшь на мирных жителей…
- Если бы и захотел, не напал бы. Не с чем, - маг показал пустые ладони. Тёмная, тускло блестящая кость Гларрхна висела на его поясе, обмотанная кожаным шнурком, больше никакого оружия у него не было – даже от ножа он отказался.
- Я бы мог поговорить с «изумрудниками», - задумался Речник. – Как посланник Великой Реки… Ты убил Фоула, за это многое прощается, и Орден должен это знать. Когда они увидят, что ты мирный Некромант, у них не будет причин тебя преследовать. У нас на Реке живут Некроманты, и никто не трогает их, даже «изумрудники».
- Не надо, Фрисс, - покачал головой маг. – Ты попадёшь в беду. Просто нам нельзя задерживаться в Тенне…
- Мы и не задержимся, - пообещал Фрисс. – Я поклонюсь истокам Симту, и утром мы поедем дальше. Эта река заслуживает уважения.
Дорога расширилась. Высокие стены нависли над Речником. Вблизи крепость казалась огромной, как здания древней Тлаканты. Белый мрамор горел на солнце так, что больно было глазам, и даже Шарраэн жмурился. Удар гонга в надвратной башне возвестил о том, что ворота свободны. Шарраэн ступил в тень высоченной арки и остановился, глядя в упор на стаю анкехьо, идущую прямо на него. Над каждым из них развевалось узкое бело-зелёное знамя. Воины в сверкающей броне, восседавшие на спинах анкехьо, не успели ещё надеть шлемы, и Фрисс увидел ярко-рыжие пряди волос на их макушках, связанные в тугие пучки, - обычный знак огнепоклонников. Речник усмехнулся и поднял было руку, чтобы
